Каждая битва заканчивалась трагедией. Не бывало сражений, где никто бы не пострадал. Неважно, кто был прав, а кто виноват — в конце концов каждый оплакивал кого-то из своих павших.

В этой битве трагедия ощущалась ещё острее.

На стороне племени Геенна и впрямь было всего двести пятьдесят воинов, и по меркам кого-то вроде Дэмиена они, безусловно, были слабы. Поскольку он и его соратники ежедневно имели дело с неоправданно могущественными людьми и невероятно одарёнными гениями, обычный человек всегда казался им слабым.

Однако племя Геенна нельзя было назвать слабым.

Пусть у их методов и было много недостатков, они не зря выживали в жестоких джунглях на протяжении многих поколений. Дэмиен и сам говорил об этом раньше. Высоты, которых они достигли со своими примитивными техниками, и впрямь впечатляли.

Их противники тоже не были слабы. Пусть то были и простые люди, но жили они под властью Графа, который регулярно собирал войска для случайных, смертельно опасных заданий. Они были вынуждены учиться защищаться, чтобы иметь хоть какую-то надежду на выживание.

Собственно, учебные центры, предлагаемые властями, были одним из основных источников дохода для этой территории. Даже поместье Графа не требовало всех тех средств, что приносили чрезвычайно высокие налоги. В месте, где боевая мощь была важна даже для самых простых людей, лёгких целей не бывало.

Две стороны сошлись без лишних разговоров, и смерти тут же стали обычным делом. Охотники Геенны, занявшие передовую, тут же обрушили на врага град стрел, с лёгкостью истребив несколько десятков противников. Прежде чем остальные успели приблизиться, они обнажили мечи и бросились в атаку. Оружие столкнулось, и пролилась кровь. Части тел, куски плоти и кровь начали окрашивать землю джунглей, создавая основу для того, что вскоре превратится в огромную багровую мозаику.

На поле боя не было щитов. Со стороны Геенны — потому что их тела были гибче чего бы то ни было. Им было эффективнее уклоняться и использовать для блокировки атак наручи и другую подобную лёгкую броню. Что до вражеских войск… что ж, с таким садистом-Графом во главе было ясно, что щитов им не дадут.

Поле боя было тише, чем обычно. Звон сталкивающегося оружия всегда оставался прежним, как и крики и вопли сражающихся. Однако не было ни взрывов, ни очагов масштабного безумия.

Племя Геенна выработало точный боевой стиль, предназначенный для охоты с абсолютной эффективностью. Они целились в уязвимые места, чтобы убить врага наименьшим количеством ударов. Их противниками были люди. Племя Геенна никогда не охотилось на людей. Но они довольно легко научились этому, используя знания о слабостях собственных тел.

Их боевая мощь оказалась куда выше, чем у врагов, в основном благодаря слаженности действий. Враги обладали хорошими боевыми навыками. Они не могли сравниться с охотниками Геенны, что сражались каждый день своей жизни, но не все в племени Геенна были охотниками. Лишь пятьдесят из них были охотниками. Остальные — просто люди, способные взять в руки оружие и сражаться за свои семьи. Против этих людей они могли достойно сражаться и даже убивать. Более десяти соплеменников уже погибло.

И всё же соплеменники знали друг друга всю жизнь. Они жили вместе и ежедневно общались. Их понимание того, как поведут себя в бою соратники, было на высоте. Вражеский отряд был собран из случайных людей со всей территории Графа. Большинство из них раньше даже не слышали о городах друг друга, а поскольку им пришлось добираться до джунглей в молчании, опасаясь нрава Графа, они не смогли познакомиться. Они были крайне неорганизованны и часто мешали друг другу. Нередко можно было увидеть, как один из них в пылу битвы случайно убивал своего товарища.

Жители Геенны, естественно, этим воспользовались. Именно из-за отсутствия координации у врага они до сих пор потеряли всего десять человек. Они становились всё увереннее, а горе, что наполняло их сердца каждый раз, когда они видели смерть знакомого и любимого человека, помогало им найти силы продолжать бой.

«Может, победа и не невозможна».

В пылу битвы, где о присутствии Графа все забыли, искры надежды продолжали сталкиваться в их сердцах, пытаясь разжечь огромное, всепоглощающее пламя.

Вероятно, всё потому, что они этого не видели.

Те отошли далеко, чтобы не нанести побочного ущерба, и взрывная сила была сдержана в определённой области. К тому же отсутствие двух чужеземцев в такое время не было чем-то, на что соплеменники могли обратить внимание. И хорошо, что они этого не видели. Если бы увидели, то немедленно утратили бы всю волю к борьбе.

Но Святая это видела.

И, без сомнения, это происходило.

Битва на совершенно ином уровне, нежели та, в которой сражалось племя Геенна.

***

Тиамат и Дариус скрытно приблизились к Графу и его людям. Их целью было увести двух полубогов как можно дальше от племени Геенна, поэтому они не пошли на прямое столкновение.

Вместо этого они отошли далеко от клана, на достаточное расстояние, чтобы иметь простор для битвы и при этом сдерживать её. Урук правили довольно большой территорией в джунглях, так что найти место, отвечавшее их требованиям, было нетрудно. Оттуда они сосредоточили свои ауры, нацелились на тех двух полубогов и вспыхнули жаждой крови.

Две головы тут же повернулись в их сторону, а затем — к Графу.

— Ступайте, — с улыбкой сказал Граф. — Раз вас спровоцировали, то вы должны ответить подобающим образом. Ступайте и покажите им ужас, который я олицетворяю.

Те двое преклонили колени и склонили головы, после чего исчезли в клубах дыма. Они пронеслись несколько сотен тысяч километров на запад и наконец увидели тех, кто осмелился над ними насмехаться.

— Привет, — сдержанно кивнула Тиамат.

Те двое не ответили. Они лишь вспыхнули аурами, напрямую столкнувшись с теми, что высвободили Тиамат и Дариус. У дворецкого было напыщенное выражение лица, словно он смотрел на существ, не стоивших ни капли его времени или внимания. Женщина же, напротив, оставалась совершенно невозмутимой.

— Ясно. Любите сразу к делу, да? Мне так даже лучше.

Тиамат взглянула на Дариуса.

— Кого выбираешь?

Дариус потёр подбородок, оглядывая их с ног до головы.

— Беру женщину. Дворецкий выглядит довольно сильным.

— Согласна. Я хотела с ним сразиться с тех пор, как почувствовала ту гнусную ауру, что он источает.

«Аура?..»

Дариус совершенно не чувствовал того, о чём она говорила, но оставил всё как есть, не придав этому значения.

— Раз уж пары определены… — Дариус дико ухмыльнулся. Он и вправду начинал походить на Дэмиена в юности. — …тогда перейдём к самому интересному.

В его руках появилось пламя.

И без единой секунды промедления на поле боя прогремел первый за этот день взрыв.