Только правда состоит в том, что от одиночества никуда не денешься. Порой даже находясь в компании друзей, можно его ощутить. Возможно, это из-за от недопонимания со стороны других людей, а может из-за того, что не встретил ту единственную. Но… Я не психолог и никогда им не был. Просто с появлением “системы” чувство одиночества куда-то улетучилось. Почему? Как это произошло? Мне непонятно.

Действительно ли каждый человек имеет свою “систему”, как это было в моем сне пару недель назад? Или действительно она ко мне приходила, когда я пьянствовал? Очень много вопросов, ответов на которые в данной ситуации не предусмотрено. Я даже не знал, что приоритетнее: узнать больше про “систему” или вытрясти причину бегства Светланы. Но в глубине души было понимание, что на самом деле ни то, ни другое не так уж и важно. Так что обе эти ситуации можно нивелировать и просто жить дальше.

“Система” пришла – да и черт с ней. Пара таблеток возможно заглушат ее ежедневные появления.

“Ты сейчас о чем-то нехорошем подумал, да?” – тут же она отозвалась, как только последняя мысль пришла мне в голову.

“Ты ж можешь читать мысли. Зачем спрашиваешь?”

“Не все. Только те, что ты случайно мне посылаешь. Кстати, мы так и будем стоять перед заводом, не заходя внутрь? Пять минут уже торчим”.

“А, точно. Сейчас надо пропуск получить. Забыл, где Бюро пропусков находится, хотя недавно тут был”.

“Ты поторопись! У нас там котлетки… Тьфу, ты! Опоздаем так. Шевели булками!”

Кто-то явно не в настроении. Что с ней произошло? Непонятно.

Вспомнив, где именно Бюро пропусков, я направился туда. Навстречу мне попадались несколько знакомых коллег. Одним из которых был Тимур. Глядя на меня, он лишь разочарованно пробормотал:

– А, вернулся…

Почему этот токарь меня невзлюбил? Я тут же попытался узнать информацию у “системы”.

“Есть вероятность того, что субъект Тимур пытался протолкнуть на работу своего лучшего друга. Ваше появление испортило все его планы” – отрапортовала мне “менюшка”. Для меня это не было новостью – о чем-то таком слышал от других коллег, но не придал этому значения.

Получив пропуск, я направился непосредственно через проходную в свой цех. Там практически ничего не изменилось: несколько токарных, парочка фрезерных, расточной, зубофрезерный, три шлифовальных и поперечно-строгальный станок – всё это красовалось на моем участке. Конечно, там были и другие достопримечательности необходимые для полного функционирования цеха. Но прежде чем приступить к работе, необходимо получить форму и пройти инструктаж, как полагается новоприбывшему работнику.

“Я знаю технику безопасности, как свои три пальца!” – выдала мне “система”, как только упомянул про инструктаж.

“Баян!” – мысленно отправил ей ответ.

“Не баян, а классика для работников завода!”

“И то верно…” – пришлось мысленно согласиться с ней.

Но прежде чем проходить инструктаж, мне всё равно необходимо получить рабочую форму.

Жанна Аркадьевна, так звали пожилую кладовщицу, поприветствовала мне жизнерадостной улыбкой:

– О, Стёпка, привет! Давно не виделись. Форму новую получить пришел?

– Да, но можно и старую последнюю.

– Не мели чепухи. Мы ж не какая-нибудь частная контора, у которой новой формы нет! Так-с, посмотрим…

Проверив что-то на компьютере у себя на столе, она тут же помчалась вглубь склада.

– Так, тебе полагается вот эта черная форма с синими полосками и ботинки… – доносилось издалека от Жанны Аркадьевны. – Еще очки и перчатки в количестве семи штук на месяц.

– Куда так много? Я ж редко их меняю! – только лишь прокричал я.

– Не спорь! Раз положено, значит положено!

Она дальше продолжила копаться на складе, пока не нашла всё что нужно.

“Кого-то она мне напоминает…” – пришло сообщение от “системы”.

“Кого?” – поинтересовался я, хотя и догадывался о чем речь.

“Одну из героинь сериала…”

“Нет, характер совсем другой. Единственное совпадение – имя и отчество. Я много раз думал над этим”.

– Чего стоим? Кого ждем? – оторвала от диалога с “системой” Жанна Аркадьевна. – Расписывайся давай!

Я тщательно сверил весь список, написанный в карточке сотрудника, с тем, что выдали мне.

– Какие недоверчивые мы стали после Олега Ивановича! Ужас просто! – выдала кладовщица. – А ведь раньше ты бы даже перепроверять не стал.

– Извините…

– Это наоборот похвально! Поумнел зато. Так, ладно. Шкафчик тебе новый мастер подобрать должна, но по идее сейчас этим занимается для мужиков наш начальник участка. Так что дуй к нему! А вот еще пакетик возьми, а то из рук всё вывалиться может!

– Спасибо!

– Да не за что. Ох уж эта молодеж…

Дальнейший монолог я уже не слышал. Жанна Аркадьевна очень любила причитать после того, как кто-то уходил от неё. И в этот раз она явно начала свою тираду.

Я же, в свою очередь, направился прямиком к Матвею Санычу. К счастью, он был на месте и просто смотрел в окно. На улице в очередной раз разбушевалась погода – снег кружился, летал, заметал всё что было…

– А, привет, Стёп! Присаживайся. Что хотел? – быстро поприветствовал он меня, пока я не успел ничего сказать.

– Доброе утро. Да вот, – только показал на выданную форму, сложенную в пакет, как  Матвей Саныч всё понял.

– А… Да забирай свой старый шкафчик в раздевалке. Никто не успел приватизировать его себе. Ключик там, на верхней полке.

– Спасибо большое!

– Да не благодари! Иди давай, переодевайся. Для тебя припасено спецзадание. Но для начала у Светланы надо будет инструкции почитать да на вопросы поотвечать.

Я направился прямиком к раздевалке, обдумывая то, что сказал начальник участка. Мне и самому хотелось узнать ответы на многие вопросы. Но работа не ждала. В тот день она являлась моей приоритетной задачей.

***

Квадратный кабинет. Один стол, два стула и шкаф со всевозможными документами. За окном метель, как и в моей душе в тот момент. Неловкое молчание двух людей в помещении нарушало лишь тиканье старинных часов на стене.

– Привет! – наконец оба соизволили произнести эту простую фразу, состоящую из шести букв. “На шестой день Бог создал человека…” – кажется так написано было в библии? Шесть – обычное число, которому зачем-то что-то да приписывают люди. Зачем? Это не имело значения в этот промежуток времени.

Я взглянул в глаза Светы. Они были наполнены грустью и сожалением. По крайней мере, мне безумно хотелось видеть последнее. Конечно, это был самообман. Сколько раз так обманывался на протяжении всей своей жизни? Один? Два?

– Может присядешь? Мне неловко… – сказала Светлана, слегка улыбнувшись. – Скажу сразу, что сейчас наши отношения обсуждать не имеет смысла, – с этими словами она показала обручальное кольцо на том самом пальце, где и должно быть. А если быть точнее: на безымянном правой руки. Что-то внутри сжалось. Захотелось накричать на нее, но…

– И всё? Ты больше ничего не хочешь мне сказать? – нервно спросил я, по прежнему стоя у выхода из кабинета.

– Остальное я написала в письме, которое положила в почтовый ящик, когда в последний раз уходила от тебя. Ты его проверял? Правда тогда непонятно почему ты мне написывал и названивал…

Тут я вспомнил конверт, что лежал именно в том месте, где и должен был по словам Светы. Только вот я подумал тогда, что это просто опять какая-то рекламная акция и выкинул. Еще один повод карить себя за слишком быстрое принятие решений.

– Я не видел там ничего, – соврал. “Как часто я врал?” – случайно отправил запрос “системе”.

“Много раз, – ответила “менюшка”. – Все люди врут. Как говорил один знаменитый доктор”.

– Хорошо. Тогда поговорим в обед, если хочешь. А пока изучай инструкции, что я подготовила, – проговорила Света, указывая на стопку бумаг на краю стола. – Можешь читать прямо здесь. А мне надо раздать сменное задание остальным ребятам. Скоро вернусь и поспрашиваю по всем инструкциям.

С этими словами она встала и вышла из кабинета, оставив меня одного. Прямо, как тогда… Только в тот раз Света не показывала такого разочарования во мне, а наоборот: была жизнерадостной, доброй, милой, нежной… Или это мое воображение? Да и какая разница? В памяти было только то, что я видел её фотографии в социальных сетях, но не отвечала мне… Почему-то она не показывала фотографии там вместе со своим возлюбленным. Боялась, что напишу ему? Возможно…

Я сел на стул, чтобы прочитать всё, но… Слезы сами хлынули из глаз. Я ничего не мог поделать с этим. “Система” молчала. Да и стоило ли ей вмешиваться в этот ход событий? Вряд ли. Каждый человек имеет право на то, чтобы выпустить эмоции. Это странное заблуждение, что мужчины не плачут. Рыдают, хнычут… Иначе психика не выдержит. Слышал, что психологи говорили, будто из-за сдерживания подобных эмоций мужчины и умирают от сердечно-сосудистых заболеваний. Правда ли это? Мне неизвестно…

– Так, ладно… Надо прочитать тут всё, – произнес я, когда окончательно успокоился.

Первым в руки попалась техника пожарной безопасности: в ней рассказывался весь порядок при данном чрезвычайном происшествии со всеми подробностями. Дальше оказание медицинской помощи и непосредственна работа за фрезерным станком. В принципе, я это уже и так знал, но порядок оформления новоприбывших всегда должен соблюдаться. Если человек что-то забудет при чрезвычайной ситуации, то от этого могут пострадать другие.

Через полчаса вернулась Света и расспрашивал меня обо всем. Были небольшие заморочки, но я всё правильно рассказал. После дала личную карточку работника мне, чтобы расписался в ней. Следующий инструктаж в течении трех месяцев, если не уволюсь. Или не уволят.

Дальше я направился прямиком к начальнику участка, так как он должен был дать мне спецзадание.

***

Продолбить шпоночный паз в “звездочках”, так назывались детали, при помощи горизонтально-строгального станка – то еще задание. Почему у нас этим занимались фрезеровщики? Неизвестно. Слышал только, что так принято с древнейших времен, когда по Земле бегали мамонты.

И это и было мое спецзадание.

– Ну что, Степа? Готов к труду и обороне? – встретил меня Володя, когда я только подошел к нужному станку.

– А то! – ответил я, гордясь собой. Хотя на деле гордиться было нечем.

– Я тут уже всё настроил. Так, что не переживай. Берешь-суешь в оправку и долбишь их до посинения.

– Добрый вы, Володя…

Конечно “до посинения” не деталей имелось ввиду, а меня. Во всяком случае, я был благодарен Владимиру за то, что настроил всё. Мне бы пришлось: искать оправку, затачивать резец, выставлять его, чтобы шел под прямым углом, ставить деталь, чтобы она правильно соотносилась с резцом. В общем – морока еще та.

Так почему же “до посинения” относилось ко мне? Всё просто: деталей было штук тридцать, если не больше. При этом на чертеже “звездочек” четко вырисовывалась надпись “срочно”.

– Это что? Заказ на стороне? – спросил я у Володи. – Мы ж такие не делали.

– Так и есть. Другое предприятие не справляется, потому попросили нас. У них долбежный станок сломался, – объяснил мне он. Только я хотел спросить “откуда вы знаете?”, как Владимир тут же ответил: – На оперативке начальник рассказывал. А ты давай, не отлынивай! Чем быстрее закончишь, тем больше премия. Саныч так сказал.

– А почему тогда вы не занялись этим?

– Мне делать нечего что ли? Да и у тебя там долги вроде как…

И тут он был прав. Долги сами себя не покроют.