Олег Васильевич не мог пожаловаться на свою жизнь. Да, она была довольно насыщенной и опасной, однако ему никогда не было скучно. Тогда, в далеком две тысячи первом его призвали в армию и отправили на нескончаемую вторую чеченскую войну, где он впервые увидел смерть. Нет, не подумайте, его не тянуло убивать, однако будущий капитан понимал, что если никто не будет защищать Россию профессионально, то рано или поздно она развалится. Да и скажем откровенно, длинные математические расчеты и формулы были не для него.

После обязательного года службы, он, уже настоящий ветеран в двадцать пять поступил в военное училище, где его повысили до младшего лейтенанта. Там он и встретил свою любовь – Елена Степанова, необыкновенной красоты брюнетка миниатюрного телосложения, обладающая обворожительными зелеными глазами. Да, Олег влюбился как сопливый мальчишка и буквально не мог спать ночами, пока не решился наконец позвать Лену на свидание. Оказывается, девушка сама была неравнодушна к харизматичному офицеру и уже через полтора года они сыграли свадьбу. Еще через год у них родился сын. А в седьмом году его вновь отправили в Чечню, но теперь уже не рядовым мясом, а достаточно ценным кадром.

Можно сказать, Олегу крупно повезло. Его отправили в довольно тихую точку, в простой наблюдательный пункт, практически на границе. Конечно, не обошлось без столкновений, но каждое из них оканчивалось победой и к концу компании в две тысячи девятом, его отправили домой в лейтенантском звании.

Сын отца не узнал, однако спустя уже месяц стал относиться к Олегу как к родному. Что несказанно радовало обоих родителей. Мальчик рос умным, но непоседливым и был отдан в школу уже в шесть лет.

В две тысячи четырнадцатом, когда непоседливому мальчишке исполнилось одиннадцать будущего капитана, вновь отправили защищать интересы родины, на этот раз в Крым. Там он входил в отряд штаба оперативной разведки и благодаря его действиям, удалось спасти не менее тридцати бойцов. Поэтому, по возвращению домой он удостоился звания старшего лейтенанта и досрочным выходом на пенсию.

Возвратившись домой, Олег понял, что пропустил нечто важное в жизни собственного ребенка, тот слишком сильно увлекся японской культурой и это не могло не беспокоить будущего капитана – слишком сильны были воспоминания о рассказах преподов в академии, описывающих зверства японцев во время второй мировой войны.

Шло время. Старший лейтенант устроился работать в полицию, благо нужные связи у него имелись и вот он уже сидит в теплом кабинете, а не бегает в мороз по горам. Сынишка рос и все больше уходил в дебри японщины, как называли за глаза его увлечение родители, но несмотря на то, что они оба это не одобряли, мешать ему они не стали, справедливо рассудив, что современная Япония уже совершенно другая страна и если их сын хочет увлекаться чем-то подобный, то пусть так оно и будет.

Увлечение со временем переросло в изучение языка и подработки ради сувениров, что не могло не радовать родителей – мотивация не важна, главное, что сын становится самостоятельным, в свои четырнадцать.

Олег даже подарил мальчику красивый шкаф для его фигурок, потому что места за компьютерном столом столом стало не хватать.

Во время работы в полиции лейтенант смог найти и отправить за решетку злостного коррупционера. Это стало отправной точкой стремительного заката его карьеры. Многое тогда прошло сумбурно и в спешке. Его повысили до капитана и даже присудили медаль – за выслугу лет. Затем его турнули из полиции, оставив неплохую пенсию. Однако, человек, который прошел войну и несколько конфликтов не сдался бы из-за столь небольшой проблемы как потеря работы. Да, по началу было тяжело – в семье работал только он один, жена в основном хлопотала по хозяйству и помогала сыну с учебой, поэтому пенсии, даже столь большой было мало.

Устроившись в охранное агентство Олег, наконец смог вздохнуть свободно. А затем все пошло наперекосяк.

Проснувшись как обычно рано утром, капитан обнаружил себя одного в небольшой квартире. На звонки не отвечал ни сын, ни Лена, ни кто-либо из подчиненных. Набрав 102, Олег услышал лишь длинные гудки. Поняв, что происходит нечто экстраординарное, он взял свой пистолет, сел в машину и направился в часть, в которой сейчас заведовал его закадычный друг и боевой товарищ Степан Абраменко.

По приезду на место, он обнаружил небольшой отряд еще совсем мелких солдатиков, видимо проходивших здесь обязательную службу. Взяв над ними шефство при помощи доброго слова, пистолета и удостоверения, он начал разбираться в обстановке.

Выяснилось, что вокруг происходит то, что описывали многие писатели фантасты. Олег обладал железной волей и завидным хладнокровием, однако осознав, что могло произойти с его родными, он чуть не раскис. В руке лежал нарочито тяжелый пистолет с патроном в патроннике и взведенным курком. Висок то и дело прислонялся к холодному дулу, а пальцы гладили спусковой крючок. Терять ему больше нечего, за спиной сожжены все мосты. Что ему остается, кроме того, чтобы пустить себе пулю в лоб?

К Олегу подошел солдатик

– Олег Васильевич, мы сделали все как вы сказали. Проверили здание, забрали все оружие и боеприпасы, потерь среди нас нет.

Капитан посмотрел на пистолет в своей руке и перевел взгляд на белобрысого парня перед собой.

– Как тебя зовут, рядовой?

Парень смутился и что-то пробормотал себе под нос. Это немного взбесило мужчину, и он зарычал

– Когда, я обращаюсь к тебе, отвечай по уставу – громко и четко! А теперь повтори еще раз, как тебя зовут?

– Даздрасмыгда, товарищ капитан. Даздрасмыгда Андреевич Иванов.

Олег тупо смотрел на паренька и не мог понять, он прикалывается над ним или реально у несчастного такое имя.

– Серьезно? Даздрасмыгда? – Он все еще не верил в это. В его-то молодости существование всяких Владленов и Лелюдов считали байкой, выдуманной что бы хоть как-то опорочить СССР. А тут такой единорог…

– Я могу удостоверение показать. Вообще, я хотел сменить имя сразу после восемнадцатилетия, но военкомат действует куда быстрее обычных госконтор.

– Плавали, знаем. – в голове у капитана все еще бушевала буря.

– Так что вы от меня хотели, товарищ капитан? – парень смотрел на него с небольшой обидой в глазах.

– Ничего. Собирайся и другим скажи, что мы выдвигаемся в аэропорт.