Каждому человеку, неважно откуда он, неважно какого он достатка, неважно сколько ему лет приходилось сталкиваться с поражением. Кто-то из-за этого сдавался и обидевшись на весь мир уходил в себя. Кто-то, наоборот, брал себя в руки и с улыбкой шел на встречу к новым трудностям и неудачам. Ибо ничто не закаляет разумного и его волю так, как черная полоса судьбы.

Скрежет металла, нестерпимый жар и черный дым заполнили весь ангар, и как будто властвуя над всей этой какофонией, нацепив что-то отдаленно напоминающее маску чумного доктора суетилась девушка. Промасленный свитер и дырявые в самых неожиданных местах джинсы смутили бы кого угодно, кроме хозяйки этого филиала ада.

– Ворми, милый, не умирай, не бросай меня, прошу, умоляю! Леша, что ты стоишь как истукан!? Дай мне ключ на семнадцать! ЧТО?! Да как ты вообще посмел?! ТЫ ТОЛЬКО МОЙ! ЧТО ЗНАЧИТ ТРЕЛА ЗАПРЕТИЛА?! ТЫ, НЕДОМЕРОК ВОНЮЧИЙ, БЫСТРО ПОДАЛ МНЕ ИНСТРУМЕНТ, ИНАЧЕ КЛЯНУСЬ, Я НАЙДУ СПОСОБ УБИТЬ ТЕБЯ ВТОРОЙ РАЗ! – кричала Кристина в порыве ярости.

Неожиданно девушка сникла, и упав на колени разрыдалась. Дым начал рассеиваться и открыл лежащие на полу шины и искореженный металл.

– Все. – Прохрипела механьяк и стянула с себя маску. Прошла до потертого дивана на другом краю помещения и буквально взвыла в голос.

– Прости, прости, прости, прости, прости… – все тише и тише, произносила девушка, пока ее слова не слились в тихое посапывание. Физическое и моральное истощение способствуют сну, кто бы что ни говорил. Да, адреналин в крови неплохо так подстегивает нервную систему, но его недостаточно, что бы организм продолжал работать.

Шли минуты. Когда размеренное дыхание перешло в легкий храп астматика, на деревянном столе с инструментами, как в дешевом фильме ужасов, начали медленно проступать будто выжженные слова – «Я оставил ритуальный клинок на столе. Если хочешь, чтобы Ворми ожил, а я вернулся, нанеси на его тело руны и окропи их своей кровью. Руны ты уже знаешь»

Кристине снился кошмар. Ворми съели страшные живые. Она убегала от них, но забежав в подвал и свернувшись в калачик, как она это делал всегда обнаружила около себя того страшного монстра, который убил их всех – сестру Марию, Диму, Алену, Вадима, Алешу. Он мерзко улыбнулся и бросился на нее. В этот момент она проснулась.

Алеши рядом не было. Девушка встала, прошла к столу и заметив странные слова начала читать. Получалось у нее это откровенно плохо – мало того, что буквы были неразборчивыми, так еще и некоторые из них постоянно прыгали по всему столу и уследить за ними было практически невозможно. Хорошо, что рядом с ними лежал какой-то ножичек, которым очень удобно было их держать. Втыкаешь в центр слова и все, никуда оно не денется, не убежит.

Прочитав все, она, не теряя ни минуты отошла от стола, и занесла нож над телом своего питомца. Глаза Кристины закрылись, а руки начали двигаться в причудливом танце, напоминающем все что угодно, кроме письма.

Закончив с последним из символов, она рухнула на пол и начала хватать ртом воздух. Рун было очень много, а из-за страшного напряжения девушка даже дышать забыла. Шли долгие мгновения – уродливые часы, собранные из обломков окровавленного механизма мерно тикали, отмеряя секунды.

Спустя минуту после ритуала Кристина подскочила на ноги и бегом подбежала к двери, повиснув на косяке.

– Алешенька, ты меня простил! Спасибо, спасибо, спасибо… – она тихо ревела, уткнувшись в дверь.

– Ворми? Да, вон там лежит. Нет. А как это? – механьяк с озадаченным лицом уставилась в дверной проем. Затем медленно перевела взгляд на нагромождение шин. Засучив рукава, она решительным шагом направилась к телу своего механического питомца и положив руки на окровавленные письмена замерла с закрытыми глазами.

Спустя буквально пару секунд кровь начала светиться нежным, светло-зеленым цветом, однако в следующее мгновение она окрасилась в ярко-красный, пронзительно-синий, нестерпимо-белый. Долго переливалась всеми цветами радуги кожа чудовища и будь у человека не такое ограниченное зрение, то он увидел бы, что и за пределами видимого диапазона творится электромагнитное безумие.

Железный зверь начал ворочаться на полу, неспеша соединяя воедино все свои останки, разбросанные по полу ангара. Девушка же в свою очередь упала спиной на бетон и блаженно улыбнулась. Теперь она чувствовала его. Она чувствовала его любовь. Его силу. Его голод.

Однако ставшим идеей-фикс дневник вынудил Кристину подняться и записать все события этого дня, прежде чем отправиться на настоящую охоту с живым механизмом.

***

Дорогой дневник!

За эти два дня произошло столько, ты просто не поверишь! Пошла я значит убивать того сильного мертвяка, про которого говорил Лешенька, а там оказались живые! Много живых! Много злых живых! Они все накинулись на меня и этот монстр, видимо, был у них там главным, потому что полез ко мне что бы сожрать! Я как увидела его страшные глаза, сразу вспомнила как он убил их всех – сестру Марию, Диму, Алену, Вадима, Алешу…

Потом он убежал, испугавшись моего Ворми, но злые живые попытались убить меня снова. Я им кричала что неспециально раздавила их, ну с кем не бывает, а они только страшно ругались и бросали камни, и огонь, и невидимые были. Разные они. Страшно.

Моему Ворми сломали две ноги, оторвали половину туловища, но он смог довезти меня до дома, молодец! Там я сильно поругалась с Алешой и из-за этого Ворми умер! Но любимый одумался и вернулся, вместе с сестренкой Трелой. Они помогли мне воскресить моего червячка и даже сделали его еще сильнее! Теперь он как живой! Сам может восстановиться после ранения, сам может думать, а не так как раньше – я ему приказала съесть мертвяка, и он съел. Теперь он совсем как собачка! Только сильнее и красивее.

Конечно, каракули, которые я нарисовала на нем очень некрасивые, но я обмотала его в шторы и теперь он очень красиво выглядит! И ничего не видно! Нам пора на кормежку, пока дневник!

***

Из ангара выехало нечто наводящее страх не только на мертвых, но и, казалось бы, на саму реальность. Растения вяли и опадали, когда рядом с ними проезжал чудовищный механизм. Бетон крошился, стараясь сдвинуться с пути творения безумного некромеханика.

Окровавленная ткань укутывала длинное, постоянно извивающееся тело. Непропорционально огромные, металлические ноги возвышались высоко над поверхностью земли. Металлический скрежет и утробное рычание раздавалось по всему городу. Новорожденный хищник вышел на охоту.