Сценарий/Редактор: Казунари Йонемитсу

Автор: Марико Шимизу

Пролог. К тебе

Это тихая ночь.

Сейчас в комнате тихо, если не считать слабого звука кондиционера и стук моих пальцев по клавиатуре. Я не слышу ни молитв Малхут, ни обычного «бжу-ун, бжу-ун» от сирен Специальной Команды Охотников Истребляющих Гротесков.

Почему сегодня так тихо?

Зловещая ночь. Как будто всё затаило дыхание от страха.

Страха перед этим искаженным миром, сошедшим с ума миром, и самый напуганный здесь я — уже слишком сильно увлекшийся Барокко.

Быть может, я пишу тебе по электронной почте только для того, чтобы избежать этого страха: если не удается убежать, то можно просто отвести от него взгляд.

Но то, о чем я хочу сейчас поговорить, — это не моя личная история. Я хочу услышать твою историю. О том, когда мир начал искажаться. О том, куда он движется.

И о том, сможет ли когда-нибудь прийти спасение в этот искаженный мир…

1. «BAROQUE MURDER»

Вот досье на девушку.

Юми Анзай, 15 лет. Возможно, ты не узнал это имя, но, скорее всего, ты знаешь ее как девушку, сыгравшую главную роль в деле об «Убийстве на крыше после школы» несколько лет назад. Далее следуют показания юноши, который тогда стал свидетелем инцидента.

«Я был в классе на отработке, когда выглянул в окно и увидел какой-то шуршащий темный комок, падающий мимо окна. Сначала я подумал, что кто-то устроил розыгрыш: сбросил куклу или что-то в этом роде с крыши. Но сразу после этого раздалось громкое «чпок», а я был на втором этаже с закрытыми окнами. Но я все равно услышал этот громкий звук, как будто что-то лопается. И в тот момент мы поняли, что кто-то упал, и все сразу выбежали на улицу».

Покалеченное тело лежало на бетонном полу во дворе прямо перед школой.

«Я лишь мельком увидел тело сквозь щель между людьми в толпе, но он лежал лицом вниз и выглядел меньше обычного человека. Думаю, что половина его тела, вероятно, разлетелась вокруг — все было забрызгано. Девчонки заплакали хором, а от нескольких парней понесся запашок, потому что их стошнило прямо там при виде тела. Это был кошмар».

По форме можно было определить, что погибший студент был юношей, но разобрать, кто это, было трудно из-за крови, залившей его лицо. Как и следовало ожидать, никто не подходил достаточно близко, чтобы попытаться узнать, но вдруг появилась Юми и протолкнулась сквозь людей, обступивших его кругом.

— Та-чан…

Юми обратилась к трупу. Некоторые из учеников знали, что так девушка называла своего друга детства, даже когда они находились в школе, хотя тот был на год старше ее.

Юми встала на колени, и кровь пропитала серую юбку униформы, окрасив ткань в черный. Не обращая внимания на окружающих, она перебирала в руках то, что когда-то было лицом юноши. «О, господи!» — взвизгнула одна из наблюдавших за этим девушек.

— Нашлись… слава богу, они целы и невредимы.

Юми сжимала в каждой из ладоней по ярко-красному шарику. Красные и охряные нити пропущенные между ее цепких пальцев, вели к лицу трупа. Школьники оказались шокированы и замолчали, когда поняли, что это нервные волокна, а то, что Юми держала в руках, было глазными яблоками трупа.

Юми выдрала нити, оплетавшие глазные яблоки, и бросила их на землю. После она осторожно вытерла кровь пальцами и зачарованно посмотрела на них, приговаривая:

— Я заберу их с собой, они такие красивые.

Вскоре подтвердилось, что именно Юми столкнула юношу с крыши, и ее арестовала полиция.

Вы хорошо знакомы с последовавшей за этим шумихой в СМИ.

«Виноват бурный роман? 15-летняя убийца!», «Адвокат заявил о нервном срыве из-за стресса от учебы — система образования под пристальным вниманием!»

Ее личная жизнь была вполне обычной: типичная семья из трех человек, состоящей из отца, матери и самой Юми. Сама девушка также казалась ничем не примечательной. В муниципальной школе, которую она посещала, девушка получала средние оценки; единственным ее примечательным хобби было время от времени ходить на концерты любимых музыкантов. У нее не было особо близких друзей, но для современных подростков это не кажется чем-то необычным. С убитым юношей ее связывали отношения, которые нельзя было назвать любовным романом, как изображали в заголовках. Скорее это было нечто менее примечательное, вроде «дружбы с мальчиком по соседству».

Я также слышал, что сам юноша не был очень близок с Юми. Так почему же она убила его?

И какой смысл вырывать ему глаза?

Юми откровенно ответила на вопрос о ее мотивах, но эта информация оказала на полицейских ошеломляющий эффект. Они немедленно вызвали психиатра, чтобы задать Юми дополнительные вопросы. Я поделюсь с вами подробностями этой беседы, но мне нужно время, чтобы объяснить, как я получил документы, которые должны быть строго конфиденциальными. Да, я стараюсь быть как можно более кратким, но моя история только началась. Случай Юми — это всего лишь начало истории Барокко, которую я должен вам рассказать в нескольких актах после прелюдии.

А пока давайте вернемся к истории Юми.

Именно это она сказала, когда следователь спросил, почему она столкнула мальчика с крыши:

— Да, я поступила плохо, когда его толкнула. Моей первой мыслью было: «О нет!» Было бы бессмысленно, если бы глаза Та-чана оказались испорчены из-за этого.

— Значит, ты сделал это, потому что хотел заполучить его глазные яблоки?

— Сначала я планировал получить глаза от мамы или папы. Хочу сказать, что любые глаза были бы ок, но живые люди, как вышло, не очень-то хотят отдавать свои глаза. Но я подумала, что родители помогут мне, если я попрошу, ведь я же их дочка.

В день инцидента Юми была на крыше, размышляя, как лучше всего выпросить у родителей их глазные яблоки. Потом появился этот юноша.

Возможно, он последовал за Юми, едва увидел, как она в одиночестве поднимается на крышу.

Они стояли вместе, прислонившись к ограде. Юми сразу же начала спрашивать мнение юноши. По словам Юми, он был жутко этим напуган.

— Он просто начал читать мне проповеди, как будто был лет на десять старше меня.

***

— Стебешься?

— Перестань со мной так разговаривать.

— Если ты серьезно, то это полная лажа.

— Почему? Глаза людей прекрасны.

— Эй, завязывай. Ты говоришь эту странную чушь, потому что хочешь, чтобы люди думали, что ты вся такая необычная. Тебе не идет.

В словах юноши не было злого умысла. Возможно, у него возникли чувства к этой совершенно обычной девушке.

Однако Юми не могла понять, почему ее искренние стремления встречали такую враждебность.

— Перестань со мной так говорить.

— Смотреть на настоящие глазные яблоки так противно, что меня тошнит.

— Правда? Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь.

— Тогда почему бы тебе не попробовать выколоть себе глаза?

— Я хотела, но мои не годятся. Мои глаза — всего лишь нервные окончания шаров чувств.

— Мне казалось, я просил тебя завязывать с этим дерьмом. Ты…

Возможно, юноша собирался сказать, что она достаточно хороша такой, какая она есть, но кто теперь узнает.

Юми толкнула юношу, когда он в третий раз начал ругаться на ее. Беззащитный юноша упал вперед, наполовину перевалившись через перила. Не медля ни секунды, Юми толкнула его в спину с силой, удивившей даже ее саму. Юноша полетел вниз.

— Причина, по которой ты его толкнула, заключалась в том, что он ругал тебя?

Лично психиатр считал, что если бы это было так, все было бы гораздо проще. Это не было редкостью. Безобидные слова для одних, могут иметь достаточно большое значение, чтобы побудить других к убийству.

Но нет, если мы продолжим тему глазных яблок — конкретно того, что Юми называла «Шарами чувств», — тогда вопрос станет намного сложнее.

— М, не-а.

Юми моментально отвергла предположение.

— Та-чан трижды сказал что-то, что мне не понравилось, верно? Значит, если я сделаю что-то, что не понравится Та-чану, мы будем квиты, да? Учитывая, что мне нужны были глаза человека, то почему это не могли стать глаза Та-чана? Короче я решила принять глаза Та-чана в качестве компенсации.

Сдавшись, эксперт задал еще один вопрос.

— Почему тебе так сильно нужны человеческие глаза?

— Я, кажется, уже говорила. Потому что они красивые.

— А что такого красивого ты находишь в глазах людей?

— Глазные яблоки (да, в этот раз Юми использовала именно это словосочетание) — это продвинутая форма Шаров чувств.

Казалось, что эти «Шары чувств» все-таки были ключом к раскрытию дела Юми.

— Чем именно глазное яблоко отличается от Шара чувств?

— Ну это как… глазные яблоки просто смотрят прямо перед тобой. Они воспринимают только то, на что ты смотришь, понимаете? Они кажутся такими послушными и чистыми. Но Шары чувств не такие, они всегда следят за нами, как будто что-то замышляют. Мерзко, правда?

— Шары чувств?

— В точку!

Юми впервые повысила голос.

— Но эти штуки, они такие…

Юми поднесла руки к своему горлу и сделала жест, словно пытаясь подавить что-то, готовое вырваться изо рта.

— Оно… оно проникло через мое…

— Успокойся.

Основываясь на прошлом опыте, эксперт смог приблизительно оценить характер состояния Юми, как только была затронута концепция «слежки», но решил продолжить допрос.

— Итак, эти штуки, которые ты называешь Шарами чувств, где они?

Юми коротко и грустно улыбнулась.

— Вы не можете их видеть, да, доктор?

— Боюсь, что нет.

— Шары чувств есть по всему миру. На данный момент они видны только тем, кто может их видеть. Если вы прикоснетесь к одному из них, вы сможете увидеть истинную картину мира. Но вы знаете, доктор, ничего хорошего от этого не будет.

После этого эксперт сообщил о Юми следующие результаты:

«Юми Анзай считает, что весь мир контролируется Шарами чувств, и что она узнала об их существовании после того, как слилась с одним из таких Шаров чувств. Похоже, это типичные симптомы параноидальной шизофрении».

Что касается убийства, то ее признание было однозначным и во многом соответствовало показаниям очевидцев. Ее признали полностью виновной.

15-летнюю Юми Анзай привлекли к ответственности.

Но в итоге суд так и не состоялся и дело было закрыто.

Убийца умерла. Смерть наступила на утро 72-го дня после инцидента. Причина смерти неизвестна. Во время вскрытия внутри тела была обнаружена странная сфера.

Эта сфера прилипла к слизистой оболочке желудка Юми, ткань которого имела явно аномальную клеточную структуру, не встречающуюся у людей.

Я не совсем уверен, где именно, но говорят, что эта сфера в настоящее время хранится за закрытыми дверями в современном аналитическом центре. Что касается сферы, то у меня нет возможности узнать, такая же ли она, как те «Сферы чувств», и если да, то почему она была найдена внутри тела Юми.

Что думаешь?

Действительно ли Юми Анзай слилась с Сферой чувств? И увидела ли она правду о мире?

Ах, не то, чтобы я был адептом Культа Малхут, но если я воспринимаю все эти «истины о мире» всерьез, то, возможно, я тоже в конце концов стал немного барочным.

Насколько мне известно, дело Юми было первым из Барокко-убийств. Однако в те времена (хотя я говорю так, это было всего пару лет назад) термин «Барокко» еще не вошел в обиход.

Но, похоже, именно этот неприятный и тревожный инцидент стал катализатором, вызвавшим всплеск его популярности, и Барокко быстро стало нарицательным словом во всем мире.

Дело об Аномальный Самоубийствах Юношей и Девушек.

Я хочу, чтобы ты внимательно прочитал эту предсмертную записку.

«После этой записки я умру. Смерть — единственный выход. Это все из-за Руми Кайхары-сан. Весь этот год Руми-сан издевалась надо мной. Она преследовала меня, выдирала мне волосы, сожгла мои вещи, а потом выбросила их в реку. Она украла мою собаку — Поста. А потом звонила мне каждый день и повторяла: «Теперь я владею всем, что есть у тебя», как будто это было какое-то заклинание».

Автором этой заметки был 17-летний юноша, ровесник Руми. Разослав это письмо всем крупным средствам массовой информации, он покончил жизнь самоубийством, бросившись с эстакады.

Однако все действия, приписываемые в предсмертной записке Руми, на самом деле были совершены юношей по отношению к ней. На момент смерти юноши Руми уже какое-то время страдала тяжелым РПП¹. Говорят, что это произошло из-за того, что юноша насильно кормил ее таинственным мясом, что, возможно, могло иметь какое-то отношение к исчезновению ее любимой собаки Посту.

Еще была девушка, которая покончила с собой, оставив после себя три блокнота с признаниями, в которых подробно описывалось, как она устала от своего тайного романа со знаменитым музыкантом. Музыкант не узнал ни ее имени, ни лица, но на короткий период времени подверг сомнению собственные воспоминания, поскольку ему пришлось прочитать ее невероятно реалистичные признания.

Насколько мне известно, в этом году подобным образом покончили жизнь самоубийством 73 юноши и девушки. Как бы эти дела не изучали, никакой связи между самоубийцами обнаружить не удалось, за исключением того, что они умирали одновременно — в один и тот же день. Повторялись ли события раз в несколько дней или это становился определенный день недели, не было никакой закономерности, позволяющей предсказать, когда это вновь случится. Но каждый раз в один и тот же день умирали 5-10 человек, как будто это было заранее спланировано.

Единственное, что у них было общего, это то, что перед смертью они оставили свидетельство своих искаженных химер — странный фантазий. Содержание этих химер сильно разнилось: один утверждал, что он супергерой, ведущий войну со злом, другой утверждал, что он — дитя греха, рожденное от союза отца с его же сестрой.

Когда одного психиатра спросили, являлось ли это новым типом психического заболевания, он ответил: «Это не так. Бред психически больных состоит из более простых и повторяющихся фантазий. Хотя фантазии этих жертв самоубийств кажутся абсурдными, в них есть жуткая рациональность и ошеломляющая убедительность. Это все очень барочно».

Упоминание врача о Барокко, вероятно, было не чем иным, как звучным словечком для СМИ. Возможно, он предлагал заголовок для статьи, сравнивая современную историю самоубийств и Барокко — великолепный и вычурный стиль, существовавший в далеком прошлом.

Однако слово «Барокко» моментально распространилось среди людей, как будто это слово было тщательно подобрано именно для этой цели. Сказать «этот чувак такой барочный» означало сказать, что «этот парень» стал пленником своих неудержимых фантазий, а все преступления с непонятными мотивами (а их было немало) были отнесены к категории «Барочные Дела». Безэмоциональные лица подростков, склонных замыкаться в своих воображаемых мирах, теперь называли «барочные лица».

И наконец, или, пожалуй, лучше сказать естественно, появились люди, которые сделали Барокко своим делом. Я, Кицунэ Канадзава, один из таких людей.

___________

¹ РПП — расстройство пищевого поведения.