Лес становился все гуще с каждым шагом, а тени все длиннее. Воздух был напоен запахом сырой земли и прелых листьев, а каждый шаг по мягкому мху отдавался в ушах, словно эхо былых времен. Отряд мерно шел вперед, в бесчисленный раз поглощенный безмолвием. И хоть струны их душ уже давно окутал пологий штиль, тревога не могла оставить их в покое ни на секунду.

Манакур, все еще хромая, шел позади, время от времени ворча что-то себе под нос. В то время как Штефан шел впереди, облокотив топор на правое плечо. Александра до сих пор не отпускал страх перед внезапной атакой врага — ему казалось, что в кратчайшее мгновение времени их ждет неминуемая засада. Его руки дрожали, но не от холода в этот раз. А два мага шли в унисон с Аристократом, тихо начиная разговор, который стремительно набирал обороты.

“Ты точно уверен, что это был культ, который ты упомянул?” — спросил Гуржик.

“Без тени сомнения,” — ответил Артемон с серьезным тоном. — “Они поклоняются древнему змею, что, по легендам, спит в глубинах этого мира. Их цель, насколько мне известно — пробудить его, погрузив все сущее в безмерный хаос.”

“Ладно…” — угрюмо промолвил маг с шарфом.

“То есть вы хотите сказать, что за нами охотятся какие-то там фанатики, что поклоняются змею, о котором никто никогда не слышал?” — начал Манкур. — “Ну и бред…”

“Не драматизируй,” — прервал его Штефан, не оборачиваясь. — “Нам все по плечу, я уверен. Нечего боятся кучки безмозглых фанатиков.”

Души его сокомандников тронул мягкий и теплый ветер его слов.

“Тебе легко говорить. Не ты же получил стрелу в плечо,” — сказал Манакур, потирая рану.

“Мд-а… Радуйся, что остался жив, бедолага,” — с усмешкой ответил Штефан. — “В плечо ему стрелой попали, то же мне. Я видел вещи и похуже…”

Манакур затих, погрузившись в свои мысли.

“А ты, Аристократ? Чего молчишь?” — внезапно обратился к нему Штефан.

Но Александр лишь пожал плечами, бросая взгляд из стороны в сторону.

Через несколько минут тишины, он промолвил: “Я не воин Штефан, каким себя мнил. Этот лес… Как будто он крепко сжал мою душу и никак не хочет отпускать.

“Я тоже это чувствую,” — тихо согласился Гуржик. — “Лес словно слушает каждое наше слово, каждый шаг, каждый хруст, каждый вздох”

“Не отчаивайтесь, братцы! Мы почти прошли, нужно немного потерпеть и тогда новый день вновь озарит теплым светом наши бренные души,” — успокоил всех торговец с топором.

“Он прав,” — поддержал его Артемон. — “Нам нужно держаться вместе, осторожно следуя по карте к выходу, невзирая на все обстоятельства: только так есть шансы выжить в этом поганом лесу.”

Все безмолвно согласились.

Шепот, исходящий от леса, становился все громче, превращаясь в неразборчивое и дурманящее бормотание. Будто он исходил со всех сторон одновременно. Ветви деревьев вдруг начали шевелиться, хоть ветра не было.

Спустя несколько изнуряющих часов погони за собственной тенью, они знатно устали, их ноги уже не могли нести их тела. Особенно было тяжко Манакуру.

“Мы точно идем в правильном направлении?” — спросил он в отчаянии.

Артемон, изучавший карту при тусклом свете магического огонька, кивнул, не отрывая от нее взгляда.

“Если карта не врет, то мы должны быть близко к выходу. Еще пара часов, и мы выберемся из этого проклятого места. По крайней мере, я надеюсь на это.” — ответил Артемон.

“Пара часов?..” — возмутился Манакур. — “Мое плечо уже онемело, я… Я не чувствую его. А мои ноги… Они уже не слушаются меня. Может сделаем привал?”

“Привал?” — резко обернулся Штефан, сверкнув глазами в полутьме. — “Ты хочешь, чтобы нас нашли? Не уж то ты забыл, что нас чуть не убили?”

“Я знаю, но…” — начал Манакур.

“Он прав.” — прервал его Александр. — “Бездумное хождение без отдыха убьет нас быстрее любых культистов.”

Гуржик лишь наблюдал со стороны, хоть и хотел высказаться в пользу слов аристократа, ведь его ноги уже не могли идти дальше.

Но через некоторые время, он сказал, что разделяет мнение Манкура и Александра.

“Что-ж, ничего не поделаешь. Делаем привал,” — сказал неохотно Штефан.

“Мы сделаем короткий привал на еду, не минутой больше,” — промолвил Артемон.

Александр продолжал думать про себя, что кто-то все еще бродит рядом, не подавая вида, надев копюшен на голову.

Они решили остановиться у большого древа, что был покрыт теплым мхом со всех сторон, обрамленных неизвестными грибами.

“Тихо!” — резко крикнул Штефан, услышав звук колес, что было странно, ведь он не предполагал, что кто-то может находится здесь на дилижансе.

Он медленно поднял топор, всматриваясь во мглу. Все замерли, прислушиваясь к знакомым и одновременно пугающим звукам.

Слабый отзвук скрипа колес и топота копыт звучал ближе с каждой секунду.

"Это они?" — прошептал Александр, его лицо побледнело.

"Не знаю," — ответил Артемон едва слышным голосом — "Но будьте на чеку."

Из темноты выехала карета, запряженная парой лошадей. На козлах сидел кучер в потрепанной шляпе, а рядом с ним — женщина, облаченная в плащ, сокрытая капюшон, и юноша лет двенадцати, одетый в простую одежду. Кучер остановил карету, увидев их, и снял шляпу, обнажив лысую голову и добродушное лицо.

“Эй, путники!” — крикнул он хриплым, но дружелюбным голосом. — “Что вы тут делаете в такую пору? В это время лес не самое безопасное место.”

Штефан нахмурился, сжав Айксайтелию.

“А тебе какое дело?” — холодно ответил торговец с топором.

"Почему бы нам не принять его предложение?" — тихо сказал Манакур. — "Мы всё равно едва держимся на ногах."

“А что если это ловушка?” — промолвил Артемон.

Никто не осмелился ответить.

Гуржик, никого не спрашивая, подошел к карете, его глаза изучали кучера, он казался ему знакомым. Они перекинулись парой фраз, и, осознав, что этой старый знакомый Эдгара, маг попросил его довести их до выхода из леса. На что кучер согласился, одарив Гуржика широкой улыбкой.

“Садитесь, места всем хватит!” — крикнул Гуржик своим товарищам.

Они неохотно начали собирать снаряжение обратно. После данного действа они отправились к карете, где смогли удобно расположиться.

“Все здесь, братцы-кролики?” — доброжелательно спросил кучер.

“Разве нас кроликами кличут?” — тихо произнес юноша, укрывшись коричневым капюшоном. — “Все же люди, вроде как…”

“Ох уж эта молодежь в наши дни…” — хотел было сказать Манакур, но сдержался, опасаясь косых взглядов в свою сторону.

Карета тронулась, и лес начал медленно исчезать, уступая место редким тонким лучам солнца, что отчаянно пытались пробиться через густую листву зловещих деревьев. Манакур, наконец расслабившись, прислонился к стенке и закрыл глаза.