— Как замечательно, что ты снова тут, — с радостью и небольшой грустью сказала Мэй, — ты не

заходил с того момента, как переехал. Ну, после того, что случилось…

— Ну, знаешь, я проходил мимо и решил заскочить, — Питер достает из кармана небольшой

конверт, — ну, не только заскочить.

— Питер, я не возьму это. Твой босс, этот сноб, платит тебе гроши. У меня все нормально. Денег,

слава богу, хватает. Живем, конечно, не как было с Беном, но могло быть и хуже, верно? — Мэй

решительно отталкивает руку Питера.

— Ты работаешь сверхурочно в больнице, - настаивал на своем Паркер.

— Ты сам знаешь, насколько часто люди стали заболевать после взрыва того синего врага Паука…

как его там… Электро же, верно?

— Мэй, пожалуйста, не напоминай об этом.

— Послушай, пора двигаться дальше и простить Человека-Паука за то, что он не спас Гвен.

— Он убил ее.

— Ты же умный парень. Всегда говорил, что Джеймсон говорит неправду о Пауке.

— Выходит, что я ошибся.

Питер выходит из дома, но останавливается. Он слышит какой-то шорох в гараже.

Когда Питер внутрь, ноздри забивает пыль. Но даже несмотря на это, несмотря на полнейшее

запустение, он чувствует запах опилок и пота. Или ему чудится?

Питер идет в кромешной тьме. Его шаги эхом разносятся вокруг.

В этот момент он понимает, что не один.

Рядом бьется чье-то сердце. Быстро. Испуганно.

Питер выпрямляется и поворачивается на звук.

— Покажись, — говорит он, стараясь звучать убедительно, — я тебя не обижу.

Сердцебиение еще учащается. Раздается испуганный вздох. Питер почти слышит удивленный

возглас. Девочка. Юная.

Скрипят половицы. Натягивается резинка. Что-то резко свистит в воздухе.

Пит вздергивает руку и ловит нацеленный ему в лицо шарик от подшипника.

Пауза.

— Ну ты даешь!

Он был прав. Девочка, лет пятнадцати-шестнадцати.

Питер роняет стальной шарик, и тот со стуком падает на деревянные доски. Отзвук разносится по

всему залу.

Девочка шагает к нему, и Питер чувствует на себе ее взгляд.

— Ты чего в очках? Носить их ночью — это же стремно! Если ты думаешь, что круто в них

выглядишь, то ошибаешься. Такие очки только молодящиеся старики носят.

— У меня проблемы со зрением.

— Серьезно? — девочка смеется, и к удивлению Питера, в ее голосе не звучит ни капли стыда или

смущения, — извини, чувак.

— Ничего.

— А глаза у тебя есть?

— Ага, есть.

— Что случилось? Родился слепым?

— Я не слепой, а ты слишком любопытная.

— В моем возрасте положено быть любопытной. Так что, ты с рождения слепой?

— Нет.

— Тогда что случилось?

— Не хочу об этом говорить. Как тебя зовут?

— Микки.

— Как мышонка?

— Ой, как оригинально. Ты, безусловно, первый, кто об этом спрашивает. А тебя как зовут?

— Питер Паркер. Что ты тут делаешь, Микки?

— Живу я тут. Какое тебе дело?

— Хозяйничаешь в моем гараже?

— Ну… не то, что бы, но кроме меня и крыс тут хозяйничать некому, так что можно и так сказать.

Моя очередь спрашивать. Зачем старикан шатается по Квинсу ночью?

— Какой я тебе старикан?! Мне всего двадцать один.

— Извини, чувак, но все, кто старше двадцати одного — стариканы. Жизнь начинает катиться к

закату, все дела. Так что ты здесь забыл?

— Пришел развеяться. Что ты здесь делаешь? Мне кажется, играть здесь не слишком безопасно.

— Здесь лучше, чем на улице.

— А где твоя семья? Есть у тебя родители?

— Они в ночлежке для бездомных. Нас выселили вместе с остальными жильцами дома.

Незаконно, но всем плевать.

— Раз твои родители в ночлежке, почему ты здесь?

— Шутишь? Там кругом психи и извращенцы. Тут гораздо лучше. Надеюсь, ты не такой? Если что, у

меня нож есть.

Питер с улыбкой поднимает вверх руки.

— Не, я не из таких.

— Так какими же ветрами тебя сюда занесло, Питер Паркер? Пришел на зов призраков прошлого?

Питер вздыхает.

— Честно — не знаю. Но раз я пришел, то давай научу обороняться и без ножа, а? Насколько я

знаю, если ты зарежешь человека, то вряд ли у тебя будет счастливое будущее.

— С тобой?

— А то. Или боишься?

Микки прыскает со смеху.

— Размечтался!