Со временем боль становится лишь системой подсчета очков, постоянным напоминанием о том,

скольким людям ты перешел дорогу.

Сегодня Питер Паркер перешел дорогу многим.

Поморщившись, он переворачивается на другой бок. Левая щека едва не примерзла к

окровавленному снегу. Это единственная часть его тела, которая не взрывается приступами боли,

и он концентрирует на ней все свое внимание. Он весь изранен, изрезан, его кости переломаны,

включая пару ребер. Слышно даже, как кровь булькает в легких. Паршиво.

В голове раздается голос. Закрой глаза. Отдохни немного.

Питер закрывает глаза. Да, отдохнуть бы не помешало. Уж после таких-то передряг отдых он

заслужил.

Нет. Еще нет. Пока не заслужил.

Он медленно открывает глаза. По снежной каше бегут люди в тяжелых сапогах, неотвратимо

приближаясь. Слышен топот каблуков по набережной, и даже плеск и гул океана не могут его

заглушить.

Паркер, они вооружены. Пора делать ноги.

Не выйдет. Он и пальцем не может пошевелить.

Глаза вновь закрываются. Топот все ближе.

— Вон он!

Кряхтя и негодуя от собственной беспомощности, Питер заставляет себя подняться. Он видит две

приближающиеся к нему фигуры — не более чем темные силуэты в обрамлении яркого белого

света галогеновых ламп. Стараясь сохранять равновесие, Питер переходит на медленный

сбивчивый бег. Молодец, Пит. Пусть они в штаны наложат от неожиданности. Не придумал ничего

умнее, чем броситься в открытую на двух мужиков с автоматами.

Автоматы наведены на него. Питер слышит, как щелкают спусковые механизмы, и бросается на

землю, скользя по снежному покрову. Раздаются громкие хлопки, пули свистят над головой.

Словно шар для боулинга, Питер подкатывается под бандитов и сбивает их с ног. Поднявшись из

последних сил, он хватает ближайшего за шкирку и тащит к кромке воды.

— Нет! Стой!

Питер сбрасывает его в ледяную воду и возвращается за вторым. Тот никак не может встать,

постоянно поскальзываясь и падая, и даже автомат в качестве дополнительной точки опоры ему

не помогает.

Питер решает не возиться с ним и переходит на бег. Он чувствует запах Микки, невероятно

отчетливый в морозном ночном воздухе. След приводит его обратно в Адскую Кухню.

Питер перемещается с крыши на крышу. Запах становится сильнее. Питер чувствует, что не готов к

предстоящему поединку. Он пропустил слишком много ударов, и у него наверняка сотрясение

мозга.

Кровавый кашель — тоже не самый приятный симптом. Питер прибавляет шагу, стараясь не

обращать внимания на боль в ребрах, спине, ногах. Не думать о пульсирующих болевых

вспышках, не считать раны и порезы.

На красный сигнал светофора останавливается машина, едва не врезаясь в идущий впереди

грузовик. Машина пытается объехать грузовик, но движение слишком интенсивное, все полосы

заняты. Деваться водителю некуда. Питер спускается с крыши на тротуар и бежит к машине.

Микки замечает его.

— Питер! — кричит она.

Питер морщится. Лучше бы она помалкивала. Клетус выглядывает из окна машины, и, заметив

Питера, распахивает дверцу, хватает Микки и вытаскивает ее наружу. Девочка сопротивляется, но

Клетус быстро тащит ее к ближайшему укрытию — уже закрытой на ночь антикварной лавочке.

Отстрелив замок, он открывает дверь и скрывается с Микки внутри, в темноте.

Питер приближается, крепко сжимая в руке полицейскую дубинку. Встав сбоку от двери, он резко

толкает дверь.

Мимо просвистывает пуля. Испуганная резким грохотом, Микки визжит.

— Ты еще жив? — через пару секунд спрашивает Клетус.

— Жив пока, — отвечает Питер.

— А что тогда стоишь? Заходи.

— Чтобы ты меня пристрелил?

— Я не стану стрелять, дурашка, честное слово.

— Ну-ну. Извини, но как-то мне не верится.

— Заходи, а то горло твоей подружке перережу.

Питер отлипает от стены и входит в лавку. Микки сидит на старинном деревянном стуле, Клетус —

позади нее. Одной рукой он держит у горла девочки нож, другой сжимает пистолет. Вокруг

деревянные шкафы и стеклянные витрины. В воздухе пахнет лаком для дерева и старыми

книгами.

— Отпусти ее, — требует Питер.

Клетус покачивает головой.

— Сначала скажи, что ты вообще за хрен.

Что я за хрен?

Питер явственно слышит насмешки своих одноклассников.

Питер вспоминает, с каким презрением относились к нему другие дети и как стыдно ему было.

Что ты вообще за хрен?

Перед глазами Питера встает образ дяди. Человека, который сражался за Питера, всеми силами

старался сделать его жизнь счастливее, желал ему лишь добра, желал ему стать таким человеком,

каким сам стать не смог.

Он расправляет плечи.

— Я. Человек. Паук

— Я знаю, кто ты. Я имел в виду твое настоящее имя, а не кличку, которую придумала твоя

бабушка, но ладно. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. А теперь скажи мне как

парнишка мог унести ноги из доков?

— Считай, что мне повезло. Клетус, прошу последний раз. Отпусти ее.

— Интересный ты парень, — говорит Клетус. — Мне по долгу службы редко попадаются

действительно интересные люди.

— «Долг службы» — это убийство?

— Я бы не стал определять это столь примитивно. Я решаю проблемы для всего города

— Пытаешься избавиться от мафии?

Питер чувствует, как Клетус задумался.

— Кто тебе это сказал? — спрашивает убийца.

— У меня свои источники. Когда эта флэшка попадет в нужные руки, станет весело. Советник Бойд

вместе со своим сынком отправятся за решетку.

— Меня такие мелочи не беспокоят.

— Неужели? — спокойно произносит Питер. — Значит, ты не так умен, как тебе кажется.

Клетус нацеливает пистолет на Питера.

— Не люблю я пистолеты, — говорит он будто бы сам себе. — Мой отец был рыбаком. Это его

подарок, — Клетус указывает на свой нож. — Милая вещица. Если хочешь кого-нибудь убить, ты

должен оказаться как можно ближе к жертве. Заглянуть ей в глаза.

Питер выжидает. Микки не сводит с него глаз. Она хочет что-то сказать, но Питер едва заметным

движением головы показывает, чтобы она молчала, и так же едва заметно указывает рукой

вправо от себя.

Клетус пристально разглядывает изувеченные глаза Питера.

— Интересно, что я увижу в них, когда ты будешь умирать?

Питер игнорирует его слова; все его внимание сейчас уделено Микки. Он чувствует, как девочка

напрягается, как ускоряется ее пульс…

…и тут она ныряет со стула влево.

Питер замахивается дубинкой, намереваясь метнуть ее в Клетуса, но убийца невероятно быстр.

Он успевает спустить курок, и Питеру не остается ничего, кроме как резко изменить угол замаха и

махнуть дубинкой перед собой.

Дубинка ударяет по пуле и отбивает ее обратно.

Пуля попадает Клетусу в ногу.

Убийца спотыкается, роняет пистолет и с трудом удерживается на ногах. Из его ноги хлещет кровь.

Клетус беспомощно дрыгается на полу

Питер делает шаг вперед, но останавливается.

— С ним все.

Клетус бешено озирается по сторонам.

— И что ты сделаешь мне, Паучишка? Посадишь меня в тюрьму? АХАХАХАХАХА. Ты глупее, чем

думаешь.

— Я не убийца, — вздыхает Питер и поворачивается к Микки. — Идем. Пора уносить ноги.