Питер слышал о Норт-Бразер-Айленде, но, как и большинство жителей Нью-Йорка, никогда там не

был. Этот островок расположен в проливе Ист-Ривер, между Бронксом и островом Райкерс. В 1885

году на нем открылся изолятор, на месте которого с тех пор размещали то больницу, то

психиатрическую лечебницу, то реабилитационный центр для несовершеннолетних наркоманов.

В шестидесятые годы двадцатого века его забросили, и с тех пор остров был отдан на волю

природы. Здания постепенно разрушились, и теперь там заповедник для редких птиц, а воды

регулярно патрулирует береговая полиция.

Но не сегодня. Сегодня полицейских катеров в акватории Ист-Ривер не видать. Питер

догадывается, что кто-то из участников торгов за определенную сумму «уговорил» их не

появляться.

Питер с Беком прибывают на Норт-Бразер-Айленд ранним утром. Над островом стоит туман,

ограничивающий видимость парой метров. Они привязывают к ветхому пирсу взятую напрокат

весельную лодку и сходят на берег. Гнилое дерево скрипит под ногами.

Сразу за пирсом путь им преграждает неширокая, но густая лесополоса. По колено в снегу они

пробираются сквозь нее, пока на полпути к комплексу зданий не натыкаются на старую хижину

смотрителя. Войдя внутрь, Питер садится у окна, за которым нет ничего, кроме снега и деревьев.

Бек находит где-то потрепанный экземпляр «Убийственной шутки» в мягкой обложке и, усевшись

прямо на полу, решает почитать

Проходит несколько часов. Бек бросает читать, и начинает нервно мерить шагами маленькую

хижину. Питер тоже волнуется, но прекрасно понимает, что суетой делу не поможешь. Наконец,

Питер чувствует, что становится светлее. Не поднимаясь со стула, он вытягивается и спрашивает

Бека:

— Который час?

— Пять, — зевая, отвечает Бек.

— Пора идти.

Когда они покидают хижину, небо темнеет. Над головой нависают тяжелые тучи, первые крупные

снежинки медленно падают вниз. Это хорошо. Снег укроет их следы.

Питер с Беком движутся осторожно, но не делают лишних остановок. Морозный воздух обжигает

Питеру ноздри и щеки. Лес никак не кончается. Наконец они добираются до построек. Бек

оборачивается и хочет что-то сказать, но Питер останавливает его.

— В чем дело? — шепчет Бек.

— Я что-то слышу, — Питер указывает рукой в сторону, и Бек поворачивается в том направлении.

Через мгновение там появляется охранник, ленивой походкой вышагивающий среди деревьев. До

него не больше пяти метров. Одет охранник в плотное зимнее пальто и шляпу.

Охранник достает небольшую серебристую фляжку и делает из нее глоток. Причмокнув губами, он

закрывает фляжку и довольно выдыхает облачко пара. Движется он к Питеру и Беку. Питер

приседает на корточки, и, пошарив руками под снегом, находит булыжник. Приподнявшись, он

бросает его подальше в сторону.

Охранник резко оборачивается и внимательно прочесывает участок леса по левую руку от себя,

удаляясь глубже в заросли.

Когда он скрывается, Питер шепчет Беку:

— Идем по его следам.

Питер следует за Беком по следам охранника, которые выводят их из зарослей. Перед ними

первое здание комплекса — массивное каменное строение, почти полностью захваченное силами

природы. Питер чувствует кругом разрушение, чувствует, как правильные архитектурные формы

сдались под натиском природы. Плющ вьется сквозь окна и кирпичную кладку, постепенно

разрушая ее. Невысокие деревца растут из сточных канав. За долгие годы опавшие листья

скапливались в ямах и у стен, образовав мягкий влажный слой перегноя.

Питер и Бек останавливаются у стены следующего кирпичного здания, над которым возвышается

длинная дымовая труба.

— Который час? — снова спрашивает Питер.

— Без двадцати шесть.

Питер кивает. Аукцион должен пройти в здании старой больницы. Главная дорога ведет через

комплекс прямо ко входу, но там наверняка будет выставлена охрана. Питер с Беком решают

пойти в обход комплекса. Они минуют общежития для медсестер, административный корпус и,

наконец, оказываются позади больничного здания. Питер пробирается сквозь кусты, не задевая их

и не издавая ни звука, а вот Бек то и дело спотыкается и, разражаясь отборной руганью, цепляется

за ветки.

— Готов входить?

Отдышавшись, Бек достает телефон и включает в нем диктофон.

— Готов.

Они залезают внутрь через окно и попадают в комнату, усыпанную книгами, обложки которых от

влажности потеряли цвет и стали черно-серыми. Питер останавливается в проходе и

прислушивается. Слева, в глубине здания, слышны шаги и отзвук голосов.

— За мной, — шепчет он. - Если заметишь что-нибудь, что пропущу я, — кричи.

Они медленно крадутся по коридору. Краска на стенах поблекла и облезла. Пол покрыт ковром из

листьев, из-под которого тут и там торчат брошенные вещи. Старый раскрытый чемодан, внутри

которого фотография медсестры, стоящей под ручку с мужчиной в полосатой пижаме. Рядом

поваленное инвалидное кресло. Отсыревшие медицинские документы, которые от одного

прикосновения Питера рассыпаются в прах. Паркер и Бек проходят медицинский корпус, где и

пол, и стены выложены маленькой белой плиткой, со временем пожелтевшей и истрескавшейся.

Минуют процедурные комнаты с наклонными полами, заканчивающимися сточными

скважинами.

Голоса становятся громче. Питер насчитывает десятерых участников аукциона. Он ожидал больше.

Вчера вечером Клэй обзвонил не менее пятнадцати.

Питер и Бек поднимаются по винтовой лестнице на второй этаж. Охраны не видно. Они

подбираются к помещению, где проводится аукцион, и тут, когда до цели остается метров

пятьдесят, не более, из-за угла появляется человек. Заметив их, он от удивления замирает. А вот

Питер — нет. Пока охранник соображает, что нужно доставать пистолет, Питер бросается на него,

таранит плечом в грудь, сбивая с ног, наваливается сверху и бьет охранника головой о пол с такой

силой, что плитка трескается еще больше.

Бек подбегает к нему.

— Ну ты даешь, — ошеломленно шепчет он.

— Не время для разговоров. Идем.

Они поспешно проходят коридор. Питер чувствует впереди открытое пространство и замедляет

шаг. Коридор упирается в балкон, выходящий на больничный вестибюль. Присев на корточки,

Питер с Беком крадутся вперед. Теперь голоса слышны отчетливо. Люди шутят и смеются, гадая,

что же за тайна есть у советника Бойда. Бек ложится на живот, вползает на балкон и устанавливает

телефон так, чтобы записать все происходящее внизу. Затем, чтобы не попасться на глаза никому

из присутствующих, он возвращается к Питеру.

— Дамы и господа, — произносит знакомый голос, — благодарю вас за то, что пришли.

«Это Клэй», — думает Питер.

Остальные голоса смолкают.

— Прошу прощения за излишнюю скрытность и загадочность. Надеюсь, что по окончании торгов

вы согласитесь, что это было необходимо.

Питер находит укромное местечко на балконе, откуда можно наблюдать за людьми внизу, не

опасаясь быть замеченными, и жестом подзывает туда Бека. Чутье Питера позволяет определить

расположение каждого из гостей. Он осматривает овальный зал, отмечая местонахождение

двойных входных дверей и окон.

— Оставайся тут и докладывай все через наушник. Я пройдусь и осмотрю все ходы.

— Ладно, понял.

Клэй стоит, взобравшись на старый стол, и все зрители смотрят на него.

— Я собрал вас здесь, потому что хочу предложить вам весьма интригующую вещь.

Рождественский подарок заранее тому, кто предложит больше денег.

— Кончай трепаться! — кричит кто-то.

Толпа согласно гудит.

— Ты хоть представляешь, какого труда стоило сюда добраться? — кричит еще кто-то.

— Разумеется, разумеется. Поверьте, это необходимая предосторожность. Если бы вести о

сегодняшних торгах достигли нашей доблестной полиции… скажем так, они бы очень

заинтересовались. А у них есть доступ ко всем городским камерам наблюдения. Здесь же

единственными свидетелями будут лишь глупые птицы. В качестве бонуса можете даже по ним

пострелять на обратном пути. Салли, будь добра, представь нам сегодняшний лот.

На пороге вестибюля появляется девушка в сопровождении высокого тощего парня. Питер узнает

в них тех двоих, с которыми Клэй встречался на стоянке. Салли и Сильвио. Салли передает Клэю

какой-то предмет.

— Флэшка, — шепчет Бек.

Питер кивает. Клэй спрыгивает со стола и вставляет флэшку в лежащий на столе ноутбук. На

задней стене появляется световое пятно — похоже, она будет служить экраном. Присутствующие

алчно напрягаются. Питер чувствует, как ускоряется их пульс, как выступает на коже пот, как они

начинают волноваться в предвкушении чего-то невероятного.

— Он вставил флэшку в ноутбук, — шепчет Бек. — Там видеозапись. Похоже, снимали в той же

квартире, где Эдди угрожал Клэю. Там, где ты меня спас.

Питер кивает.

- На видео девушка. Она лежит на кровати, похоже, обколотая наркотиками. Появляется какой-то

парень. На нем маска, как у садомазохистов. Лица не разглядеть. Он забирается на кровать к

девушке…

Бек замолкает.

— В чем дело?

— Он… этот парень… Он… они… не могу подобрать слов, это слишком жестко.

Повисает тишина.

— Квентин?

— Он остановился. Берет… шприц. Делает укол девушке в руку. Постой… что-то не так. У нее что-то

вроде припадка. Изо рта пена.

— А что делает парень? — шепчет Питер.

— Наблюдает. Начинает паниковать, оглядывается по сторонам. Изображение дрожит — похоже,

оператор тоже испугался. Ох… боже мой.

— Что случилось?

— Девушка не шевелится. Парень в маске проверяет ее пульс. Кажется, она мертва. Парень

говорит с кем-то, кого нет в кадре, и сам выходит из кадра.

Питер слышит, как вся аудитория ошеломлено вдохнула.

— Что там? — шепчет он.

— Перед тем, как выйти из кадра, этот парень снял маску.

— И?

— Это был Эдди Бойд.

Клэй останавливает запись на этом кадре.

Повисает пауза, но уже через мгновение начинается настоящий хаос. Со всех сторон люди

выкрикивают суммы. Сто тысяч долларов. Двести. Триста. Полмиллиона!

Клэй ухмыляется. Он поднимает руки, призывая аудиторию к порядку, и открывает рот, чтобы

официально начать торги, которые навсегда изменят его жизнь.