Поговорив с Микки о Корнелиусе Дрекселе, Питер решает прогуляться по Сорок восьмой улице и

лично проверить ситуацию. На улице тихо, лишь редкие такси проезжают по маслянистым лужам,

в которых отражаются сломанные неоновые вывески. У подъездов ежатся от пронизывающего до

костей ветра проститутки, выходя к проезжей части лишь на звук приближающихся автомобилей.

Пит хмурится. Здесь, внизу, ему не нравится. Сложно почувствовать район, сложно почувствовать

город. Надо забраться выше.

Он сворачивает в укромный переулок и находит пожарную лестницу. Взбирается по ней на крышу,

подходит к краю. Соседняя высотка идеально ему подходит. Питер прыгает, цепляется за внешний

блок кондиционера, подтягивается и, еще раз подпрыгнув, хватается за конек крыши. Забравшись

на крышу, он встает в полный рост, чувствуя, как ледяной ветер без всяких преград овевает его

лицо.

Питер стоит на краю. Подошвами ног он чувствует легкую дрожь — будто фундаменты неслышно

стонут, готовые сдаться под весом старых, приходящих в негодность зданий.

Улица видала лучшие дни, но дело не в этом. Тут живут люди. Она — часть Нью-Йорка. Часть его

дома. Эти люди — его соседи. Если о них некому позаботиться, значит, это долг Питера. Нужно

заставить владельца отремонтировать дома. А советника Бойда, если тот и правда подписывал

распоряжения о выселении без юридических обоснований, необходимо призвать к ответу. Нельзя

позволить ему и дальше безнаказанно нарушать закон. Это не дело.

Внезапно раздается странный шум. Питер оборачивается на звук. Выстрелы. Примерно в

километре отсюда. Определив точное место, Питер ждет и наблюдает.

Еще выстрелы.

Медлить больше нельзя. Питер срывается с места, бросается к краю крыши и перепрыгивает на

соседнее здание. Он парит в воздухе, приземляясь на вентиляционную трубу, поскальзывается,

спотыкается, падает на колени, едва не свалившись. Скривившись, он поднимается и продолжает

бег.

Следующий дом значительно ниже. Питер пролетает вниз целый этаж. Не сбавляя хода, он

перескакивает через стену и летит еще ниже. Следующее здание почти на десять метров выше.

Питер останавливается. Запрыгнуть на его крышу невозможно. Вместо этого он прыгает на

подоконник. Подтянувшись, он одной рукой открывает окно, забирается внутрь и оказывается

лицом к лицу с пожилой женщиной.

— Прошу прощения, мэм. Я просто мимо прохожу.

Бабуля замахивается на него засаленной сковородкой, к которой прилипла яичница. Яйца

взмывают в воздух; Питер уворачивается, выскакивает в коридор, врывается в соседнюю квартиру

и, миновав пустую гостиную, заваленную журналами и коробками от дисков с компьютерными

играми, бросается к окну. Открыв окно, он высовывается наружу. Через пару окон он видит

накрепко привинченную к стене пожарную лестницу. Питер вылезает на карниз и прыгает вдоль

стены. Пальцы хватаются за металлическую перекладину. Та обледенела, и рука Питера

соскальзывает. Он съезжает вниз, отчаянно пытаясь вновь уцепиться за лестницу. Руки пронзает

боль. Голени бьются о металл. Ухватиться он не может и вместо этого обхватывает лестницу,

словно обнимая ее, так, что кожа в месте локтевого сгиба больно трется о металл. Полностью

остановиться он не может, но по крайней мере замедляет падение.

Оказавшись примерно в трех метрах от земли, Питер падает в грязный сугроб. С трудом

поднявшись, он переводит дух и поспешно выбегает из подворотни, направляясь к зданию, откуда

донеслись выстрелы. Улица становится все более пустынной. Вокруг темно. Ни единого магазина.

Ни одной живой души.

Распахнув входную дверь, Питер оказывается в длинном коридоре. Во всю его длину раскатана

грязная, дырявая ковровая дорожка.

Питер взбегает вверх по лестнице, стараясь не обращать внимание на царящий внутри запах мочи

и дерьма — на сто процентов человеческого, как бы ни хотелось Питеру думать, что тут виноваты

животные. Чует он и наркотики. Героин. Горелую фольгу. Аромат марихуаны — стойкий даже

спустя сутки после того, как ее выкурили.

Когда он добирается до третьего этажа, выстрелы раздаются снова. Питер бросается на звук, к

двери, но та распахивается ему навстречу. Из квартиры выбегает лысый бородатый здоровяк и, не

успев добежать до соседней двери, останавливается, почувствовав присутствие Питера.

Он оборачивается.

— В кого бы ты ни стрелял, — говорит Питер, — они идут со мной. Либо мы улыбаемся, киваем

друг другу и расходимся, либо ты будешь валяться на полу со сломанной ногой. Выбирай.

Тут Питер понимает, что здоровяк не вооружен. Значит, в квартире есть кто-то еще. Надо

разобраться с этим парнем как можно скорее.

— Ну что, выбрал?

Здоровяк кидается на него.

Расстояние невелико, и противник преодолевает его за три гулких шага. Но, как и многие, громила

недооценивает Паркера.

Питер хватает его за руку и, пользуясь массой и скоростью здоровяка, впечатывает в стену. Тот

отскакивает от штукатурки, как от резины. Питер отпускает его и проводит подсечку. Громила

падает навзничь, ударяясь головой о деревянный пол. Питер бросается на него сверху и бьет в

кадык. У здоровяка перехватывает дыхание, и он не может даже закричать. Его глаза лезут из

орбит, с жутким хрипом он хватается за горло. Питер поднимает его за шкирку, и, ухватившись

поудобнее, бьет головой о стену, пробивая в штукатурке дыру.

Отряхнувшись, Питер оценивает плоды своего труда. Неплохо. Если не считать последний бросок

и подсечку, ему хватило всего двух ударов. Питеру нравится, когда все проходит четко и

аккуратно.

Дверь второй квартиры открывается, и в коридор выскакивает испуганный мужчина с

фотоаппаратом в руке. У него темные волосы, вытянутое лицо, на носу очки.

— Есть там еще? — спрашивает Питер.

Бек оборачивается:

— Ч-что?

— Остались там дружки вот этого парня? — Питер показывает на распростертого у ног громилу.

Снизу слышится шум. Питер перегибается через перила лестницы и видит, что с улицы в дом

вбежали несколько человек — вероятно, на звук выстрелов. Где они раньше прятались? Насчитав

троих, Питер возвращается к фотографу.

— Бек? Что ты тут делаешь?

— Я? Что ТЫ тут делаешь?

— Майки! — кричит кто-то из квартиры. — Ты поймал его?

— Бен, на разговоры нет времени. Хочешь выбраться отсюда живым — слушай меня.

— Ладно-ладно.

Питер бежит по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Четвертый этаж — последний.

Выхода на крышу нет. Черт. Придется лезть через окно. Питер пытается его открыть, но рама

слишком разбухла от влажности и не поддается. Тогда он разбивает стекло локтем, сбивает

торчащие осколки и высовывает голову на улицу. До крыши три метра. Он-то допрыгнет, а вот Бек

вряд ли.

Он влезает обратно и вновь перегибается через лестничные перила. Они уже близко, назад пути

нет. Питер распахивает дверь ближайшей квартиры. Никого. На полу остатки старого бордюра.

Питер вбегает в одну из комнат, проверяет окно. Бек следует за ним по пятам. Окно открывается с

легкостью. Внизу подворотня, у стены настоящая свалка. Объедки, старая рухлядь, древние

размокшие ящики. Чутье подсказывает Питеру, что прямо под ними высится особо большая куча

мусора. Он морщится, но выбирать не приходится. Лучше оказаться в вонючей куче, чем в руках

головорезов.

За спиной раздаются шаги. Обернувшись Питер понимает, что один из преследователей несется

прямо на него, на ходу доставая пистолет. Питер бросается вперед, ударом по запястью выбивая

пистолет. Бандит кричит от боли. Питер бьет его в нос, и преследователь падает, перекатывается

вправо и поднимается, держа в руках непонятно откуда взявшийся обломок металлической

трубы. Он замахивается на Питера, но тот легко уворачивается. Труба разносит в щепки трухлявый,

источенный термитами подоконник. Питер пинает трубу ногой, и бандит выпускает ее. Тогда

Питер пытается выбить ему коленный сустав.

Но бандит не так прост. Он наносит удар ногой с разворота, метя Питеру в живот. Питер успевает

поймать его ногу и выворачивает ее, но противник успевает подскочить и повернуться так, чтобы

не сломать лодыжку. Питер удивлен. Бандит падает набок и в полете бьет Питера ногой в голову.

Тот ударяется о стену, из глаз сыплются искры. Боль пронзает голову. Питер моргает и мотает

головой, приходя в себя как раз вовремя, чтобы понять, что противник ищет свой пистолет.

Тут, откуда ни возьмись, появляется Бек и огревает бандита по спине длинной доской.

Дерево разлетается в труху. Бек удивленно таращится на свои руки, еще секунду назад

сжимавшие доску. Бандит успевает схватить трубу и с размаху бьет Бека по голове. Тот падает, и

бандит переключает внимание на Питера. Но тот уже готов к атаке. Он выбивает трубу. Бандит

спотыкается и тянет руки к поясу. Сначала Питер думает, что у него есть другой пистолет, но в

руках у противника оказывается пара ножей. Ловко покрутив их в руках, бандит атакует Питера

обоими клинками. Питер искусно уклоняется, блокируя удары руками, но чувствует, как лезвия

режут кожу. Один раз, два, три, четыре.

Он ухитряется пнуть противника в солнечное сплетение и сбить ему дыхание. Бандит

отшатывается, роняя один нож. Питер быстро подбирает его, хватает за клинок и делает вид, что

метает нож в лицо противника. Бандит попадается на уловку и отскакивает в сторону, но Питер,

предвосхищая этот маневр, уже несется на него. Они сталкиваются, Питер выкручивает бандиту

руку, заставляя выпустить и второй нож. Со звоном он падает на пол.

С лестничной площадки доносится оклик, и на пороге появляются двое других.

Пораздумав секунду, Питер бьет противника коленом в живот и отталкивает как можно дальше.

Бек, пошатываясь, поднимается после удара. Питер хватает его и тащит к окну.

— Вылезай, живее. Падать не слишком высоко.

Бек с трудом держится на ногах, но повинуется. Он взбирается на карниз, садится и спрыгивает.

Питер следом. Он вылезает из окна, свешивается вниз и, слегка раскачавшись, отпускает руки.

В ушах свистит ветер. Питер приземляется на мусорную кучу, успев сгруппироваться. Зубы

клацают. Питер чувствует во рту привкус крови. Он перекатывается на бок, подальше от стены.

Бек уже на ногах. Журналист тяжело и прерывисто дышит. Питер берет его под руку и выводит из

подворотни. У выхода они ненадолго останавливаются, чтобы убедиться, что никто не поджидает

их в засаде.

— Ты на машине? — спрашивает Питер.

— Да.

— Веди.

Они спешно добираются до старого, на ладан дышащего «Фольксвагена». Бек несколько раз

роняет ключи, прежде чем попасть в замок.

Наконец двигатель заводится, и они уезжают в ночь, оставляя старое здание позади.

Морщась от боли, Бек прикладывает к голове стакан с ледяной водой.

— Надо бы тебе показаться врачу, — говорит Питер. — Вдруг у тебя сотрясение?

— Меня не в первый раз бьют. Это просто шишка.

Питер пожимает плечами.

— Скажи, — говорит он, — как тебя занесло в тот дом?

— Как меня занесло? — удивляется Бек. — Тебя-то как туда занесло?

— Мимо проходил, услышал выстрелы, решил проверить, что происходит.

— Ты что, коп под прикрытием?

— Сознательный гражданин, скажем так. Теперь твоя очередь.

Бек мотает головой.

— Ну уж нет, приятель. Мое доверие так просто не заслужить. Эти твои приемы… простой

сознательный гражданин так бы не разобрался с этими бандитами.

Бек видит, что Питер серьезно задумался. Наконец, Паркер кивает.

— Идет. Но пообещай, что не станешь ничего вынюхивать. Дело, над которым я работаю, весьма

деликатное, и ты можешь все испортить.

— Что еще за дело? Выходит, ты все-таки коп?

— Нет. Впрочем, в одном ты прав. Я неспроста забрел сегодня в тот район. Я расследовал… —

Питер прерывается, снова начинает говорить и опять замолкает, наморщив лоб. — Извини. Я и

сам до конца не понимаю, во что ввязался. Может, сперва расскажешь, что за история там

случилась, а потом я объяснюсь?

Бек мешкает. Ему не терпится узнать больше об этом парне, но порядок, в котором они поведают

свои истории, большого значения не имеет. Кроме того, ему и самому необходимо восполнить

некоторые пробелы в известных ему фактах, а это важнее, чем во что бы то ни стало выяснить, кто

такой Питер на самом деле.

Бек начинает свой рассказ. Питер внимательно слушает, как он рассказывает о своем

расследовании, об убийстве Бартона, об убийстве наркомана Эдди Бойдом и о том, как отец Эдди

его прикрыл. Об убийстве арестовавшего Эдди полицейского и обнаруженном Беком длинном

списке жертв, многие из которых могут быть связаны с советником Бойдом, — и в конце концов о

том, что все эти ниточки ведут к одному человеку — Кингпину.

— Ты уверен? Советник Бойд связан с мафией?

— Уверен на девяносто девять процентов. Если знаешь, где и как искать, то связь очевидна.

Почему ты спрашиваешь? Тоже интересуешься деятельностью Бойда? Поэтому пришел в тот дом?

— Бойд — член Департамента городского планирования, — объясняет Питер. — Насколько нам

известно, он подписывает распоряжения о выселении жильцов и сносе зданий. Конечно, по

сравнению с твоим расследованием наше — сущий пустяк, но… если мы этим не займемся, сотни

людей потеряют жилье.

Питер откидывается на спинку стула.

— Я проверял здания, предназначенные к сносу, и услышал выстрелы. Полагаю, сын советника

Бойда знал, что дом расселен, вот и приспособил одну из квартир под свои делишки. — Питер

делает паузу, чтобы обдумать то, что сообщил ему Бек. — Говоришь, тебе удалось что-то снять?

Бек кивает, достает фотоаппарат, включает видеозапись и передает камеру Питером. Тот слушает

разгоряченный диалог между Эдди Бойдом и человеком по имени Клэй.

— Тебе известно, о чем они говорят? — спрашивает он, когда запись заканчивается. — Что это за

флэшка?

— Понятия не имею. Думаю, из-за нее он и убил того наркомана на прошлой неделе.

Питер задумчиво кивает. Он вспоминает Микки и нотки озлобленности в ее голосе. Вспоминает

крик разбившейся Гвен. Вспоминает, каким беспомощным чувствовал себя все последние годы.

Теперь ему предоставляется возможность все исправить. Искупить свою вину.