Петтигрю снова вытер лицо; он ловил ртом воздух.

– Я – шпион?.. совсем с ума сошел… никогда… не понимаю, как ты можешь говорить такие…

– Лили с Джеймсом назначили тебя Хранителем Тайны, потому что я посоветовал. – Прошипел Блэк так злобно, что Петтигрю попятился. – Я думал, что это безупречный план… блеф… Воландеморт охотился бы за мной, ему бы и в голову не пришло, что они выберут тебя, слабака и бездарность… Надо думать, то была лучшая минута в твоей жизни, когда ты сообщил Воландеморту, что можешь сдать ему Поттеров.

Петтигрю бормотал что-то невразумительное; Я уловил "это уж слишком" и "безумие", однако обратил внимание, каким пепельно-серым сделалось лицо Петтигрю и как отчаянно он шнырял глазами от окон к двери.

– Директор? – ОбратиласьМинерва. – А можно… можно мне сказать?

– Пожалуйста, Минерва. – Любезно ответил Альбус.

– Понимаете… Короста… то есть Питер… он спал в одной комнате с Гарри целых три года. Если он работал на Сами-Знаете-Кого, почему же он за все это время ничего Гарри не сделал?

– Вот именно! – Звонко вскричал Петтигрю, указывая на Минерву изувеченной рукой. – Спасибо! Что скажешь, Дамблдор? Я и волоса на его голове не тронул! Да и с какой стати?

– Я тебе объясню. – Отозвался Блэк. – Ты вообще никогда никому ничего не делал, если не видел от этого пользы для себя. Воландеморт скрывается уже двенадцать лет – говорят, он все равно что мертвый. Зачем совершать убийство под носом у Дамблдора ради какого-то калеки, растерявшего колдовскую силу? Прежде чем возвращаться к нему, тебе надо было удостовериться, что он "первый парень на деревне" – самый сильный, самый страшный, правда? А иначе зачем бы тебе селиться в колдовской семье? Чтобы держать нос по ветру! На случай, если твой бывший покровитель вновь обретет силу и будет безопасно к нему вернуться…

Петтигрю несколько раз открыл и закрыл рот. Видимо, у него пропал голос.

– Сириус? – окликнула его Минерва.

– Извините, что спрашиваю, но… как тебе удалось сбежать из Азкабана без черной магии?

– Спасибо! – Выдохнул Петтигрю, яростно кивая Минерве. – Именно! Я как раз собирался…

Я взглядом заставил его замолчать. Блэк глядел на Минеову и слегка хмурился, но не от раздражения. Он обдумывал ответ.

– Я не знаю, как мне это удалось. – Задумчиво протянул он. – По-моему, я не сошел с ума лишь потому, что был уверен в своей невиновности. Это была совсем не счастливая мысль, и дементоры не могли ее из меня выпить… но она держала меня на плаву, и я не забывал, кто я такой… она помогла мне сохранить колдовскую силу… И когда стало… непереносимо… я прямо в камере сумел превратиться в собаку. Дементоры – они, знаете, ничего не видят… – Блэк сглотнул.

– Они отыскивают людей, потому что чуют эмоции… Они понимали, что мои чувства стали… проще, менее человеческими… оттого, что я был собакой… но они, разумеется, решили, что я схожу с ума, как и все остальные, и не всполошились. Но я был слаб, очень слаб, а без волшебной палочки их не отогнать…

Потом я увидел Питера на фотографии… понял, что он в "Хогвартсе", с Гарри… идеальная позиция, чтобы нанести удар, едва до его ушей дойдут слухи, что зло вновь набирает силу…

Петтигрю тряс головой и беззвучно шевелил губами, но не сводил глаз с Блэка как загипнотизированный.

– …он был готов атаковать в любой момент, едва удостоверится, что у него есть союзники… был готов выдать последнего из Поттеров. Он выдаст Гарри – и кто тогда посмеет утверждать, что Питер предал Волдеморта? Нет, его примут с распростертыми объятиями… В общем, сами понимаете, надо было что-то предпринять. Я один знал, что Питер жив…

– В мозгу у меня словно зажегся свет, и дементоры не могли его погасить… это опять-таки не была счастливая мысль… это была навязчивая идея… но она давала мне силы, проясняла сознание. Однажды вечером мне принесли еду, и я выскользнул в дверь… собакой… Им гораздо труднее улавливать эмоции животных… они растерялись. Я был тощий, ужасно тощий… такой тощий, что пролез между прутьями решетки… Потом собакой же доплыл до большой земли… Потом отправился на север… собакой проник на территорию "Хогвартса". С тех пор живу в лесу.

– Верьте мне. – Надтреснутым голосом попросил Блэк. – Верьте мне. Я не предавал Лили и Джеймса. Я бы скорее умер.

Минерва с Дамблдором кивнули.

– Нет!

Петтигрю упал на колени, словно этот кивок означал для него смертный приговор. Не вставая, он пополз вперед, пресмыкаясь, молитвенно сложив ладони.

– Сириус… это же я… Питер… твой друг… ты же не станешь…

Блэк брыкнул ногой, и Петтигрю отшатнулся.

– Не трогай мою мантию, она и без того грязная, – бросил Блэк.

– Альбус! – Запищал Петтигрю, в мольбе извиваясь перед Дамблдором. – Ты же в это не веришь… Разве Сириус не сказал бы тебе, что они изменили план?

– Хватит этого фарса Питер. Директор Я думаю нам надо попросить профессора Снейпа чтобы он скормил Петигрю сыворотку правды и рассказал все, и позвать Министра магии Фаджа. – Мне надоело весь этот фарси я попросил применить действенный и быстрый метод.

Дамблдор кивнул улыбнувшись мне и начал писать письмо Фаджу.

Через пять минут после отправки письма в камине вспыхнул огонь и появился Фадж с аврорами. При виде Сириуса и Питера они вздрогнули, но не стали ничего предпринимать.

– Северус, будь любезен, напои Питера зельем. – Сказал Дамблдор.

И Снейп сразу же капнул Питеру несколько капель зелья в рот.

Питер сразу сознался во всем и все были в шоке, а Минеова даже заплакала.

– Это невероятно, это действительно сделал Питер Петигрю. Блэк невиновен, посмотрите что мы сделали, Министерство магии будет смеяться. И у "Ежедневного пророка" может быть возможность смеяться над ним если это станет извесно. – говорил Фадж.

– Теперь мы станем посмешищем министр. Подумать только мы заперли Сириуса Блэка в Азкабане на двенадцать лет. – Сказал Барти Крауч.

– Да это действительно наша небрежность. – Вздохнул Фадж.

– Возьмите Питера в Азкабан, а ты Сириус. Извини нас, мы тебя ложно обвинили, и отняли двенадцать лет твоей жизни. Я обещаю что хоть какие-нибудь, но мы попытаемся загладить свою вину.

А теперь прощайте. – Сказав это Фадж и авроры вместе с Питером исчезли.

– Алан, спасибо тебе за помощь, даже не знаю как бы я справился со всем без тебя.

– Не стоит благодарности, для меня это было не сложно. – Отмахнулся я.

– Алан, уже поздно. Я думаю тебе уже пора пойти в комнатам и спать. А нам с Сириусом есть о чем поговорить. – Сказал Дамблдор.

***

На следующее утро я проснулся и увидел кучу подарков около ёлки, которая стояла в моей комнате.

Я начал раскрывать подарки один за другим.

Был даже подарок от Миссис Уизли. Она прислала мне зеленый свитер со слизеринской змеей на груди; кроме того, в посылке обнаружились двенадцать домашних сладких пирожков, кусок рождественского пирога и упаковка ореховой карамели.

Тут под всеми подарками я увидел длинный свёрток, и достав его решил открыть.

Передо мной была великолепная сверкающая метла. Это была "Молния", и это был подарок от Людо Бэгмена.

Я взял метлу, и рукоять заблистала. Метла легонько завибрировала в ладонях, и я разжал пальцы. "Метла" зависла в воздухе, как раз на нужной высоте, чтобы удобно было сесть. Мои глаза пробежали по древку, от золотого регистрационного номера в верхней части до идеально гладких, ровных березовых хворостин.

Успокоившись и оставив распаковку остальных подарков на потгм, я спустился в Большой зал к обеду по дороге встретив Гермиону и обнаружил, что столы колледжей отодвинуты к стенам, а в центре стоит один-единственный стол на четырнадцать персон. За ним уже сидели профессора Дамблдор, Макгонаголл, Снейп, Спарж и Флитвик, Сириус а также смотритель Филч, который снял свою извечную коричневую куртку и облачился в замшелый фрак. Учеников за столом было всего трое: два перепуганных первоклассника и угрюмолицый слизеринец из пятого класса.

– С Рождеством! – сказали Дамблдор. – Нас слишком мало, глупо было накрывать столы как обычно… Садитесь, садитесь!

Ребята расселись рядком в конце стола. Гарри сел рядом с Сириусом, видимо ему уже всё рассказали.

– Хлопушки! – С воодушевлением объявил Дамблдор и протянул Снейпу большую серебряную хлопушку.

Тот неохотно потянул. Раздался грохот, подобный пушечному выстрелу, хлопушка распалась, и из нее вылетела большая остроконечная шляпа с чучелом ястреба.

– Налетайте! – Сказал Дамблдор, лучась и сияя.