– З-здание?! Здание движется!

– Нет... Не здание. Это поезд маны.

Верно, не здание. Это даже не карета, запряжённая лошадями. Одно из величайших достижений магической инженерии. Поезд Маны, сделанный из того же материала, что и статуя Огра Кинграма, платины. Он был очень чувствителен к мане и был безопасен благодаря тому, что не сминался при большинстве физических воздействий. Семь из этих вагонов были соединены вместе, словно цепочка, и по форме напоминали огромную крепость. И эта крепость приземлилась прямо перед нами очень надежно.

[Остановка Академия магии Игнит Королевства Радиан. Поезд отправится через 3 минуты.]

Вместе с этими словами двери открылись, и профессор Хайдель первым поднялся на борт и вошел в поезд. Интерьер поезда был заполнен высококачественными креслами, каждое из которых выглядело уютным и удобным. Там было около 40 мест. Учитывая, что таких экипажей было семь, они могли сотнями ехать одновременно.

– Все! Соберитесь вокруг и займите свои места, – услышав слова профессора Хайделя, мы все сели, всё ещё оглядываясь по сторонам, поражённые увиденным.

И так прошли неловкие три минуты.

[Поезд отправляется.]

Поезд, который на мгновение остановился в потоке маны, закрыл свои двери и снова тронулся.

– Вау!

Поистине, невероятная скорость. Следуя по дороге маны, окрашивающей небо в фиолетовый цвет, мы были быстро перенесены поездом маны, который без колебаний мчался по дороге маны.

– Посмотри на это!

– Ух ты! Это и есть академия?

Место, на которое указал Джейсон, было огромной территорией Академии Игнит, уступающей по размерам только столице Королевства Радиан, медленно превращающейся в точку. Прошло ещё 5 минут. Поезд быстро проехал через восточную область и въехал в Имперскую Федерацию Рейнак. Кто-то вдруг отпорол дверь.

– Хе-хе, посмотри туда.

Если быть точным, звук открывшейся двери исходил из вагона позади нашего. Этот незнакомый голос вывел нас из себя, когда мы просто сидели в тишине.

– Кто это? Разве это не те самые деревенщины из Академии?

Уникальный образ, где у каждого из них была короткая стрижка. Печатка пустынного лиса на левой части их коричневой школьной формы, которую они носили. Определённо, это были студенты из Национального института магии Ойота.

* * *

Национальный институт магии Ойота. Единственная учебная школа песчаного королевства, построенная в пустыне Ойота. Несмотря на то, что они были королевством, построенным в пустыне, их нельзя было недооценивать. Как место, которое хвасталось своей древней историей больше, чем где-либо, они когда-то были самым сильным и стойким народом на всём континенте. Они были особенно известны тем, что до предела оттачивали как своё мастерство владения мечом, так и свои физические характеристики. Королевство также славилось своим элитным отрядом под названием «Тень пустыни», который приобрёл свою устрашающую известность, уничтожив множество магов. Теперь они были порабощены Имперской Федерацией Рейнак во время её создания. Несмотря на то, что народ Ойота довольно ослаб, они запоздало начали вкладывать средства в магию и магическую инженерию, чтобы попытаться восстановить свою былую силу. Единственная академия этого песчаного королевства пережила огромный рост и процветание при поддержке нации. Поэтому теперь они были достаточно сильны, чтобы угрожать нам.

– Эй, мумии! Где Майкл Гейлхилл? Я собирался попросить его позаботиться о нас и в этом году. Я имел ввиду, чтобы вы остерегались нас!

– Значит, за последнее место в этом году ты берёшь под свою ответственность, верно? Береги себя!

От такого зрелища я потерял дар речи. Чтобы они вот так открыто бросили нам вызов. Как такое обращение всё это время терпел Майкл? У меня даже начала болеть голова. Я рассмотрел главу шайки Майкла Ханкуса.

– Почему они такие? Почему они так настойчиво пытаются спровоцировать нас?

– Это... Чёрт возьми.

Ханкус, который совсем недавно был так уверен в себе, когда отвечал мне, вместо этого замолчал и начал сдерживать себя перед этими детьми из Ойоты. Я не услышал от него ответа, но это позволило сделать мне вывод о том, что к ним так обращались и ранее.

Мумии... Значит, это прозвище мы получили из-за наших результатов. Мы определённо были объектом оскорблений. Вот почему шайка Майкла не могла возразить, даже будучи униженными подобным образом. Я украдкой взглянул на профессора Хайделя, который молча сосредоточился на своём чтении.

Профессор определённо слышал происходящую суматоху, но он не открывал глаз со своей книги. Как я и думал, он не собирается вмешиваться.

Разумеется, это естественный способ усилить «конкуренцию» между студентами. В какой-то степени это как традиция Великого Фестиваля, поскольку он проводился для того, чтобы отличить хороших волшебников от великих. Поскольку они тоже знали об этом, Ойота могли публично прийти и спровоцировать нас.

–...Эх, – я покачал головой влево и вправо, вставая со своего места, и заговорил самым насмешливым голосом. – Если вы сейчас же не вернётесь в свой вагон, я посажу цветы в ваши прически-газоны.

– Пффф!

Посажу цветы. На этой бессмысленной, милой угрозе мои товарищи по академии не смогли сдержать смех. Одним из тех, кто хихикал, был Ханкус.

– Я..., – успокоился он, после того, как я взглянул на него, – это был просто кашель...

Выдав неубедительное оправдание, он резко замолчал. Выглядел со стороны он конечно, как утёнок, который только что вылупился. На лице читалось смущение, будто на него злобно взглянула мама-утка за его проказы.

Что за выражение на его лице? Почему ты кажешься таким слабым?

– Эй, – спросил он из студентов Ойота, раздражённый этим зрелищем, и пристально глядя на Ханкуса, продолжил, – что здесь смешного?

– П-прости...

– Более того, кто этот сопляк? Я никогда раньше не видел его, и уж тем более не слышал. Ты что, новенький?

– Э-э-э? Это... Представитель нашей академии.

– Представитель? Он?

Его взгляд на мгновение дрогнул, когда он посмотрел на меня. Но когда я кивнул, выражение его глаз снова изменилось.

– Я представитель Ойоты, Сета Малкири. Как тебя зовут?

– Руин Арделл.

–...Руин? Никогда раньше о тебе не слышал. Ты действительно представитель? А где Майкл Гейлхилл?

– Майкл, которого вы ищете, вероятно, прикован к постели и молится, чтобы его сломанные ребра срослись должным образом.

– Что... О чём ты говоришь?

– Думаешь, я обязан тебе что-то объяснять?

На его лице застыло недопонимание, будто на макушке головы этого парня вот-вот возникнет вопросительный знак.

Почему сломанные ребра Майкла имели отношение к тому, что здесь происходило? Почему представитель академии резко изменился прямо перед таким огромным соревнованием, как Великий Фестиваль?

– Я думаю, этого достаточно для первого приветствия. Так что, если вы закончили провоцировать нас, было бы неплохо, если бы вы сели по своим местам.

Почему этот «представитель» перед нами, которого мы никогда раньше не видели, и о котором не слышали, был так уверен в своих требованиях к нам?

– Подожди, – говорил я холодным тоном, глядя на смущённого Сета, – есть ещё кое-что о чём я должен сказать, прежде чем ты уйдёшь. Говоря об Академии, я хочу, чтобы вы извинились за то, что ворвались сюда так шумно и внезапно. И, пожалуй, в более «вежливой» манере, чем говорили недавно.

– Что?

Действительно ли это была необоснованная просьба?

– Ты только что сказал мне извиниться?

– Да.

Я просто хотел услышать извинения. Цвет лица Сета Малкири мгновенно изменился. Выражение его глаз в тот момент больше напоминало «Воина пустыни», чем мага.

– А если я этого не сделаю? – ответил Сета Малкири, сильно сжимая кулаки.

* * *

То, что он продемонстрировал сейчас, было похоже вызов сразиться со мной прямо здесь и сейчас.

Затем Ханкус, который побледнел, сидя там до смерти напуганный, сказал мне,

– Я... Я думаю, этого достаточно…, – пытался меня остановить Ханкус, который побледнел, и был напуган до смерти. – Поскольку эти ребята из Ойоты, мы постоянно ссорились с самого детства...

Услышав это, Сета Малкири снова заговорил.

– Привет, Ханкус, – подразнивал Сета Малкири, услышав это. – Разве ты не рассказал о нас своему новому представителю?

– Эм, да? Я как раз собирался сказать...

– Нам нужно снова поколотить тебя, чтобы ты не забыл.

Вот она. Причина, по которой те, кто пережил Волшебный Фестиваль, дрожали от страха перед этими детьми из Ойота.

– Они нанесли удар.

Ну, я слышал, что такие вещи были обычным делом. Они намеренно спровоцировали нас, чтобы «подорвать» уверенность команды ещё до начала соревнований. Всегда найдутся те, кто будет угрожать, сможет подкупить, провоцировать насилие, а кто-то пустит в ход кулаки, как Ойота.

Они следовали правилу фестиваля «Не использовать магию за пределами турнирной площадки», потому никто и не принял к ним дисциплинарные меры. Это была грязная тактика, но, тем не менее, это была тактика. Если команда начинает сомневаться в своих силах хотя бы раз, они не могут полностью раскрыть свой потенциал, даже если очень сильно захотят.

– Тогда, чего ты хочешь? – спросил я с ухмылкой.

Если будет драка, то я не буду волшебником, который проиграет. Я уверенно выступил вперёд, отчего Сета Малкири нахмурил брови.

Будет обидно проиграть ему, даже в самую простую игру «камень-ножницы-бумага».

– Не жалей потом, – выказал Сета недовольство моей самоуверенностью.

Он ослабил туго завязанную ткань на плече и начал наматывать её на кулак. Что-то его действия выглядят бессмысленными. В ту же самую минуту из вагона Ойоты показался мужчина средних лет.

– Сета. Немедленно остановись.

Было нетрудно понять, кто этот человек.

–...Профессор.

Это был сопровождающий профессор из Национального института магии Ойота. Он оглядел меня с ног до головы и перевёл взгляд на профессора Хайделя, который по-прежнему читал свою книгу.

– Наши студенты проявили к вам неуважение. Я приношу извинения вместо них.

– Конечно…, –ответил профессор Хайдель безразличным тоном, всё также не отрывая взгляда от своей книги.

Несмотря на то, что его отчитали, профессор Ойоты повернулся, чтобы поговорить со своими студентами, как будто это ничего не значило.

– Сета. Я ни удивлён, что вы подняли шумиху ещё до начала соревнований. Немедленно возвращайтесь в свой экипаж.

– Что? Но профессор...

– Сейчас же!

Сета Малкири фыркнул, как будто не мог понять ситуацию, но, похоже, он не мог пойти против приказов своего профессора.

– Ты. Увидимся позже, – он оставил фразу, которую использовал бы злодей 3-го разряда, и вернулся к своему экипажу.

Профессор Ойоты тоже склонил голову перед профессором Хайделем и вернулся.

– Что? Они просто ушли?

В нашем вагоне внезапно воцарилась тишина. Это было вполне естественно, так как над нами пронеслось нечто похожее на бурю. Я сел, как ни в чем не бывало, а Джейсон и несколько других студентов подошли ко мне.

– Руин, ты в порядке?

– Что?

– Нет, я просто волнуюсь… Я знаю, ты сильный, но тогда ты был слишком опрометчив. Несмотря на то, что они волшебники, они грубые дети, которые выросли, сражаясь всю свою жизнь.

– Верно. Эти парни из Ойоты знамениты тем, что сначала бьют, а потом говорят. Если бы вы действительно дрались, это стало бы грандиозным событием.

Это привело бы к серьёзным последствиям. Но к счастью это не произошло.

– Ты сердишься? – спросил я сухо.

– А?

– Эти ребята проявили неуважение к нашей академии. Они открыто проявили неуважение к вам, ребята, и проявили неуважение ко мне, вашему представителю.

– Н-ну, это правда, но...

– Но, если бы я, представитель академии, остался на месте. Разве они не сочли бы это забавным и не дразнили бы нас ещё больше? Тогда мы действительно станем «Мумиями», о которых они говорили. Вы действительно этого хотите? Вас действительно устраивает, что вас вот так унижают? – мой взгляд остановился на Ханкусе. – Поскольку ты никак не защищался, когда тебя били, они неуважительно относились к тебе в течение 5 лет.

Лицо Ханкуса покраснело от стыда. Всего минуту назад он пытался бороться с моим эго. Однако на соревнованиях ему нечего противопоставить против них, но по сравнению с ними, я был уверен в своей силе.

– Что ты собираешься делать? Похоже, сейчас не время для распрей между нами.

С покрасневшим от смущения лицом Ханкус слегка вздрогнул.

– П-прости...

Когда Ханкус собирался что-то сказать:

–...Как жаль, – пробормотал себе под нос профессор Хайдель, который до сих пор молча читал свою книгу.

Все взгляды обратились к профессору Хайделу, а профессор всё ещё говорил, не отрывая глаз от книги.

– Я пропустил забавную сцену.

А?

Что он пропустил?

...Я правильно расслышал?