Он спокойно пробовал поданное блюдо, а затем, с интересом взглянув на арену, легко усмехнулся.

Бой начался.

Одни кричали от страха, другие — от восторга.

Император Дор-Кален медленно поднял руку, и на площади Колизея воцарилась мёртвая тишина. Толпа затаила дыхание: все знали, что этот жест означает лишь одно. С лёгким движением пальцев он дал знак, и диктор немедленно объявил:

— Начинайте!

Как только прозвучал приказ, два воина на арене одновременно сдвинулись с места, и схватка разразилась с оглушающей силой. Один из бойцов был облачён в тяжёлую броню из чёрного металла; массивные пластины сверкали в свете магических кристаллов. В руках — длинный меч и прочный щит, по которому переливались древние рунические символы защиты. Его противник — легковооружённый гладиатор, чьё тело было закалено годами тренировок и бесчисленными боями.

Он не носил брони — лишь лёгкие кожаные доспехи, усиливающие ловкость. В руках — два изогнутых клинка, заточенных до идеальной остроты. Оба замерли на мгновение, словно звери перед броском, а затем одновременно двинулись вперёд.

Толпа ревела, ожидая первой крови.

Над городом действовал Барьер Мира — и его поле простиралось на арену. Это делало бой медленнее, но не слабее: разрушительный избыток силы гасился, не позволяя одному удару превратить Колизей в руины. Каждое движение бойцов рождало волны давления; пыль поднималась клубами, камень под ногами дрожал. Даже на дальних трибунах чувствовалась вибрация ударов — ровная, тяжёлая, словно ритм гигантского механизма.

Древние кристаллы, парившие над ареной, удерживали остаточную энергию внутри, не давая ей рвать стены и ложи. С первого же столкновения стало ясно: оба бойца держались на уровне A, то есть были сопоставимы по силе с рыцарями Рыцарского Ордена Ледяного Солнца.

Каждая атака — словно удар тарана.

Каждый блок — гулкий металлический лязг, отдающийся по всей чаше Колизея.

Каждый уклон — молниеносная реакция на грани невозможного.

Толпа следила за каждым движением, заворожённая смертельным танцем.

Удары тяжеловооружённого воина были размашистыми и разрушительными; он рубил мечом так, будто крушил боевым топором, пытаясь прорубить защиту противника. Но его оппонент был невероятно быстр: он скользил вокруг, словно тень, исчезая в последний миг, а его клинки мелькали вспышками серебряного света, выискивая слабое место в броне.

С каждой секундой атаки становились быстрее, мощнее, агрессивнее.

Первый раунд не принёс крови, но зрелище было захватывающим. Напряжение висело над ареной плотным, почти ощутимым слоем. Клинки сталкивались — искры разлетались во тьму; щит дрожал от силы ударов. И всё же даже с Барьером Мира каменные стены начали покрываться трещинами, а земля под ногами воинов превращалась в кратеры.

В рядах аристократии раздались восхищённые возгласы — даже видавшие войны командиры не могли не признать мастерство гладиаторов.

Тем временем Дор-Кален, наблюдая за происходящим, легко усмехнулся и поднёс кубок к губам. Его красные глаза внимательно следили за каждым движением бойцов, словно он не любовался, а холодно анализировал стиль, силу, боевой дух.

Вокруг него знать восторженно обсуждала ставки:

— Этот гигант в броне точно раздавит его, вопрос только — когда!

— Не будь глупцом, скорость решает всё. Легковооружённый выиграет за счёт манёвренности!

Император ничего не говорил. Он просто наблюдал — будто уже знал исход.

Вдруг движения бойцов изменились. Тяжеловооружённый воин перестроился: вместо грубой силы начал предугадывать траектории, переставляя щит на доли мгновения раньше, чем следовало бы по обычной логике. Зрители почувствовали это — напряжение подскочило в разы.

— Он понял, как двигается его враг! — воскликнул один из командиров в аристократической ложе.

Теперь всё решалось в ближайшие мгновения.

Хотя оба гладиатора не выглядели уставшими, даже самые неопытные зрители чувствовали: схватка близится к завершению. Тяжеловооружённый перехватывал инициативу, атаки становились точнее и опаснее; он навязывал противнику свой ритм, вынуждая отступать и защищаться, а не атаковать.

И тут… всё изменилось.

Император Дор-Кален отвёл взгляд от арены и поднял глаза выше, туда, где кристаллы держали поле. Его SS-ранговые рыцари, сидевшие рядом, едва заметно переглянулись; движения стали резкими и собранными. Верховный главнокомандующий Ордена Ледяного Солнца на миг напрягся — рука легла на рукоять меча.

Они почувствовали угрозу раньше, чем её заметил кто-либо ещё.

Толпа же не поняла ничего: все взгляды были прикованы к гладиаторам. И тогда раздался звук, от которого по спинам прошёл холод.

Треск — будто ломалась сама граница.

Тяжёлая вибрация прошла по среде.

Глухой удар — словно что-то огромное рухнуло в центр арены.

Барьер был пробит.

Поднялось огромное облако пыли, скрывая всё происходящее. Организаторы забегали в панике, стража начала перегруппировку, но никто не понимал, что именно случилось. Даже бойцы на арене остановились, замерев в растерянности. Зрители беспокойно переглядывались.

А Дор-Кален остался спокоен. Он холодно посмотрел на хаос перед собой и ровно произнёс:

— Не вмешивайтесь. В этом нет необходимости.

Но приказ оборвался на полуслове.

Нечеловеческий рёв прошёл по Колизею, ударив по людям, как волна давления. Многие из обычных зрителей осели без сознания — не от страха, а от самой силы звука. Те, кто удержался, увидели монстра в центре арены.

Пыль рассеялась.

Перед всеми стоял зверь — огромное чудовищное создание, наполовину человек, наполовину волк. Чёрная шерсть поблёскивала в свете кристаллов, будто поглощая сияние. Когти — длинные, острые, как лезвия. Глаза пылали алым, и от этого взгляда у людей ломался внутренний стержень. Рост — больше трёх с половиной метров.

Доспехи закрывали его не полностью — лишь плечи, грудь, руки, оставляя видимым мускулистое тело, пропитанное необузданной силой.

Два гладиатора, только что пытавшиеся убить друг друга, теперь оказались по одну сторону. Переглянулись — и без слов бросились вместе.

Один рубанул по шее. Другой ударил снизу, целясь в грудь.

Но их оружие отскочило, словно ударилось о магическую броню. Ни царапины.

Зверь повернул голову — медленно, почти лениво — и в следующее мгновение схватил обоих. На лицах воинов застыл ужас, когда они почувствовали, с какой лёгкостью их подняли в воздух.

Хруст костей прозвучал коротко и отвратительно. Черепа треснули, как спелые плоды. Кровь потекла по когтям и капнула на арену.

Толпа оцепенела.

Рыцари Ордена Ледяного Солнца не двигались — они ждали приказа. По их лицам было видно потрясение, но строй не рушился. Верховный главнокомандующий же… не выглядел удивлённым. Он будто узнавал слишком многое.

Зверь встряхнул лапы, отбрасывая окровавленные останки в сторону, и заговорил. Голос был глубоким и холодным — словно он обращался не к людям, а к мелким существам.

— Дор-Кален, ты жалок.

Тишина стала плотнее.

— Настолько жалок, что не можешь следить даже за своими крысами.

Он медленно обвёл арену взглядом и снова посмотрел на Императора.

— Действия твоей Империи начинают раздражать моего Повелителя.

Слова ударили, как гром. Толпа переглянулась: повелителя? Кто смеет произносить это на глазах у Императора?

Зверь продолжил:

— Запомни. Если ты и дальше будешь игнорировать наши требования — ты пожалеешь.

Он поднял меч, поднятый с арены, оценил баланс лёгким движением… и бросил его прямо в императорскую ложу.

Клинок летел с нечеловеческой скоростью, и его траектория была слишком прямой, слишком показательной — как демонстрация, как плевок в лицо.

Верховный главнокомандующий Ордена Ледяного Солнца среагировал мгновенно: выхватил свой клинок и сбил удар, изменяя траекторию.

Но даже ему это далось тяжело. От силы столкновения он потерял равновесие и едва удержался на ногах. Меч дрожал, словно живой.

Дор-Кален остался сидеть. Его взгляд был спокойным, но напряжённым. Он понимал: это ещё не конец.

Тишина над ложей стала оглушающей.

И в следующую секунду всё изменилось снова.

Чёрная вспышка — и зверь оказался на трибуне рядом с самим Императором. Мгновенный рывок — и его громадная фигура возникла всего в нескольких шагах от трона.

Рыцари Ордена Ледяного Солнца пришли в боевую готовность: клинки выскользнули из ножен, золото-белые доспехи засверкали в свете факелов. Но…

— Стоять.

Спокойный голос Дор-Калена остановил их сильнее, чем крик. Они замерли, стиснув оружие, но подчинились.

Зверь подошёл ближе и… взял виноградину с серебряного блюда. Небрежно бросил в рот, разжевал — будто издеваясь.

Ухмылка растянулась по звериному лицу. Клыки блеснули.

— Ты меня понял?

Император спокойно встретил взгляд. Раздражение мелькнуло — страха не было.

Он сделал небольшой глоток и ровно произнёс:

— Я тебя понял.

Пауза.

— Я разберусь с этими… “крысами”.

Зверь улыбнулся шире — нечеловечески довольный, будто игра удалась.

— Очень хорошо.

Он наклонился на долю мгновения ближе.

— Надеюсь, ты не разочаруешь моего Повелителя.

Затем развернулся и одним прыжком оказался снова в центре арены. Тёмная аура вспыхнула вокруг него; пространство задрожало, камень под лапами начал крошиться, словно ломалась сама структура поверхности. Гул прошёл по Колизею, похожий на землетрясение.

И затем — удар.

Вспышка. Грохот. Камень вздрогнул.

Когда пыль рассеялась, на арене остался лишь кратер — глубокий, чёрный, будто провал в пустоту. Зверя больше не было.

Тронный зал Империи Немезис наполнился тяжёлым напряжением. Высшие чиновники, аристократы и командиры Ордена Ледяного Солнца собрались после шокирующего происшествия.

Император Дор-Кален восседал на троне, лицо оставалось бесстрастным, но в глазах жили тени холодного раздражения. Он знал, кто отправил это существо. Но никто в зале не должен был узнать, что именно он знает.

Пальцы медленно постукивали по подлокотнику — размеренно, как отсчёт перед приговором.

— Что это было? — прошептал один из старых вельмож. — Пёс? Но они не действуют без приказа!

— Нет, это чудовище… — ответил другой. — Может, новое оружие мятежников?

— Неужели Независимые Города создали нечто подобное?

— Или древнее проклятье вырвалось наружу…

Один из высших советников произнёс тише остальных — так, будто боялся даже собственной мысли:

— Его послали… они.

В зале воцарилась тишина.

Имя не прозвучало. И всё же все поняли, о ком речь.

Дор-Кален лениво поднял голову и усмехнулся — ледяной усмешкой.

— Повтори.

Советник сглотнул.

— Господин… это существо пришло не от мятежников и не от Независимых Городов. Оно было слишком сильным. Оно было… одним из слуг.

Зал загудел.

— Это невозможно!

— Легенды!

— Они не вмешивались уже тысячи лет!

Император устало выдохнул.

— Вы все боитесь сказок?

Он оглядел их с насмешкой и лёгким разочарованием.

— Вы думаете, я не знаю, кто стоит за этим?

Его взгляд придавил зал.

— Как бы их ни называли… это не имеет значения.

Он встал; пурпурный плащ мягко взметнулся позади.

— Они не боги. И не всесильны.

Он говорил уверенно — так, что даже самые сомневающиеся дрогнули. И только он один знал цену этих слов.

— Я раздавлю их так же, как раздавил всех, кто вставал у меня на пути.

Он не дал залу времени на обсуждение.

— Докладывайте. Что произошло за время моего отсутствия?