Жаркий ветер шёлестел над песчаными барханами. Пустыня простиралась до самого горизонта — без единого дерева, без тени, без признаков жизни. Воздух был густой, тяжёлый, словно из него выжгли всю влагу.

В какой-то миг пространство посреди барханов вспыхнуло — в воздухе открылась трещина, и из неё вырвалось ослепительное сияние.

Песок поднялся столбом, завихрился, и прямо из этой трещины, словно из пасти пустоты, выпали двое — мужчина и женщина.

Первым ударился о землю Асмодей. Песок под ним вспыхнул жаром, обжигая кожу, но он быстро поднялся на колено, пытаясь понять, что произошло. Рядом, задыхаясь от пыли, лежала Найрис — бледная, с длинными серебристыми волосами, которые рассыпались по горячему песку.

— Что это?.. — прошептала она, прикрывая глаза рукой от солнца. — Где мы?..

Асмодей, всё ещё тяжело дыша, обвёл взглядом безмолвную равнину.

— Не знаю, — ответил он. — Но это не наш мир. Воздух другой… и сила в нём чужая.

Он протянул Найрис руку, помогая подняться. Песок осыпался с их плащей, а жара давила всё сильнее. Солнце стояло прямо над ними — ослепительно белое, нестерпимо яркое.

Найрис моргнула, ожидая боли, — но пламя не пожрало её кожу. Солнце лишь жгло, но не убивало.

— Странно… — произнесла она тихо. — Днём мы должны гореть. Почему не горим?

— Не знаю, — мрачно ответил Асмодей. — Может, солнце здесь другое. Может, и мы уже не те.

Он поднял взгляд. Пустыня тянулась бесконечно, но вдали, за волнами песка, виднелись тёмные скалы. На миг показалось, что у их подножия что-то движется, но это мог быть мираж.

— Нам нужно туда, — сказал он, указывая на дальний хребет. — Если это и ловушка — лучше погибнуть в движении, чем сгореть здесь.

Найрис кивнула. Её глаза блеснули решимостью, и они вместе двинулись по песку.

Жара выжигала дыхание, ноги тонули в зыбком грунте, но впереди мерцала цель — крошечный силуэт, может быть, развалины, может, город.

Они не знали, что за мир перед ними.

Не знали, кто создал это солнце, и почему оно не убивает.

Знали лишь одно: они живы.

И значит, путь продолжается.

День клонялся к вечеру, когда они, шатаясь от усталости, достигли скопления скал. Это были безжизненные горы — не высокие, но острые, словно израненные временем. Песок давно был сдут ветром, оставив голый серый камень, в трещинах которого не росло ничего живого.

Асмодей и Найрис поднимались всё выше, осторожно переступая по острым уступам. Ноги скользили, камни осыпались под подошвами, но впереди уже виднелось нечто иное — темное углубление между скалами.

Когда они выбрались наверх, перед ними открылся вид, от которого оба замерли.

Посреди каменного безмолвия прятался небольшой оазис.

Горы образовывали вокруг него естественное кольцо, защищая от палящего ветра. Здесь воздух был прохладнее, песок сменялся зеленью, а в центре серебрился маленький водоём, отражающий последние лучи заходящего солнца.

У самой воды росли редкие деревья с широкими кронами, среди травы мелькали тени маленьких зверьков, а в воздухе раздавалось щебетание мелких птах. Казалось, сама жизнь спряталась здесь, спасаясь от безжалостной пустыни.

Но больше всего их поразило то, что у самого края оазиса стоял дом.

Небольшой, из песчаника, с плоской крышей и узкими окнами. Он выглядел старым, но ухоженным — словно кто-то недавно в нём жил.

— Кто бы ни построил это, он не обычный странник, — тихо сказала Найрис.

— Или мёртв уже давно, — мрачно ответил Асмодей.

Они осторожно спустились вниз. Оружия у них не было — свои мечи они потеряли, когда прорывались через портал. Пришлось вооружиться тем, что нашли: Асмодей подобрал камень, а Найрис — длинную сухую ветку, похожую на посох.

Приближаясь к дому, они двигались бесшумно, по вампирской привычке держась в тени. Стены строения были сложены из выветренных блоков песчаника, но внутри всё выглядело удивительно опрятно: два ложа, стол, место для очага и несколько кувшинов с водой.

— Здесь кто-то живёт, — прошептала Найрис, проводя пальцами по гладкой поверхности стола. — Или недавно жил.

Они осмотрелись. Никого. Дом дышал тишиной, будто сам хозяин покинул его лишь на время.

Жажда пересилила осторожность. Найрис пригубила воду из кувшина, Асмодей последовал её примеру. Она была холодной, свежей — почти чудом в этом мёртвом краю.

Но стоило им немного перевести дух, как Асмодей вдруг поднял голову. Его глаза сузились.

— Тихо, — произнёс он едва слышно.

Найрис замерла.

— Ты слышишь? — шепнула она.

— Да… — ответил он. — Голоса. Несколько человек. Далеко, но приближаются.

Он напряг слух. Вампирское чутьё позволило различить шаги — лёгкие, быстрые, будто кто-то спешил.

— Они идут с востока, — сказал Асмодей. — Минут через десять будут здесь.

Он бросил взгляд на Найрис:

— Прячься. Узнаем, кто они, прежде чем покажемся.

Асмодей и Найрис спрятались за одной из скал, едва успев покинуть дом.

Песок всё ещё хрустел под ногами, когда к оазису подошли чужаки.

Их было пятеро. Они были одеты в длинные светлые накидки и платки, закрывающие лица от солнца. На плечах — копья и луки, у одного за спиной блестел меч, другой нёс круглый щит из кожи. Они выглядели как странники, привыкшие к жизни в суровых условиях.

Один из них бросил на землю огромного песчаного червя — их добычу.

— Здесь кто-то был, — произнёс он глухо. — Я чувствовал присутствие, когда мы приближались.

— Сейчас никого нет, — ответил другой. — Может, ветер.

— Нет, — нахмурился первый. — Я уверен.

Они начали осматривать дом. Один заглянул внутрь, другой прошёл вдоль кромки воды, проверяя следы.

Асмодей и Найрис наблюдали из-за скалы. Песчаник нагревался под руками, запах нагретого камня резал дыхание.

— Уходим, — тихо сказал Асмодей.

Они начали осторожно спускаться вниз, но одно неосторожное движение — и камень под ногой сорвался. Шум привлёк внимание.

— Там! — крикнул кто-то.

В одно мгновение на них были направлены копья. Пятеро воинов окружили их, шаги их были лёгкими, точными.

— Кто вы такие? — спросил один, тот, что с мечом. — Откуда здесь взялись?

Асмодей поднял руки.

— Мы… не знаем, — ответил он спокойно. — Попали сюда случайно. Наш портал выбросил нас прямо в пустыню. Мы нашли этот дом и просто хотели попить воды.

— И ничего не украсть? — прищурился воин.

— Нет, — вмешалась Найрис. — Дом был пуст. Мы решили, что он заброшен.

Молчание длилось несколько секунд. Потом самый высокий из них — мужчина с перевязанной рукой — улыбнулся.

— Ну что ж… тогда всё ясно. Мы не враги. Если вы не собирались причинять вред, идите с нами. Мы только что вернулись с охоты, еды хватит на всех.

Он опустил копьё, и напряжение немного спало.

Асмодей переглянулся с Найрис. Отказываться было опасно, да и выбора у них не было.

— Хорошо, — сказал он. — Мы пойдём.

Они вернулись в дом вместе с местными.

Сняв покрывала, гости оказались похожими на людей, но с чуть более светлой кожей и глазами странного серебристого оттенка.

Когда все расселись у очага, Найрис, не выдержав, спросила:

— Скажите, где мы? Что это за место?

— Вы что, не знаете? — удивился один из охотников. — Вы… из другого мира?

Асмодей и Найрис переглянулись.

— Возможно, — осторожно произнесла Найрис. — Мы пришли через портал. Не знали, куда он приведёт.

— Тогда слушайте, — сказал старший из них. — Это место называют Пустыней Изгнанников. Она лежит на самом краю империи Немезис.

За этими горами — конец мира. Огромные скалы тянутся на тысячи лиг, и никто не прошёл через них живым.

Он помолчал, глядя в пламя.

— Все, кто оказался здесь, — изгнанники. Осуждённые, проклятые или те, кто мешал имперской власти. Из Пустыни Изгнанников нет пути обратно. Единственный проход — это Перешеек, но его охраняют рыцари империи. Они не выпускают никого.

В доме воцарилась тишина. Только потрескивал огонь.

Найрис тихо сказала:

— Значит… мы в ловушке.

Асмодей не ответил. Его глаза сверкнули холодным блеском — как у хищника, впервые почувствовавшего границы своей клетки.

Ночь прошла тихо.

Пламя в очаге давно погасло, и только лунный свет мягко ложился на стены дома.

Асмодей и Найрис спали крепко, уставшие от жары и долгого пути. Но когда рассвело, всё было иначе.

Найрис первой открыла глаза — и сердце её сжалось. Руки не двигались. Она попыталась приподняться, но грубая верёвка впилась в запястья. Рядом лежал Асмодей, тоже связанный.

Они обменялись коротким, немым взглядом.

Пустой дом, чужие стены, тишина.

Никого вокруг.

Только узлы на их руках — и непонимание, что произошло ночью

.