Дейма очнулась в незнакомом месте — в тесной клетке под низким каменным сводом. Она лежала на подстилке из сухой травы, окружённая ржавыми железными прутьями. Всё вокруг казалось чужим и странным.

Она не могла пошевелиться. Даже вдохнуть было невозможно.

Попытка втянуть в лёгкие воздух обернулась ужасом: воздуха здесь будто не существовало, словно его никогда и не было. Попробовав произнести хоть слово, Дейма ощутила, что голос, как и дыхание, заперт где-то глубоко внутри.

Она не слышала ничего. Ни шагов, ни голосов — абсолютная тишина, будто сама пустота сомкнулась вокруг неё. Она могла видеть, но не могла ни двигаться, ни говорить.

Редкие факелы, закреплённые на стенах, отбрасывали дрожащий тусклый свет, и этого хватало лишь для того, чтобы различить каменный зал. Время теряло смысл. Минуты ли проходили или часы — она не знала.

Постепенно онемение начало отступать. Сначала вернулись пальцы, затем ноги. С трудом, словно преодолевая тяжесть невидимой цепи, Дейма поднялась и огляделась.

Вокруг простирался длинный зал, уставленный десятками клеток. В каждой угадывались силуэты заключённых.

И тогда она начала слышать.

Голоса. Далёкие, глухие, словно пробивались сквозь толщу воды. Люди — или существа — о чём-то говорили, но слова звучали непонятно, как на языке, которого она никогда не знала.

Через какое-то время её взгляд остановился на соседней клетке. Там сидел мужчина — высокий, худощавый, с заострёнными ушами. Почти эльф.

Дейма попыталась заговорить, но из её горла не вырвалось ни звука — лишь беззвучное движение губ.

Мужчина заметил её и усмехнулся:

— Здравствуй. Чего смотришь так, будто живого первый раз видишь?

Она рефлекторно отступила назад, вжавшись в стену.

— А-а… — протянул он. — Не можешь говорить? Что ж, тогда всё ясно. Ты ведь из Низшего мира, верно?

Она неуверенно пожала плечами.

— Ну, тогда объяснимо, — продолжил он. — У вас там по-другому. А здесь, в Высшем мире, дыхание, слух и речь подчиняются мане. Законы этого мира поддерживают твою жизнь, постепенно перестраивая тело. Потерпи. Скоро и говорить сможешь. Само придёт. Поймёшь как.

Время тянулось мучительно медленно. Дейма так и не обрела голос, хотя уже не могла понять, сколько дней или часов прошло.

Однажды по коридору прошли двое стражников в тёмных кожаных доспехах. Их шаги гулко отдавались по каменным стенам, и, не задерживаясь, они бросали в каждую клетку по куску хлеба.

Дейма не чувствовала голода — её тело всё ещё питалось запасами энергии, которые она принесла из Низшего мира. Но когда она увидела, что остальные заключённые без опаски едят, решилась попробовать и сама.

Хлеб оказался тяжёлым и безвкусным. Чёрствый, с серыми вкраплениями, он крошился, будто был сделан из пыли и песка. При каждом укусе он рассыпался на сухие крошки, царапая язык и нёбо. Но, несмотря на отвратительный вкус, он всё же утолял голод и давал силы.

Жаль только, воды им не дали. Дейма поняла: здесь воду намеренно выдают редко, чтобы пленники быстрее слабели от жажды и обезвоживания.

Два раза в день стражники приносили хлеб, а после — позволяли сделать несколько глотков воды. Так прошли три дня. Дейма считала время лишь по их приходам, а остальное сливалось в однообразную, тягучую пустоту.

На третий день она ощутила в горле странное дрожание. Словно невидимая преграда треснула. Попробовав выдавить хоть звук, она неожиданно хрипло прошептала:

— Хрр… а-а…

Её собственный голос прозвучал грубо и надломленно, будто ржавый металл заскрежетал о камень.

Эльф в соседней клетке сразу поднял голову и обернулся.

— Ну вот, — усмехнулся он. — Твоё тело почти перестроилось. Вскоре сможешь говорить нормально. Просто запомни: в твоём мире дыхание и речь поддерживал воздух, а здесь всё держится на мане. Она пронизывает Высший мир, заменяя вам всё. И слух, и голос, и дыхание.

Через несколько часов Дейма действительно смогла говорить. Её голос звучал всё ещё глухо, но слова складывались. Она первым делом спросила у эльфа его имя.

— Зовут меня Аэллион, — коротко ответил он.

Дейма, ещё осипшим голосом, начала задавать ему вопросы о месте, куда попала.

Эльф вздохнул и заговорил тихо, почти шёпотом, словно боялся, что стены слушают:

— Мы в одном из пограничных замков Империи Немезис. Это человеческое королевство… вернее, империя. Здесь люди порабощают все другие расы.

Она уже хотела спросить эльфа, что их ждёт дальше, но не успела.

Дверь с грохотом распахнулась, и в зал вошло около десяти стражников — куда больше, чем обычно. Один за другим они начали открывать клетки и выводить заключённых. Не обошли стороной и Дейму.

Их погнали по каменной лестнице вверх. Стоило выйти наружу, как глаза, привыкшие к полумраку подземелья, ослепили яркие солнечные лучи.

Дейма зажмурилась и, открыв глаза вновь, увидела просторный внутренний двор крепости. Всё вокруг было частью огромного укреплённого замка. Высокие стены с зубчатыми вершинами окружали двор, а над ними возвышались башни со штандартами, тяжело свисающими вниз.

Заключённых — человек тридцать — выстроили у стены. Стражники расставились вдоль строя, зорко наблюдая за каждым движением.

Вскоре к ним вышел человек в доспехах. Судя по одежде и уверенной осанке, он был офицером или рыцарем. На нём сверкали стальные латы, а на груди поблёскивал герб Империи.

— Вас здесь около тридцати, — громко произнёс он, обходя пленников взглядом. — И сегодня решится ваша судьба. Сейчас я расскажу, куда мы вас распределим.

Не успел он продолжить, как из-за угла вышел ещё один воин и что-то быстро прошептал ему на ухо. Дейма уловила лишь отрывки, но смысл слов ускользнул — язык был ей незнаком.

Лицо офицера дрогнуло. Словно слова воина напомнили ему о деле, которое он едва не упустил из памяти.

— Кого нам продали Ледяные рыцари? — громко спросил он.

Один из стражников указал рукой на Дейму.

Офицер нахмурился и холодно произнёс:

— Ты. Следуй за этим человеком. Живо.

Дейма замешкалась, но под тяжёлым взглядом всё же сделала шаг вперёд и пошла за сопровождающим. Остальные пленники оставались на месте, без кандалов, словно охрана была слишком уверена в собственных силах, чтобы бояться бегства.

Она слышала, как офицер что-то выкрикивал вслед другим заключённым, но слова терялись, отскакивая от каменных стен двора.

Дейму вскоре привели к строению, встроенному прямо в крепостную стену. Воин открыл тяжёлую дверь и коротко бросил:

— Заходи.

Она вошла. Внутри оказался небольшой каменный зал. За столом, заваленным бумагами, сидел человек и что-то писал. Услышав её шаги, он поднял голову.

— Так это ты? — произнёс он, внимательно разглядывая её.

В его взгляде скользнула тень интереса. Мужчина поднялся из-за стола и медленно подошёл ближе, продолжая говорить:

— Жительница Низшего мира… Выжить в Пустоте и выдержать давление законов Высшего мира — не каждому дано.

Он смотрел на неё испытующе, словно ожидая ответа. Дейма замешкалась, открыла рот, чтобы сказать, что не понимает, о чём речь, но он перебил её:

— Обычно смертные из Низших миров без специального снаряжения долго не живут в Пустоте. А уж при попадании сюда, в Высший мир, они просто не выдерживают разницы давлений и погибают. Но есть редкие исключения. Такие, как ты. Те, кто способен адаптироваться.

Он нахмурился, оценивающе оглядывая её с головы до ног.

— Всё же рыцари, которые нашли тебя, были правы. Ты не простая смертная. Скорее… помесь. Но ничего особенного я в тебе не вижу. Только потенциал. Большой, но пока пустой.

Он слегка склонил голову набок:

— Кем ты была в своём мире?

— Авантюристом, — хрипло ответила Дейма.

— Авантюристом? Это те, кто сражается с монстрами? — уточнил он.

Она кивнула.

Мужчина усмехнулся и, вернувшись к столу, взял в руки перо.

— Ну тогда решено. Особой ценности для Империи ты не представляешь. Пойдёшь воином-рабом в новом Ордене рыцарей Бриза. Там как раз нужны такие, кто привык иметь дело с чудовищами.

Он поставил печать на пергаменте и громко крикнул:

— Стража!

В дверях тут же появился стражник. Мужчина протянул ему бумагу, и тот коротким жестом велел Дейме следовать за ним.