4

– Я думал, что умру...

– Видишь? Это было безумие, да? Такое ощущение, что это может обернуться большой проблемой, если ты подашь это.

– Скорее не может, а точно обернется.

Придя в себя, Сандай ухватился за плечи Сино и пошатываясь, встал, а Такасаго неоднократно склоняла голову.

– Я правда не знаю, как мне извиниться за это... Д-другие в кулинарной группе могли бы сделать это правильно, я единственная такая, поэтому занимаюсь одна... и Шихоин-кун поощрял меня продолжать пытаться, но... как бы, Шихоин-кун тоже потерял сознание и... но...

Видимо, президент попробовал печенье, решил, что это не тот уровень, когда самопомощь могла бы что-то сделать, и привлек их.

Президент попросил об этом Сино. Что ж, у него наметанный глаз на людей. Кроме изготовления кондитерских изделий, она хорошо готовила в целом, да и характер у нее неплохой, так что для помощи робкой Такасаго она бы точно подошла.

Сама Сино, похоже, уловила свою роль и похлопала Такасаго по плечу, пом-пом.

– А? Умм, эээ...

– Может, и не похоже, но я хороша в изготовлении кондитерских изделий. Я обязательно научу тебя!

– ...Ты уверена? Даже зная, что все, что я умею готовить, - это ядовитые сладости, которые вырубят тебя, если ты их съешь, ты все равно собираешься учить меня?

– То, что они становится ядовитыми, совершенно точно должно быть вызвано рядом странных ошибок, так что нам просто нужно исправить эти ошибки, не думаешь? Все будет ОК.

– … Б-большое вам спасибо.

– Ну, тогда попробуй снова с самого начала.

– Да!

Такасаго вытерла набежавшие слезы, положила на стол пакет с пшеничной мукой... а затем, достал из кармана небольшой тюбик.

Сандай подумал, что это может быть какая-то приправа или ароматизатор, но при ближайшем рассмотрении ясно, что упаковка совсем другая. Странно знакомая вещь оказалась краской, которую используют на уроках рисования.

У него появилось плохое предчувствие.

– ...Что это? – спросила Сино, и ее щеки задергались.

– Это краска, понимаешь? Она нужна для добавления цвета в сладости, не так ли? – Такасаго беззаботно улыбнулась, как будто это совершенно нормально.

Пугающе.

Конечно, Сандай, слушавший со стороны, и Сино, которой это говорили прямо в лицо, были ошеломлены; их щеки дернулись.

– Т-тебе это не нужно, ясно? Ты не используешь что-то вроде краски.

– А? Но чтобы добавить цвета...

– Мы добавляем цвета с помощью другой краски. Есть специализированная, которая используется для сладостей.

– Вот как? Тогда нам нужно вот это, да? Сапору.

– Это... средство для чистки унитазов.

– Верно, но было бы катастрофой, если бы какие-то микробы попали внутрь и вызвали пищевое отравление, поэтому я подумала, что лучше всего использовать что-нибудь с достаточной стерилизующей способностью.

– Это очень опасно, так что не делайте этого.

– Это... так?

– Все будет в порядке, если ты предварительно как следует вымоешь руки, да и ты собираешься запечь это, так что все будет совершенно безопасно. ...Кстати, а что ты планировала добавить после краски?

– После этого... эээ... в последнее время становится все холоднее, поэтому я подумал о том, чтобы использовать что-то вроде содержимого грелки для рук, чтобы оно согревало тело. Поэтому я разложила его по таким маленьким пакетикам и принесла с собой...

Такасаго, казалось, относилась к этому серьезно, но незнание - жестокая вещь, заставляющая ее идти не в том направлении, которое она считала правильным.

...Впрочем, не мне судить.

Конечно, Сандай был не так плох, как Такасаго, но, тем не менее, он все равно был дилетантом, и сам это прекрасно понимал. Если он откроет рот, то может оказаться на месте Такасаго.

Давай, малышка – мысленно поддержал Сандай Сино и с невозмутимым видом удалился в угол.

В такое время лучше всего тихо наблюдать.

Несмотря на укоризненный взгляд Сино, которая, казалось, хотела что-то сказать, Сандай отвернул лицо и сделал вид, что ничего не заметил.

– Боже...

Видимо, поняв, что ее возлюбленный ничем не поможет, Сино глубоко вздохнула и принялась учить Такасаго в одиночку.

5

Сандай смотрел в окно: солнце постепенно опускалось, небо становилось темно-оранжевым, мертвые листья деревьев, растущих на территории школы, танцевали на ветру.

Самая настоящая безмятежность.

Ах, сегодняшний день тоже подошел к концу, а я смотрю далеко за облака, где дует осенний ветерок — кто-то когда-то написал такое стихотворение.

Действительно, это был Фудзивара Но Садайе.

Разговор Сино с Такасаго и звуки готовки таинственным образом были отчетливо слышны. Однако вскоре все затихло.

– ...Кажется, у нас получилось неплохо. Эй, Сандай, перестань притворяться меланхоличным поэтом, вот попробуй.

У них получились нормальные на вид макароны, видимо, руководство по изготовлению кондитерских изделий сработало как надо. Но организм Сандая все еще помнил вкус ядовитой субстанции, ранее.

Как бы то ни было... он не мог убежать от этого, к тому же, глядя на обнадеживающее выражение лица Сино, он мог сказать, что все закончится не так уж плохо.

Сандай решился и закинул в рот макарон. Почувствовав вкус умеренной, в самый раз сладости.

– ...Вкусно – проговорил Сандай.

Улыбнувшись, Сино пожала плечами и повернулась, чтобы посмотреть на Такасаго. – Видишь? Если ты просто будешь следовать рецепту, то проблем не будет.

– Д-да! Я тронута мыслью, что могу делать сладости, которые можно есть! Причем на уровне, когда за это можно брать деньги...!

– Я думаю, ты преувеличиваешь... В любом случае, не делай странных изменений, думая, что так будет лучше, хорошо?

– Да!

Не обращая внимания на обмен мнениями между Сино и Такасаго, Сандай взглянул на часы, чтобы проверить время.

Было почти шесть.

Оглянувшись по сторонам, можно было заметить, что в школе практически никого не осталось.

Если они задержатся дольше, без особой причины, их может отругать патрулирующий учитель.

– Темнеет, пойдемте домой.

– Уже так поздно...? Ты прав, идемте домой. До встречи Такасаго-тян.

Быстро покинув кулинарный класс вместе с Сино, Сандай случайно оглянулся и заметил, что Такасаго опустила голову с покрасневшими щеками.

Сначала он подумал, что, возможно, ей стало плохо, но, похоже, это не так.

– ...Я очень старалась, интересно, похвалит ли меня Шихоин-кун? ...Н-нет, но, но, я уверена, что должны быть и другие девушки, которые считают его крутым. Он такой классный, всегда выкладывается по полной. Уверена, что не только я это замечаю, верно? – пробормотала Такасаго.

Похоже, Такасаго питала какое-то особое чувство к президенту, но, с ее точки зрения, это чувство не было чем-то непонятным. Несмотря на то, что она готовила ядовитые сладости, президент поддержал ее, не бросив на произвол судьбы, и даже прислал помощь.

Такая доброта, не забывающая быть внимательной, с точки зрения девушки, как Такасаго, считалась большим обаянием, способным компенсировать недостаток причудливой личности.

И вот, ощутив такую горько-сладкую атмосферу любви, Сандай впал в неописуемое, странное чувство.

Пожалуй, можно сказать, что он попал под ее влияние.

– Хм? Сандай, что случилось?

– Ну... мне почему-то хочется поцеловать тебя, Сино.

Услышав, как Сандай искренне выражает свои чувства, Сино усмехнулась и остановилась.

– Понятно. Тогда, конечно, давай – сказала она, скрестив руки за спиной, и закрыв глаза.

Милая девушка, которой он гордился, очевидно, приняла бы его желание, и к тому же великодушно, так что Сандай с удовольствием начал бы действовать, немедленно, прямо в эту минуту... или так оно и было бы, но сначала надо было кое-что сделать.

Проверка периметра.

Хотя людей было немного, это все же было в школе.

Все и их собаки знали, что они встречаются, но, тем не менее, он нервничал по поводу поцелуев в школе.

Если бы они обедали вместе и клеились друг к другу, это было бы не более чем проявлением "близости"; все еще в категории здоровых отношений.

Однако поцелуй - это не тот акт, который создавал бы ощущение "близости", а скорее действие "мужчины и женщины".

Они постоянно целовались, это не более чем подтверждение любви. Это делал почти каждый взрослый.

Тем не менее, ни Сандай, ни Сино не были взрослыми, но в то же время и не были детьми, а школа - это место, где можно столкнуться с этой реальностью.

И отнюдь не все люди, благосклонно относятся к тому, как те, кто носит незрелое звание ученика, пускаются в романтические игры. Иными словами, он не мог даже предположить, что произойдет, если кто-то из людей с жесткой общественной моралью станет свидетелем их поцелуя.

Если бы это произошло у них дома или на улице, они могли бы притвориться, что они лишь похожи на школьников, и все так или иначе разрешилось бы. Но если бы их заметили в школе, они не смогли бы оправдаться.

Сандай беспокойно осматривал окрестности. Кроме Такасаго на небольшом расстоянии не было видно ни одной привлекающей внимание фигуры. Она нетвердой походкой направлялась к выходу, даже не оглядываясь по сторонам; похоже, и не собиралась оборачиваться.

Сандай с облегчением похлопал себя по груди и прижался губами к губам Сино в коридоре, освещенном мерцающими люминесцентными лампами.

"...Нмх."

"...Нх."

Лицо Сандая самопроизвольно вспыхнуло от напряжения, которое он сдерживал, и странного чувства виноватого удовольствия, пришедшего с опозданием.

И тут...

Сандай услышал внезапный звук приближающихся шагов откуда-то со стороны и испугался.

Кто-то идет.

Сино, похоже, этого не услышала, но становилось трудно дышать и она медленно разъединила губы, что было просто находкой.

– Твое сердце... так сильно бьется, Сандай. Хоть мы и целовались бесчисленное количество раз... но я понимаю твои чувства. Когда мы целуемся, мое сердце бьется также, и глубоко внутри мое тело становится таким горячим, что мне кажется, будто оно может разорваться.

Хотя Сандай и был переполнен чувством радости от того, какая милая у него девушка, сейчас было не до этого.

Поцелуй был окончен, и он схватил Сино за плечи, чтобы убраться от сюда. – Си... Сино! – Выражение лица Сандая было страшным, настолько он был серьезен.

Но это не помогло и вызвало странное недопонимание. – Что теперь~? Хочешь повторить? ...Конечно. – сказала Сино взволнованным, пронзительным тоном, а затем, даже не дожидаясь следующих слов Сандая, обвила руками его шею, быстро притянула ближе и снова поцеловала.

...Бесполезно. Мы влипли.

Сандаю было приятно ощущать ее мягкие губы, намазанные бальзамом с его любимым ароматом, но в то же время он был полон отчаяния от того, что будет дальше.

Однако случилось так называемое маленькое милосердие. Появившимся хозяином шагов оказалась его классная руководительница Накаока.

– ...Хммм.

Держа фонарик в руке и табличку с надписью «Патрулирование» на шее, Накаока неподвижно смотрела на целующихся.

Возможно, из-за своей терпимости к студенческой молодости... скорее, потому, что Накаока была виновницей, в самом начале подстрекая его, она, похоже, прекрасно уловила настроение, даже не рассердившись и не удивившись.

Не издав ни звука, она отступила назад и бесшумно исчезла.

Было близко... слава богу.

Они как-то выстояли, но в этот раз им просто повезло. Если бы это была не Накаока, а другой учитель, это несомненно, привело бы к проблемам. Впредь им следует быть осторожнее.

– ...?

Сино наконец заметила, что на лице Сандая появилось облегченное выражение. Она озадаченно наклонила голову.

6

Несмотря на неприятные случаи, падения в обморок от ядовитых сладостей и обнаружение целующимися, им все же удалось принять участие в школьном фестивале.

Когда на следующий день Сандай доложил об этом президенту класса – Очень хорошо – тот удовлетворенно кивнул. И потом, очевидно, они могли бы просто оказать небольшую закулисную помощь в день праздника. – Передай Юидзаки-кун, что я ценю ее усилия.

– Она здесь, мы ведь учимся в одном классе. Иди и скажи ей сам.

– У-угу. Это так, но я просто не могу встретиться Юидзаки-кун понимаешь ли... С тех пор как меня пнули, я даже немного боюсь ее.

Президент, видимо, начинал чувствовать, что не в состоянии справиться с Сино, но именно по этой причине желание поговорить наедине с Сандаем было плохим ходом.

Тот удар был подогрет ее ревностью в дополнение к тому обстоятельству, что она не умеет общаться с мужчинами. Сино дала понять президенту, чтобы он держался подальше от Сандай.

И все же, когда речь заходила о том, чтобы встретиться с ней, то, глядя на лицо Сино, сидящей на своем месте, он понимал, что это невероятно пугающе.

Так как казалось, что ситуация ухудшается, Сандай решил прерваться на этом.

– През... увидимся позже.

– Д-да.

Возвращаясь к Сино, Сандай прошел мимо Такасаго. Он рефлекторно оглянулся и увидел, что Такасаго разговаривает с президентом.

– Шихоин-кун, теперь я умею готовить сладости благодаря урокам Юидзаки-сан! Я готовила после того, как вернулась домой вчера, и вот оно, не хочешь ли ты попробовать...? В-все в порядке! Вкус больше не странный!

– ...Цвет теперь нормальный. Вкус, похоже, тоже будет нормальным. Хорошо. ...Ооох! Это печенье с нормальным вкусом!!! Больше не яд!

– Яд... Значит, ты действительно так думал, Шихоин-кун.

– А? Нет, ты ошибаешься! Я-я хотел сказать, что в этом нет оригинальности, но мне просто не хватило слов! Оригинальность лишена недостатков! Но я, как никто другой... Это грубо с моей стороны, прошу прощения.

[Игра слов на японском безвозвратно потеряна, извиняюсь]

Прозвучало как вынужденное оправдание, но Такасаго не выглядела особенно недовольной этим; у нее было ощущение: "это весело - иметь возможность поболтать с тем, кто мне нравится".

– Кстати говоря... После школьного фестиваля будут экзамены, я буду болеть за тебя, постарайся, Шихоин-кун!

– Ага. Моя цель - первое место по итогам учебного года. ...Однако есть одна странность. Обычно я вкладываю всю свою энергию в учебу, а также посещаю подготовительную школу и в некоторой степени зубрежка. Поэтому я могу получить высокий балл, но ни разу мне не удалось занять первое место. Только второе. ...Мне интересно, кто на первом месте, но под предлогом защиты личной информации или еще чего-то, наши ранги известны только каждому из нас. ...В следующий раз я точно займу первое место.

– Да! Я-я отпраздную, если ты займешь первое место!

– Н-нет, на самом деле тебе не обязательно… следует подумать о своем рейтинге, Такасаго…

Совсем не знавший о том, что президент претендует на первое место, Сандай, негласно и постоянно занимавший его, праздно почесывал голову.

Подумать только, что его собственные оценки могут сыграть роль в развитии отношений пары мужчина-женщина...

Пожалуй, на следующем семестровом экзамене я немного сбавлю обороты – начал размышлять Сандай. Не то чтобы он был зациклен на первом месте, просто в период своего длительного одиночества до встречи с Сино он постоянно учился, коротая время выделенное ему миром.

У него не было ни эмоциональной привязанности, ни одержимости рейтингом.

Интересно, сколько пунктов мне следует сбросить? Ну, если През занимает второе место, думаю, перевес небольшой, но... пять очков... нет, думаю, я могу сбросить десять очков, чтобы получить безопасную разницу.

Пока Сандай сидел на своем месте и размышлял об этом, тык-тык, Сино ткнула его пальцем в плечо.

– Нн? В чем дело?

– Я просто подумала, что ты почему-то делаешь серьезное лицо.

– Ах ну, я просто задумался об тесте в конце семестра.

– Конец семестра… тест? – Сино внезапно посерьёзнела.

– Что это за лицо?

– Я в порядке. Просто какая-то контрольная - ничего страшного. До сих пор я справлялась. – Сино блефовала, и это вызывало у Сандая нехорошие предчувствия. Поскольку он не мог просто притвориться, что не видит, он решил косвенно протянуть руку помощи.

– Знаешь, не хочу хвастаться, но я из тех, кто хорошо учится. Можешь рассчитывать на меня, хорошо? Считай, что я хочу показать себя с лучшей стороны.

Сино надулась и опустила голову. – ...Спасибо.

– Понятия не имею к чему это ты. Кстати, През сказал, что оценил твои старания.

– Не хочу говорить о Презе.

– Я понимаю.