1

Календарные листы перевернулись на ноябрь, но будни Сандая оставались прежними.

Он до сих пор не смог найти хорошую подработку, несмотря на активные поиски, и в то же время привлекал внимание в школе.

Если говорить о том, что можно назвать переменами... Сино начала готовить для него обед.

После того, как они полностью перестали скрывать свои отношения, Сандай начал обедать вместе с Сино. Это привело к тому, что Сино теперь готовит для него.

Увидев учителя, выходящего на улицу после звонка, возвещающего об окончании утренних занятий, Сандай зевнул и обернулся, чтобы увидеть, как его девушка, сидящая позади него, роется в своей сумке и достает два ярко украшенных бэнто.

"Время ланча~."

"Время ланча."

Когда он открыл крышку бэнто, гадая, что сегодня будет на обед, то увидел безумно большое сердце розового цвета.

"Я попробовала сделать сердце из сакуры денбу~."

[Сакура денбу – жоусун, fish floss, бак ху]

"Ооо!"

"Я сделала его, пытаясь выразить свои чувства, а сердце почти торчит... Потому что моя 'любовь' слишком велика, чтобы полностью поместиться в контейнер."

"Я приму ее, даже если она будет торчать наружу."

Их чувства были слегка притуплены, и этот обмен ничуть не смутил влюбленных. Но это касалось только их. Окружающие одноклассники, которым это демонстрировали, ярко покраснели и в унисон опустили головы.

И они, мальчики и девочки того возраста, когда любят сплетничать, умолкли, стоило этим двоим действительно флиртовали у них на глазах.

"Не молчите, кто-нибудь, остановите их. Мое сердце разрывается."

"Пусть твое сердце просто разобьётся, мне все равно."

"Все-таки, эти двое, они действительно невероятны, ха."

"Значит, Юидзаки-сан хорошо готовит. Я не знал."

"Угу."

Начнем с того, что Сино хороша в кулинарии и изготовлении кондитерских изделий, так что во вкусе приготовленного ею не было абсолютно никаких недостатков.

Тем не менее, Сино не была довольна существующим положением вещей, так как наблюдала за бесстрастными реакциями Сандая во время еды и каждый день вносила коррективы.

Сино должна была знать, что Сандай – человек, что не предъявит никаких претензий, даже если будет невкусно, но она не будет избалована этим и не допустит никакого компромисса.

Сандай не говорил, что ей не надо так стараться; в конце концов, бесполезно обливать холодной водой ее энтузиазм. Она наверняка скоро найдет способ по-своему срезать углы.

Кроме того, Сандай считал, что такие слова, как 'лучше так и вот так', если зайти слишком далеко, будут просто навязыванием собственных ценностей.

Сандай прекрасно знал о такой очень важной вещи, которую все склонны упускать из виду: 'не делайте другим то, что вы не желаете для себя.'

В результате того, что он был одиночкой и продолжал держаться на расстоянии от других, он смог увидеть то, что было слишком близко для остальных, чтобы разглядеть.

Одиночка - это статус, который в целом воспринимается негативно, но любопытно, что в нем есть и очарование, которого нет у обычных людей.

Возможно, все как в 'Лиса и виноград.'

[Басня Эзопа]

Многие люди чувствуют, что не знают, как вести себя с одиночкой. Они не знают, о чем думает одиночка. Но отсутствие сближения в конечном итоге превращает это в дискриминацию, поэтому они решают: 'одиночка – ничтожество', и находят оправдание тому, чтобы держаться подальше.

Это ужасно. Но, с другой стороны, особый плод смогут получить только те, кто подошел без страха, только те, кто сделал все возможное, чтобы протянуть руку – например, только такая девушка, как Сино.

Однако она, похоже, не знал об этом…

2

Одинаково для любой школы, количество уроков во второй половине дня меньше, чем в первой, и так же в школе, которую посещали Сандай и Сино.

После обеда вскоре наступали вечерние занятия.

И вот, закончив с сегодняшней школьной жизнью, они вместе вышли из класса. Однако внезапно на их пути широко расставив руки встал ученик мужского пола в очках и с пробором на одну сторону.

Староста класса. Это было лицо, которое запомнилось даже Сандаю.

"Попридержите коней."

Ни Сандай, ни Сино не могли припомнить, чтобы они сделали что-то, заслуживающее предупреждения, поэтому быстро прошли мимо, как ни в чем не бывало.

"Я говорю, попридержите коней!" – Староста класса снова встал на их пути, демонстрируя стремление не пропустить их любой ценой. Что же ему могло понадобиться? Сандай вздохнул, а Сино пожала плечами.

"...Чего ты хочешь?"

"У нас нет с тобой никаких дел, През."

"Я знаю, что у вас нет никаких дел со мной. Я не это имел в виду, у меня есть дела с вами, ребята. ...я слышал о ваших отношениях. Вы двое встречаетесь, так? Влюбленные голубки, да? Я не собираюсь спрашивать такие вещи, как 'Как такое могло случиться, хотя, кажется, нигде нет точки соприкосновения?', потому что личная жизнь должна быть защищена, и я также не пытаюсь встать на вашем пути. Оглянитесь вокруг!"

Когда они огляделись, как им было сказано, вокруг было полно учащихся, делающих вывески и украшения.

"Вы поняли, не так ли?! Школьный фестиваль! Не пытайтесь совсем не участвовать! У нас осталась всего неделя!"

Безусловно, самое время для школьного фестиваля. Школьные мероприятия были чужды Сандаю, потому он совсем забыл об этом.

К слову, школьный фестиваль вылетел из головы не только у Сандая, но и у Сино, ее глаза заплясали.

"Я... я была так занята своей подработкой, что у меня не было времени на участие, и типа, я забыла об этом? Разве не бессмысленно помнить каждое событие, в котором ты не можешь участвовать? У меня еще и работа сегодня."

"По сути, я мрачный одиночка... Другими словами, асоциальный? С самого начала я рассматривал школьный фестиваль как мероприятие, которое нужно игнорировать. А не помнить о нем – это так называемое Деяние Божье."

"Причина Юидзаки-кун еще ладно, но что касается тебя, Фудзивара-кун, то где в мире можно найти асоциального одиночку, который встречается с красивой девушкой... Нет, опустим это. Я понимаю, у вас есть свои причины. Но, тем не менее, хочу, чтобы вы участвовали в меру своих возможностей. Вы, ребята, наверное, даже не знаете программу нашего класса. Мы решили открыть кафе."

Староста класса опустился на колени на пол и плавно распростерся ниц.

Это было настолько красивое движение, что можно было счесть, что это часть религиозного ритуала; в нем даже была какая-то странная возвышенность.

"Это не обязательно, и я знаю, что это неожиданно для вас, ребята, поэтому ничего страшного, если вы уйдете сегодня. ...Подготовка к школьному фестивалю пройдет гладко, даже если не будет хватать двух человек, но это не оставит памяти о том, как мы все вместе усердно трудились, верно? Как староста класса, я хочу убедиться, что это останется в памяти каждого, заставив всех принять участие. Это событие происходит раз в год в течение всего трех лет нашей школьной жизни. Возможно, вы думаете, что у нас остался последний раз в следующем году, так как мы учимся на втором курсе, но это не так. ...В следующем году настанет суматоха из-за вступительных экзаменов в колледж, люди должны будут сделать решающий рывок. В этом году – последний школьный фестиваль, в котором могут принять участие все желающие."

Сандай и Сино посмотрели друг на друга. Они пытались как-то избежать этого, но с такими страстными чувствами, продемонстрированными в позе прострации, они были бы плохими парнями, если бы проигнорировали его.

"Я умоляю тебя! Я умоляю тебя...!!!"

Под крики староста класса, как будто это был последний толчок, они сложили руки; кивали, опустив головы.

"Оооо... Моя пылкая страсть, должно быть, достигла вас!"

По-видимому, переполненный эмоциями, староста встал и попытался обнять Сандая, плача.

В следующее мгновение...

Сино сузила глаза и нанесла фронтальный удар ногой в живот. Возможно, из-за попадания в неудачное место, староста упал на колени и наклонился вперед.

"О-Оууу..."

"Не пытайся обнять чьего-то парня. Я не позволю, даже если это мужчина."

"Я-я просто был так счастлив..."

"Не стоит. Если ты попробуешь еще раз, я растопчу тебя по самой важной части мужчины."

"...Я-я понимаю. Это моя вина. Я больше не буду так делать. Т-так что, пожалуйста, не говори таких страшных вещей. У тебя серьезный взгляд, Юидзаки-кун. Ты должна шутить в меру...

"– Я серьезна? Ни в коем случае не шучу."

"..."

Староста класса замолчал, подавленный будничным замечанием Сино.

Причина, по которой гнев Сино вылился в насилие, вероятно, заключалась в действиях старосты класса, которые должны были вовлечь Сандая, и в том, что она была плохо относилась к мужчинами. что делало это давало две причины, но... Сандай почувствовал, что увидел ее ошеломляющую сторону.

"Он сказал, что мы можем уйти сегодня. Давай пойдем. Поспрашиваем, не нужна ли кому-нибудь помощь со школьным фестивалем завтра. У меня как раз завтра выходной. ...Подожди, у тебя какое-то странное лицо, что случилось?"

"Ничего. Не волнуйся об этом."

"Ты странный. Что случилось?"

Поскольку Сандай, не мог сказать, что испугался, он решил уклониться от ответа.

"Т-... Ты назвала меня странным, но начнем с того, что я всегда был странным, с тех пор как встречаюсь с тобой, Сино. Во всяком случае, я стал думать только о тебе, и это мой главный приоритет. Любой согласится с тем, что я человек, который становится странным."

Ему показалось, что это было слишком откровенно, но благодаря тому, что он добавил то, что действительно думал, Сино искренне приняла это. Ее щеки стали пурпурными, и она внезапно отвела взгляд.

"Не странно думать о своей девушке... Это нормально."

"Это так...? Подожди, почему ты не говоришь об этом, глядя сюда? Ты стесняешься?"

"Я не стесняюсь."

"Тогда почему ты не поворачиваешься лицом сюда?"

"Да ничего особенного. Не беспокойся об этом."

Сино посмотрела на Сандая, лишь укоризненно двинув глазами. Она тут же вернула взгляд обратно.

Внезапно в окно ворвался ветер.

Растрепал волосы Сино, и кончик ее трепещущих волос защекотал нос Сандая.

"Аа... ачууу!" – Он чихнул, и вместе с этим потекла сопля. – "Черт... У тебя есть чем вытереть?" – спросил Сандай, и Сино достала из сумки носовой платок.

"...Ты просто безнадежен." – сказала она и начала осторожно вытирать Сандаю верхнюю губу.

"Я могу сделать это сам."

"Все в порядке, все в порядке. ...Ты прямо как младенец, с соплями. Большой ребенок. Фуфу."

Чувствуя небывалое смущение от того, что с ним обращаются на одном уровне с младенцем, Сандай покраснел до ушей, а Сино улыбнулась, казалось, забавляясь.

Увидев ее невинную улыбку, Сандай пожалел, что минуту назад испытывал страх перед Сино. Когда та ударила старосту, она просто находилась в состоянии боевой готовности, и ее естественное состояние в обычное время совсем иное.

Не было необходимости бояться.