Они провели эту «церемонию» на палубе корабля, дрейфующего в море.

Хотя он никак не мог сравниться с классом кораблей Олимпии, которая включала в себя Титаник, пароход был более ста метров в длину, и его существо смело рассекало волны вокруг.

Но «нечто», появившееся на палубе, было куда более сверхъестественным, чем гигантский пароход, на котором они плыли, и оно обрушило жуткое давление на всех, кто находился на борту.

[Ясно… Интригующе.]

«Нечто» говорило тихо, но люди на палубе, – группа мужчин и женщин, одетых в старомодные робы, которые с виду не принадлежали 1900-м годам, – не могли найти источник голоса.

Даже не приняв формы, оно заставило их сердца содрогнуться от страха.

Говорят, что люди боятся неизвестности – того, что нельзя передать словами или о чём нельзя составить теорию – куда больше, чем того, что они могут объяснить.

До того, как мужчины и женщины в робах в самом деле услышали этот голос, они думали, что на определённом уровне понимают то, с чем имеют дело. Они думали, что могут передать это словами. Они даже представляли, что смогут контролировать это.

Но в то мгновение, когда они услышали, как голос «нечто» эхом отдаётся прямо в их разумах, они осознали.

Оно пришло. Оно здесь.

Страх.

Мы… мы призвали его.

И сожаления.

Они оплакивали свою глупость.

Сбившиеся с пути деньгами, знанием, что они получили, и существованием «бессмертия», группа без какого-то особо глубокого понимания алхимии или религиозных учений призвала некое существо, и теперь они сожалели об этом.

Эта фиктивная секта, которой не хватало основ или даже какого-то уважения к другим верам, только осознала, насколько абсурдным было существо, которое они только что призвали.

«Демон».

Они натянули своё понимание этого банального слова на ситуацию и предположили, что смогут справиться с этим.

В ту секунду, когда они осознали, что их предположение было ошибочным, оно заговорило, словно издеваясь над ними.

[Что не так? Последние алхимики, призвавшие меня, назвали меня «демоном»… Так, похоже, вам тоже сказали, что я демон? Какая морока. Хорошо, просто зовите меня «демон».]

Жуткий голос, исходящий бог знает откуда, вел одностороннюю беседу с фальшивыми верующими, собравшимися на палубе.

[Это Мелви Дорментайре придумал этот план? Или, возможно, эта коварная лисица из дома Дорментайре?.. Или, может, Розетта… другая «демоница» вроде меня связалась с вами и дала подсказку? Нет, если так подумать, это то, что сможет придумать любой сопляк, не так ли… Ну неважно.]

Существо, зовущее себя демоном, вещало голосом, который звучал одновременно внушительно и апатично, пока разносился по палубе.

[Посмотрим, это… Ясно, запад Индии. Разве не впечатляюще, что вы призвали меня из самого Нью-Йорка. Ну? Какое знание вы желаете?]

В ответ на прямой вопрос один из мужчин в робе наконец смог успокоиться достаточно, чтобы заговорить. Со страхом в глазах он спросил:

— В-вы действительно… всеведущее, всемогущее создание, о котором рассказал нам дом Дорментайре?

[Не сказал бы, что я всеведущий или всемогущий. Но скажу, что я существо, о котором дом Дорментайре рассказал вам. Хм, так вот, что вы хотели бы знать… информацию обо мне. Ну, я передал вам знание, коего вы желали. Что ж, прощайте.]

— Что?!.. С-стойте!

[Шучу я. Я не стал бы разыгрывать столь дешёвую шутку. На самом деле, я поступал так в прошлом, пока не начал зарабатывать репутацию незрелого придиры. Ну неважно.]

Судя по тону его голоса, звучало это так, словно «демон» мог пожать плечами, но фигуры в робах не могли видеть этого и таким образом не могли подтвердить.

— Т-так вы расскажете нам… всё, что мы захотим? Д-для начала явите себя!

[…Я уже в курсе, что вы призвали меня сюда в такое время не по чистой случайности, знаете ли.]

— ? Время?.. Ч-что вы имеете в виду?

[…Хм, так, по-видимому, вы не слышали об обстоятельствах. Тогда просто пешки Дорментайре? Ну неважно.]

«Демон» с незаинтересованной аурой сменил тему и начал играть свою истинную роль… на палубе корабля, прямо как в 1711 году.

[Ну? Какое знание вы жаждите получить от меня? Прошлые алхимики, призвавшие меня, хотели знаний о бессмертии. Те, что были до них, тоже. Другие спрашивали меня об истине вселенной, как создавать золото из металла, действительно ли существует Господь. Я заранее предупрежу вас, сможете ли вы тут же воспользоваться знанием, кое получите, другой вопрос. Например, превратить другие элементы в золото за гранью текущего уровня технологий.]

— С-стойте, не могли бы вы просто рассказать нам всё это по порядку?

[Вы жадные. Но этому не будет конца. Согласно контракту, вовлечённому в мой призыв, я расскажу вам лишь одну вещь и, может, некоторую побочную информацию, связанную с ней. Например, если вы желаете знать о бессмертии, я расскажу вам, как приготовить особое вино, которое сделает вас таковыми.]

— …Мы хотели бы обсудить это, прежде чем решать. Не могли бы вы подождать? Никто не сказал нам, что мы узнаем лишь одну вещь.

[...]

Несмотря на боязнь «демона» ранее, фигуры в робах, должно быть, подумали, что ритуал, который они использовали, чтобы призвать его, целиком поместил его под их контроль, потому что они постепенно успокоились и начали вместе планировать, что им делать дальше.

Наблюдая за их полными жадности лицами откуда-то с корабля, «демон» заговорил, и его голос со вздохом пронёсся по палубе.

[Честное слово… По личным причинам, я думал, что устрою шокирующее появление в следующий раз, когда меня призовут, чтобы люди запомнили моё лицо. Но мне не особо хочется, чтобы вы вовсе знали, как я выгляжу. Вам придётся иметь дело с моим голосом.]

Фигуры в робах были слишком заняты своими бурными обсуждениями, чтобы услышать его жалобу.

По факту, честно говоря, там вовсе не было никакого общественного обсуждения: каждый говорил, перебивая другого, в надежде продвинуть свои собственные желания.

«Демон» воспользовался этой возможностью, чтобы собрать информацию о них из внешнего мира.

Ясно. Так это какая-то новая религия? Нет, назвать это религией будет грубостью к тем в этом мире, кто действительно верит. Это скорее напоминает остатки детской любви к тайным обществам, которую они так и не смогли подобающе сублимировать или перерасти.

И причина, по которой они вовсе в итоге смогли собраться вот так вместе, в том, что бородатый мужчина в центре обладает определённым социальным влиянием. Что заставило Дорментайре использовать их.

«Демон» понял всё это за мгновение, практически словно он заглянул прямиком в их прошлое.

И, сумев предугадать, что может случиться далее, «демон» сделал маленькому магическому кружку по интересам перед ним одно последнее предупреждение.

[Просто, чтобы вы имели в виду: я не знаю, что случится в будущем. Так что, если вы скажете мне даровать вам точную информацию о том, что случится позднее, я не смогу предоставить вам её.]

— Д-да. Мы знаем. Это действительно было бы работой богов.

[...]

«Демон» затих и подумал о своём прошлом.

О давнем времени, когда он был создан как «воплощение вселенной», запечатанное в бутылке.

Изначально Ронни был безымянным гомункулом.

Хотя он был живым, сознательным созданием, способным на человеческую речь, его создали как нечто единое со всей вселенной, – прошлым, настоящим и будущим, – и в обмен на неспособность покинуть пространство, в котором он был запечатан, он обладал всеми знаниями в своём распоряжении.

Он даже обладал знаниями того, что человек в робе назвал «работой богов» – знаниями о будущем.

Кроме того, он мог контролировать сам мир столь искусно, словно тот был его собственными конечностями или кончиками пальцев. Если бы он захотел, он даже мог заморозить человеческое ощущение движения так, словно само время замерло.

После разговора со своим создателем, всеведущий, всемогущий гомункул наконец принял человеческую форму и материализовался в мире.

Отдав своё знание будущего и некоторые умственные способности, он отлил свою новую форму в определённой точке вселенной, что была его истинной формой.

Он принял имя металлурга после его кончины и с тех пор обладал двумя лицами: одним как существо, которое некоторые звали «демоном», и другим обычного человека, живущего свою жизнь – что привело его обратно к настоящему.

Там было создано несколько других «воплощений вселенной» вроде меня… но они все сделали обратный выбор, сохранив знание о будущем в обмен на отречение от значительной части своих способностей вмешиваться в мир.

Человеческое тело не может содержать все знания и силы, которыми обладают воплощения мира.

Таким образом все должны были отбросить что-то, и этот «демон» избрал отдать свои знания о будущем, сохранив способность вмешиваться к другим и сам мир.

По этой самой причине он мог действовать таким образом, который некоторые считали «демоническим».

Если они изменят будущее, основываясь на знаниях будущего, которое они уже имеют, новая информация тут же появится в их головах, так что это, должно быть, удобно, однако…

Поскольку я был создан как способ избавиться от скуки, думаю, я был прав, отбросив своё знание будущего…

Вспомнив девушку-гомункула по имени Розетта и других её вида, «демон», унаследовавший имя своего господина, подумал.

Спасение от скуки…

Семья Мартиджо определённо никогда не заставляла меня скучать. Это хорошая организация.

У меня есть начальство, которое я могу уважать, коллеги, с которыми я могу говорить откровенно, и ученики, которых я с наслаждением обучаю сражению на ножах.

Хорошая обстановка.

Нет, хорошая… семья.

«Демон» усмехнулся во тьме и затем вновь заговорил с фигурами, которые всё ещё спорили друг с другом: их жадность отражалась на полную.

[Есть ещё кое-что, что я, наверное, должен сказать вам.]

— …?

[Я существую не просто как система, исполняющая чужие желания. И я не просто бог или же беспристрастный судья из ада. Я обладаю собственными походящими на человеческие эмоциями, а также идеалами и мечтами в соответствии. И учитывая, что эти мечты были привиты мне древним металлургом, они довольно неординарны.]

— Ч-что вы имеете в виду?

Собиралось ли оно сказать им, что оно устало ждать и намеревается идти домой?

Когда фигуры в робах подумали об этом, они начали беспокоиться, но незаинтересованный голос «демона» вновь прогремел вокруг.

[Я дал этому металлургу обещание. Я обязан предоставить знания, коих жаждут те, кто призвал меня… Но я должен рассердиться, когда в мои мечты и идеалы – моё желание жить полной жизнью – вмешиваются.]

— ?

Не уверенные в том, как может жить нечто, зовущееся «демоном», фигуры в робах нахмурились, но незаинтересованный голос просто продолжил звучать вокруг них.

[Так что я не намереваюсь спасать кого-либо из вас за просто так. Может, если бы кто-то из вас казался интересным, но… Ну неважно.]

— О чём вы говорите…

Внезапно звук взрыва сотряс корабль.

— Ч-что это было?! Что только что произошло?!

Когда человек, который казался лидером, начал паниковать, «демон» ответил:

[Мелви Дорментайре обманул вас. Полагаю, он не хотел, чтобы знание о бессмертных распространялось слишком сильно. Так что он заставил вас поверить в то, что меня можно призвать лишь вот так в море, а затем установил на корабль взрывчатку, чтобы та сработала в назначенное время. Довольно сложный план.]

— М-мелви сделал это?!

[Иными словами, неважно, какое знание вы все получите от меня, ему суждено затонуть вместе с кораблём.]

«Демон» говорил легко и решительно, и фигуры в робах начали нервно бормотать.

Но прежде, чем они задались вопросом, говорил ли он правду, они услышали ещё один взрыв, и крики наполнили палубу.

Наблюдая за ними, «демон» сделал им предложение.

То, что могло бы считаться жестоким или, возможно, чрезвычайно милосердным.

[Теперь, желаете ли вы знания о том, как спастись из этой ситуации?]

[В особенности я бы порекомендовал вам спросить: «Что мы можем предложить, чтобы убедить вас в безопасности доставить нас до суши?» Знание бессмертия также спасёт ваши жизни, но, учитывая местные водовороты, скорее всего, вы просто будете тонуть целую вечность… Ну неважно.]

⇔

Несколько минут спустя.

Доставив всех с корабля на сухую землю в обмен на удаление всех знаний о том, как призвать его, из их разумов, Ронни обнаружил, что его призвали на борту другого судна прежде, чем он сам осознал это.

[…В этот раз посреди Тихого океана, хах? Ну неважно.]

Когда они услышали его ворчание, японские моряки подали свои голоса.

— Этот голос… Амабико-нюдо пришёл?!

— Э-это было так долго, я начал думать, что он не появится…

[…Теперь я амабико-нюдо?]

— Э-это не то, чем вы являетесь?!

[Нет, всё в порядке. Зовите меня так, как вам нравится. Здесь неважно, как вы меня называете], – ответил «амабаки-нюдо», он же «демон», – Ронни Скиато, – и решил выслушать запрос этих несчастных японских моряков…

Но в душе он предполагал, что то же самое будет продолжаться последовательно грядущие три дня.

Он сказал японским морякам, где найти захоронённое сокровище их предков, но мысленно он иронично улыбался.

Так вот как он избрал запечатать меня.

Интересно, скольким людям было сказано призвать меня?

Каждому из них назвали несколько разное время для начала церемонии, так что меня будут призывать снова и снова без перерыва.

Если это случится вновь, это может помешать моей работе для семьи.

Он уже не сможет вмешаться в события Копья Ра или самостоятельно спасти Эннис. Но он также дал своим друзьям клятву, что никогда не бросит эту работу. Майза и другие знали, что лишь в таких случаях ему иногда приходилось покинуть свой пост, и это именно та причина, по которой семья Мартиджо убедилась, что они могут продержаться сами по себе, при необходимости не полагаясь на Ронни.

Но столкнув с тремя днями последующих призывов, Ронни вынудили вновь обдумать всё это.

Я могу заставить людей забыть, как призвать меня, в обмен на исполнение их желаний в будущем.

И мне лучше дать Дорментайре ясно понять, чтобы они не распространяли эту информацию столь легко.

Хотя несколько десятилетий спустя, скорее всего, останется не так уж много тех, кто изначально поверит в такую вещь, как ритуал по призыву демона.

Ну неважно.

И таким образом он исполнял их желания.

Иногда как демон.

Иногда как посланник Господа.

Иногда как один из многих легендарных монстров по всему земному шару.

Иногда как воплощение коллективного бессознательного, спящего глубоко в человеческих разумах.

Они рассказывали ему различные, возмутительные желания, которых невозможно достичь.

Но в разуме самого Ронни было лишь одно желание.

Покончить с этим фарсом как можно скорее и завладеть своей полной силой в качестве руководителя семьи Мартиджо, как друг Майзы и наставник Фиро.

Одно простое желание.