1934 год – В поезде на трансконтинентальной железной дороге.

— О-о-ох, вице-президент! Радуга! Это радуга!

Визгливый детский голос эхом разнёсся по довольно маленькому пространству.

Пальцы девочки ритмично пересекали оконную раму вместе с вибрацией поезда.

Скорее всего, ей не было и пятнадцати лет, и её маленькое тело было полно энергии юности. На её шее висело нечто, что обычно не ожидаешь увидеть на ком-то столь юном – профессиональная камера вроде той, которую обычно используют журналисты… И это лишь ещё больше подчёркивало её молодость.

Это определённо была не игрушка. Корпус чёрно-серебристой Лейки создавал ощущение серьёзности…

Серьёзности, которую сама девочка проигнорировала, бесхитростно улыбаясь радуге.

Однако, несмотря на её энтузиазм, был всего лишь ещё один человек, который видел всё это.

Купе первого класса поезда, несущегося по трансконтинентальной железной дороге, связанной с западным побережьем.

И её единственным компаньоном там был взрослый мужчина, который сидел за столом напротив неё, держа открытую газету перед своим лицом.

Тем не менее даже несмотря на тот факт, что в купе было всего лишь два обитателя, комната казалась немного тесной.

Оконные рамы были украшены прекрасной резьбой, но занавески являли собой лишь дешёвую ткань с покрывающим её излишне богатым узором, и несмотря на то, что в купе располагались стулья, кровать и стол, оно не казалось таким уж просторным. По факту интерьер купе второго класса из-за отсутствия всех этих оборок ощущался больше, чем этот первый класс.

Скорее всего, этот поезд был из того типа, где в приоритете стоит доставка людей, а не предоставление высококлассной поездки, которой ты будешь наслаждаться. На самом деле, плата за купе первого класса равнялась примерно половине платы на других поездах.

…Однако даже так для обычных людей цена была весьма экстравагантной.

— Ха-ха. Радуга… Радуга определённо восхитительная вещь, Кэрол. Одного её существования достаточно, чтобы смягчить сердце…

Газета всё ещё была раскрыта перед лицом мужчины, и практически казалось, будто он разговаривал сам с собой.

— Громадное и всё же простое произведение искусства, нарисованное в небе, словно работа ребёнка. Что в ней такого, что так очаровывает человеческие сердца?

— М-м, угу! Вы абсолютно правы!

Когда девочка невинно подпрыгнула на своём месте, мужчина медленно сложил газету. Затем он продолжил, понизив свой голос.

— Однако… Хм-м-м. Кэрол, с самого детства мы думаем о радуге как о чём-то прекрасном ничуть не сомневаясь. Почему так?

— Хах?! Почему?..

Кэрол повернулась, чтобы с любопытством взглянуть на мужчину.

Фигура, которая показалась из-за газеты, принадлежала человеку в расцвете сил с пронзительными глазами.

На первый взгляд казалось, что он молод, но в его волосах виднелись пряди седины, и сложно было получить точную картину его возраста. Его глаза пронзительно блестели, как у ястреба, и поверх левого он носил монокль. Угол, под которым падал свет, заставлял его блестеть как зеркало, и в выпуклой линзе виднелось искажённое перевёрнутое вверх ногами отражение лица девочки.

Его одежда была опрятной, и зонтик возле его стула создавал дополнительное ощущение того, что он был человеком из высших слоёв общества. В сочетании с его брендовой одеждой он выглядел как глава какой-то финансовой компании. От этого резкий, злобный блеск в его глазах ощущался ещё больше не к месту, и любой, кто увидел бы его, ещё не скоро забыл этот образ.

Бросив газету на стол, мужчина сместил свой обнажённый правый глаз, глядя на цвета снаружи поезда.

— В конце концов, нечто огромное появляется в небе. Для людей, которые не знакомы с концепцией отражения света, когда-то это могло казаться вестником катастрофы. По факту в некоторых частях мира радугу принимали именно за это. Скорее всего, радуга – это путь для дурных предзнаменований или, возможно, растительность у основания арки будет выжжена. Неудивительно представлять все эти вещи… Почему мы способны видеть сказку в этой последовательности из семи цветов? Ты никогда не думала об этом?

— Не-а.

— …

— Я могу думать об этом что хочу, но я никогда не достигну ответа. Кроме того, наша работа не думать. Мы должны говорить людям, что происходит на самом деле! Разве я не права, вице-президент?

Замечание девочки звучало практически не по годам зрело для столь сложного обсуждения. Её самодовольная улыбка служила доказательством того, что она была горда своим ответом, но это лишь ещё сильнее подчеркнуло её детскую манеру поведения.

Вице-президент слегка улыбнулся ей, а затем покачал головой.

— Хм-м… В лучшем случае это стоит триста девятнадцать очков.

— Хах?.. Из скольких?!

Несправедливое заявление сбило девочку с толку, и вице-президент успокаивающе продолжил.

— И правда, наша работа в том, чтобы предоставлять людям истину. Однако правда это или же выдумка… Мы не можем прекращать думать об этом в тот момент, когда получаем информацию. Мы не можем определить правда это или нет и поставить на этом точку. Такова ответственность тех, кто доставляет информацию другим.

Это было величественное заявление, но Кэрол оно не убедило, так что девочка стала высказывать свои аргументы, как только додумалась до них.

— Но о чём мы должны думать? Мышление не изменит правду.

Скорее всего, девочка была раздражена, что комментарий, в котором она была так уверена, не получил полный балл. Мужчина парировал упрямству девочки с нежной улыбкой, которая не соответствовала этим проницательным глазам.

— Ах, но это изменит её. Это не относится напрямую к размышлениям относительно радуги, которое я упомянул ранее, но в зависимости от того, что ты думаешь о них, прошлые истины могут обратиться во множество путей и даже стать возможностями изменить правду, которая ещё не произошла.

Пока вице-президент говорил, его руки складывали газету странным образом, практически будто он собирался сделать большое оригами.

Кэрол понятия не имела, что он делает, и кроме того, казалось, была слишком поглощена беседой, чтобы особо задумываться о газете.

Напротив девочки руки и рот вице-президента продолжали выполнять различные задачи, будто они вовсе не принадлежали одному человеку.

— Например… Посмотрим. Если ты знаешь о событиях, ведущих к фактам, или причины прямо перед результатом, то ты можешь изменить этот результат как тебе нравится. Ты обнаруживаешь ценность информации только после того, как получаешь её, когда ты размышляешь об этом своими собственными разумом и сердцем.

Даже пока его руки возились с газетой, речь мужчины оставалась совершенно плавной.

Девочка пыталась возразить умному заявлению… Но прежде, чем у неё выпал шанс, произошло нечто неожиданное.

— Иными словами…

Пока вице-президент говорил, пара начала улавливать нечто странное в коридоре.

В тот самый момент, когда Кэрол услышала некоего рода потасовку снаружи, дверь рядом с ней распахнулась…

…И из-за неё появились несколько человек с шарфами, обёрнутыми вокруг нижней части их лиц.

Они были одеты как типичные грабители банка, те самые, которые появляются в кино, и они мгновенно изменили элегантную атмосферу купе первого класса на нечто варварское.

— Хья?!

Злоумышленники появились слишком уж внезапно, и Кэрол неосознанно сжалась. Она не знала ни кем они были, ни чего-либо ещё о них, но в ответ на резкую смену атмосферы её тело заметно напряглось.

В контрасте с этим вице-президент, словно он был механическими часами, плавно поднял свою правую руку над головой.

Он держал газету, которую ранее складывал в странную форму.

Прежде, чем нарушители даже заметили это движение руки вице-президента, они попытались заявить о себе:

— Ладно, народ, не пытайтесь выкинуть чего-нибудь-…

Со скоростью механизма на пружине правая рука вице-президента скользнула вниз.

И затем воздух чуть не лопнул от звука.

Сухой, громкий бах эхом разнёсся по купе, словно там выстрелила петарда.

Звук сильно громыхнул в их барабанных перепонках, и Кэрол вместе с мужчинами вздрогнула, резко замерев.

— Воу… Чт-…?

У всех мужчин в руках были ножи, но они забыли, почему держали их, и их взгляды начали блуждать по комнате. Они искали источник грохота в тесном купе, но они не видели ничего похожего на петарду или пистолет.

Пока они искали, что же вызвало этот шум, один из членов группы нарушителей, который на самом деле шагнул внутрь, дважды моргнул, и в этот момент… Нет, раньше, он почувствовал какое-то давление позади своих коленей, а затем его баланс был резко нарушен.

— Хах?..

Потолок попал в его поле зрения, а затем тут же отступил.

В тот самый момент, когда он увидел перевёрнутые лица своих друзей, что-то ударилось о его затылок, после чего боль и тьма окутали его разум.

Последним, что он увидел, была чёрная тень, которая неторопливо встала со своего стула, бросила скомканную газету прямо в лицо его другу, а затем жёстко ударила его в подбородок поверх неё.

— Х-хах?

Кэрол сжалась в комок, услышав внезапный шум, и наблюдала за всей сценой сквозь пальцы, и девочка поняла, что ещё какое-то время не сможет этого забыть. Даже несмотря на то, что её разум был относительно ясен, она всё ещё не понимала, что произошло.

— Ч-что… вы только что сделали?

Она просто наблюдала.

Сразу же после того, как прозвучал громкий звук, вице-президент схватил кончик зонтика, который прислонялся к стулу, и подцепил его изогнутой ручкой колени парня, который вошёл внутрь купе.

Грабитель осторожно рухнул, когда вице-президент встал на ноги, кинул скомканную газету в одного из двух парней в коридоре и затем тут же ударил странным апперкотом в челюсть этого мужчины, используя весь вес своего тела.

Парень на секунду поднялся в воздух, и, хотя третий мужчина был отвлечён этим зрелищем, он всё равно попытался направить чёрный револьвер в своей правой руке в сторону вице-президента. Но прежде, чем он смог нажать на курок, рука вице-президента накрыла магазин и изо всех сил сжала корпус пистолета.

Поскольку цилиндр не мог повернуться, пуля не вылетела. Вице-президент легко вырвал оружие из рук парня, прежде чем жёстко ударил его между ног.

Парень тут же сжавшись рухнул на землю, а его глаза закатились в затылок, и вот так просто вице-президент подавил атаку трёх злоумышленников.

В итоге Кэрол не смогла сделать вообще ничего.

Прежде, чем у неё появилось время хотя бы закричать, тишина вернулась в купе, будто ничего не произошло. Атака была завершена до того, как она началась.

— Ум, в-вы в порядке, вице-президент? – робко окликнула Кэрол своего компаньона.

Мужчина беспечно уронил пистолет, который он забрал, в свой собственный пиджак. Затем, хотя его глаза оставались такими же пронзительными, он улыбнулся напуганной девочке.

— Мои извинения. Я превратил газету в пугач с помощью оригами и устроил это представление до того, как тебе выпал шанс прочитать её… Однако, если она не порвалась, она должна была остаться вполне читабельной.

— Ух, угу.

— Да, итак, вернёмся к тому, о чём я говорил… Короче говоря, я использовал информацию, которую я получил, чтобы предугадать, что произойдёт эта ситуация. Кроме того, я смог оставаться полностью готовым и физически, и ментально во время самого инцидента.

Вице-президент говорил небрежно, и какое-то время Кэрол думала, что прокомментировать в первую очередь. Затем, глубоко вздохнув, она с обвинением взглянула на вице-президента.

— То есть, ум, вы хотите сказать, что вы заранее знали, что тут могут оказаться грабители?

— Нет. Я не знал это как факт. Это была лишь догадка, в которой я был уверен практически наверняка.

— Тогда разве мы не должны были решить не садиться на этот поезд?!

— О чём ты говоришь? К тому времени, как я пришёл к этому выводу, я уже купил невозвратные билеты и передал квитанцию президенту. Или ты предполагаешь, что я езжу зайцем ползая под поездами, как Рэйчел?

Кэрол хотела закричать, что это не то же самое, но её вновь прервала третья сторона.

— Что… ты такое?..

— Хья-а-а?!

Внезапный вопрос заставил Кэрол вновь застыть.

Голос звучал холодно и исходил прямо из-за двери. Несмотря на то, что дверь была открыта, в поле зрения никого не было. Говорящий, скорее всего, стоял прислонившись спиной к стене коридора, но девочка не могла заставить себя высунуть голову и проверить.

Не казалось, что владелец голоса беспокоился о трёх грабителях, валяющихся без сознания. Вместо этого его голос, полный ледяной злобы, был направлен напрямую вице-президенту.

Однако вице-президент лишь сделал глоток чёрного чая из своей чашки, стоящей на столе. Затем, будто увлажнив своё горло, он спокойно заговорил с человеком в коридоре.

— …Хм-м? Вы спрашиваете о моей личности? Если моего имени будет достаточно, я лишь должен представить себя как Густав Сен-Жермен. Ах, и Сен-Жермен не моё настоящее имя. Это прозвище я одолжил у графа Сен-Жермена – алхимика, который был знаменит своими путешествиями во времени, а также торговцем информации, которому нет равных во всей истории. И всё же, по всей видимости, это не то, о чём вы спрашиваете… Иными словами, уважаемый клиент, вас интересует моя профессия? В таком случае позвольте мне представить себя как вице-президента новостного издательства Дейли Дейс, чья штаб-квартира располагается в Нью-Йорке. С точки зрения одних статей о сплетнях, мы можем гордиться тем, что являемся ведущими поставщиками в этом городе, так что я был бы польщён, если бы вы рассмотрели подписаться на нашу постоянную рассылку, раз уж выпала возможность. В дополнение, в качестве стороннего бизнеса я торгую информацией.

Учтивый поток из слов.

Сжатая масса информации.

Его ответ ничуть не напоминал то, как он разговаривал с девочкой. Он говорил так, что это сочеталось с его пронзительными глазами, словно он был интриганом, уже нашедшим свою цель.

Монолог был длинным, но речь мужчины оставалась столь плавной, что ни Кэрол, ни фигура в коридоре не думали прерывать его.

Тем не менее даже после того, как вице-президент закончил говорить, злоба за дверью не колебалась.

— Странно… Позвольте мне рассказать странную историю.

— Непременно.

— Мы собирались ограбить денежные мешки, едущие на этом поезде, не делая никаких предупреждений, чтобы объявить о нашем грандиозном возвращении в Чикаго, видишь ли… Но затем произошло это. Как ты узнал о нас?.. Или, если ставить вопрос как тебе угодно, как ты «вычислил наши действия»? Кто-то донёс на нас? Если так, то это прекратит быть странной историей и станет печальной… Но я верю в своих ребят, так что это невозможно. В конце концов, это странная история…

Его голос стал ещё холоднее.

Его слова были наполнены такой злобой, что даже Кэрол, которая не имела с ним дел напрямую, боялась за свою жизнь.

Когда девочка схватила свою камеру, уже на грани того, чтобы разрыдаться, следующее, что она услышала, так это как сохраняющий полное самообладание вице-президент разразился смехом.

— Ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха. Замечательный вопрос… Как я завладел информацией, которую я использовал, чтобы вычислить ваш план? Могу ли я убедить вас принять это просто потому, что я информационный брокер? Верите вы или нет, но это не изменит результат, так что вы можете принять это любым способом, каким хотите. В конце концов, поиск значений в результате того, что уже случилось, не позволит вам изменить прошлое.

Хотя в его словах, казалось, слышалось некое уважение к другому человеку, Густав Сен-Жермен обладал надменной позицией, словно он заявлял, что у него абсолютное преимущество.

— …Думаешь, я буду удовлетворён всем этим? Поскольку это может пригодиться во время моего следующего ограбления, вот почему. Однако теперь, когда я знаю, что на борту поезда также маленькая девочка, я не чувствую особого комфорта грабя его. То есть, учитывая текущую Депрессию, я решил, что любой пассажир, едущий первым классом, избегает уплаты налогов, но если на борту маленькая девочка, то это просто смущает! Всё же моё раздражение из-за того, как ты разговариваешь, совсем другое дело, так что позволь мне предложить тебе ответить на этот вопрос как можно скорее ради собственного блага. Ладно?

Юный главарь грабителей разговаривал довольно странно.

Когда его злоба, казалось, достигла своего пика, Густав прищурил свои и без того уже сощуренные глаза и обратился к парню в коридоре.

— Я уверен, что представился информационным брокером секунду назад. Я не частное лицо. Я торговец, который видит всё: от тенденций акций до своих собственных омерзительных воспоминаний – как чистые данные. В этом заключается моя профессия. Это то лицо, которое я ношу сейчас, взаимодействуя с вами.

— …Ты говоришь мне покупать? В подобной ситуации?

— Переговоры уже ведутся, дорогой клиент.

В его словах слышалась мощь. И три человека, лежащие перед ним, были барометром, который демонстрировал эту мощь. Тем не менее фигура в коридоре не казалась хоть немного взволнованной. Злоба в его словах едва ли смягчилась.

— …Я собирался разобрать все твои мышцы и суставы маленькой девочки, но в этот раз я воздержусь. Ради тебя.

— Хья-а-а-а!

Осознав, что она также была целью, Кэрол издала тихий вопль. Из того, что говорил парень, казалось, что их могут пощадить, но девочка не могла просто радоваться этому.

— Хо-хо… Так вы назначаете людям цену. Это то, что вы пытаетесь сказать, сэр?

— Это всё равно, что назначать цену информации, верно?

На этот ироничный комментарий из коридора Густав рассмеялся и сделал ещё один глоток чая.

— Так-так. Понятно. Я продам вам это по такой цене… В таком случае позвольте мне рассказать вам один известный мне инцидент. Это хорошая возможность, Кэрол, так что тебе тоже лучше послушать.

— А?

Когда она обнаружила себя внезапно втянутой в диалог, Кэрол начала осматривать комнату, словно она не понимала, что происходит.

— Если задержаться в этом мире, то не принесёт никакого вреда знать это: историю мужчины по имени Клэр Станфилд… И загадочных людей вокруг него… Хотя центральной фигурой в этой истории является не сам этот молодой человек, а юная леди – его партнёрша по жизни.

— Клэр… Станфилд… парень?

— Давным-давно Клэр также использовали в качестве мужского имени, видите ли. Его отец, похоже, был старомодным человеком… в сторону это.

Когда он налил свежего чая в свою собственную чашку, вице-президент правой рукой приготовил дополнительный сервис.

— Мне кажется, там холодно. Не возражаете ли вы присоединиться к нам за чашкой чая?

Игнорируя напряжение Кэрол, Густав пригласил мужчину внутрь. Парень, казалось, не решался заходить. Вице-президент налил чай в новую чашку, а затем начал радостно рассказывать определённый инцидент.

Практически казалось, будто он наслаждался тем, что рассказывал историю.

— Что ж, теперь… С чего же мне начать?

— Давайте посмотрим… Я начну с истории о юной девушке. Её имя-…