Пролог первый – Любящие кино бизнесмены.

Август 2002 года – Где-то в Южной Америке.

Клац, кланг, клац, клац, кланг.

— Кстати, когда-нибудь слышали о фильме под названием «Скорость»?

— Я видел первую часть.

— Я тоже.

— И я.

— То же самое.

— Нет, я не говорю о первой части. Вам нужно глянуть вторую. «Скорость Два» сейчас важна для нас.

— Это та, где Уиллем Дефо сыграл злодея?

— Да, оно! Нужен настоящий фанат кино вроде тебя, чтобы упомянуть его до Сандры Буллок, а она ведь протагонистка.

Клац, кланг.

Атмосфера за столом стояла оживлённая из-за беседы и ритмического постукивания столовых приборов о керамику.

Август считался самым разгаром зимы в этом городе, расположенном в Южной Америке. Только недавно был полдень, однако холодный ветерок уже остудил еду в ресторане.

На потолке виднелись системы отопления, но от них было мало толку.

Это потому, что все окна были открыты, так что в помещении температура царила точно такая же, как и снаружи.

Хотя дело было не только в этом… Бесчисленные дыры в стенах явно способствовали прохладе в данном заведении.

А при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что на самом деле окна не были открыты… Они всё ещё были плотно закрыты, а стеклянные панели разбились, осыпав землю снаружи и пол внутри тонким слоем сияющих осколков.

А если посмотреть ещё внимательнее…

Всё заведение было запятнано красным.

Около дюжины мужчин и женщин продолжали свою трапезу и праздные беседы, сидя за столом, расположенным посреди комнаты.

Кажется, все они были разных рас и телосложений, а их возраст варьировался примерно от двадцати до сорока лет.

В контрасте с ними пол был усеян безжизненной группой людей.

Если сравнивать весь ресторан с обеденным столом, то эти трупы можно было бы описать как блюда, пропитанные кетчупом и тщательно разодранные вилкой.

А группа за столом, не обращая на это никакого внимания, продолжала есть, отчего кто-то мог бы и вовсе забыть о горе окружающих их тел.

— Уиллем Дефо потрясающий. Он был один! Соло! Он в одиночку совершил морскую атаку!

— Ты должен звать его «Гейгер», если говоришь о его персонаже.

— А ты неплохо запоминаешь имена. В моей голове все роли Уиллема – это сам Уиллем.

— Так агент ФБР в «Святые из Бундока» и Зелёный Гоблин в «Человеке Пауке» тоже Уиллем?

— Конечно. И почему ты не упомянул «Взвод»? Это одна из его самых культовых ролей.

— Потому что я его ещё не смотрел.

— Серьёзно?

— А я смотрел.

— Хм, не думаю, что видела его.

— Он так хорош?

— Блин, ты точно должен посмотреть его!

— Разве ты не говоришь это про каждый фильм?

— Стоп-стоп. Вернёмся к Уиллему. Так тот вампир из «Тени вампира» тоже Уиллем? Он играл настоящего актёра в этом фильме, так что ты должен звать его Макс Шрек.

— Да кого волнует?

— Что?!.. И-извинись! Извинись перед Носферату сейчас же!

— И перед Николасом Кейджем!

— А перед ним-то почему?!

Беседа была абсолютно хаотичной и бессвязной.

Уже сложно было сказать, кто к кому обращался. Слова просто летали взад-вперёд через стол.

— В любом случае Уиллем потрясающий. Ему удалось самостоятельно взять на себя управление над целым роскошным круизным лайнером. Никому такое не под силу, если ты не Уиллем Дефо. Этот парень гений.

— Но в итоге, он ведь, ну… ты ведь сам знаешь, не так ли?

— Могу поставить на то, что Уиллем смог бы как-нибудь выбраться из такой ситуации! С помощью силы пиявок!

— Пиявок, хах? Они потрясающие. Они могут лечить разные недуги.

— И какое отношение ко всему этому имеют пиявки?!

— Ты тот, кто начал говорить про силу пиявок.

— В любом случае! Что я хочу сказать, так это то, что в одиночку угнать круизный лайнер – задача не из лёгких. Это что-то заслуживающее настоящего уважения.

— …Хах. Это правда.

— Думаю так.

— Верно подмечено.

Странно решительные слова этого мужчины вызвали у его товарищей горький смех, сопровождаемый кивками.

В конце концов…

…Учитывая, что они собирались провернуть…

— Я хочу сказать, у нас тут группа из тридцати человек, которая пытается провернуть то же самое.

Один из них, смеясь, кивнул и осушил свой бокал с соком.

— Думаете, мы смогли бы провернуть это, будь нас всего тринадцать?

— Не, точно нет.

— Вот, может, если бы мы были Деннисом Хоппером или Кристофером Уокеном…

Остальные в комнате рассмеялись, сделав глоток из бокалов.

Вскоре тарелки на столе были пусты. Каждый из посетителей залил еду выбранными напитками.

После они удовлетворённо вздохнули и беспечно продолжили беседу, словно ничего не произошло.

— Такая атмосфера не так уж плоха.

— Такое чувство, будто мы живём во вступлении к «Бешеным псам».

— Звучит довольно круто.

— Тогда, думаю, я Стив Бушеми.

— Нет, я Бушеми.

— Я хочу быть Бушеми.

— Не глупи. Как девушка может быть Бушеми?

— Но он ведь мистер Розовый, верно? Значит, всё хорошо, если им будет девушка.

— О чём вы говорите? Опять одно из этих японских сэнтай шоу?

— Конечно.

— Стой, серьёзно?!

Хотя тон их беседы оставался неизменным, окружение группы изменилось на все сто восемьдесят градусов.

Но беседа продолжалась, словно они пребывали в блаженном неведении.

Внезапно один из мужчин обернулся, чтобы поговорить с человеком позади него.

— А вы как думаете? – спросил он, будто просто решил начать обычный диалог.

Мужчина, с которым вдруг заговорили, просто стоял там. Он стоял со статичным выражением лица, скрестив руки на груди, в этом странном месте, наполненном трупами и этой диковинной группой насытившихся едоков.

— Хм. Я тоже люблю «Бешеных псов».

Это пробормотал загорелый мужчина на свободном, но довольно чопорном английском.

— Это круто. Тогда мы друг друга поймём.

— Но не могу сказать, что данная ситуация так уж подходит для фильма.

Мужчина был гигантом под два метра ростом. У него была смуглая кожа и усы, распространённые среди местных.

Рядом с этим человеком выстроилась группа мужчин, которые, казалось, были местными жителями. Но то, как они держали себя, говорило о том, что они занимались чем-то далёким от честной работы. Каждый из них владел оружием вроде пистолетов, ножей и мачете, словно чтобы подчеркнуть это.

Их было около сорока человек. Они окружили группу за столом, словно образовывая человеческую баррикаду между столом и горой трупов.

Высокий мужчина, всё ещё держа руки скрещенными, хрустнул шеей и пробормотал:

— Позволь мне для начала задать тебе один вопрос… Вы были теми, кто позаботился об этих ублюдках, что валяются на полу?

Мужчина, которому задали этот вопрос, повозился со своим пустым стаканом и радостно ответил:

— А если так?

— Почему вы убили их?

— Бизнес.

— …Вас наняла какая-то организация?

— Думаю, можно и так сказать. Просто так сложилось, что эти парни ввязались с нами в драку в этом ресторане, а потом мы поняли, что они наша цель. На самом деле, нам надо было прикончить только босса, но в итоге мы слегка переборщили.

— …

За беззаботным ответом последовала ожесточённая тишина.

Несмотря на то, с какой скоростью воздух в ресторане заледенел, мужчина, сидящий на углу стола, радостно продолжил, то ли потому, что он вовсе этого не заметил, то ли потому, что ему было абсолютно всё равно.

— В любом случае в этом городе подают какую-то рыбу кроме трески? Знаете, когда мы были в Японии, там было столько разных морепродуктов, что казалось, будто мы в аквариуме.

— А что, какие-то проблемы?

— Нет? Я всё равно терпеть не могу рыбу. Мясо намного лучше. Вот почему я люблю эту страну, здесь целые горы качественного мяса.

— Рад слышать. Есть что-то ещё, на что ты бы хотел пожаловаться?

— Ага. Ребята, вы могли бы опустить свои пушки?

От этого ответа, сопровождаемого пожатием плеч, людей за столом захлестнул неконтролируемый приступ смеха.

В контрасте с этим воздух вокруг людей, окружающих их, полностью застыл.

Прохожие время от времени поглядывали на ресторан, но осторожно отступали прочь, как только замечали, что люди внутри были теми, с кем явно не стоит шутить.

Полиция не приезжала.

Не казалось, что она вовсе прибудет.

Одного этого факта было достаточно, чтобы показать, частью какой организации были эти люди, но группа за столом не выражала ни единого признака страха.

Мужчина, который, похоже, был лидером окруживших их людей, стиснул зубы, когда снова заговорил с ними, не снижая бдительность.

— …Почему бы вам для начала не присоединиться к нам на маленьком пикнике?

Осознав, что атмосфера вокруг людей, блокирующих им путь к отступлению, стала даже жёстче, чем раньше, мужчина, сидящий за столом, тихо рассмеялся.

— А что, если я скажу нет?

— Поскольку вы полностью окружены, я хочу заметить, что примерно половина из нас окажется мертва.

— Хотите сказать, что вы стрельните одновременно вместе с друзьями, стоящими по другую сторону? Блин.

— В конце концов, не думаю, что мы сможем избавиться от вас всех, не зайдя так далеко.

Мужчина отказывался снижать бдительность.

Если начнётся пальба, он без колебаний нажмёт на курок, даже если умрёт кто-то из его товарищей.

— …Бог ты мой, если вы готовы умереть, это не значит, что вы должны.

Мужчина за столом ошарашенно вытер свой рот платком, закатывая глаза.

— Если вы так боитесь нас, то почему вы не прикончили нас с помощью снайпера или бомбы?

— К несчастью, наши снайпер и подрывник решили устроить небольшую сиесту.

— Это весьма неплохая причина. Они обернутся демонами, если мы разбудим их? – пробормотал он и поднял руку, словно сдаваясь. – Так вы глава местной организации?

Затем мужчина за столом вздохнул, поняв, что лидер группы собирается хранить молчание…

— Думаю, нет. По-видимому, босс, который лично врывается в опасные места вроде этого, уже давно был бы убит кем-то другим.

Здоровяк молча решительно уставился на стол, не поддаваясь влиянию зловещих смешков.

— Это всё, что ты хотел сказать? Тогда решай сейчас. Идите с нами или умрёте.

— Ох, верно! Ещё кое-что. Похоже, между нами возникло недопонимание.

— Что?

Когда огромный мужчина с подозрением нахмурился, мужчина за столом поставил локоть на стол и спокойно указал на «недоразумение».

— Помните, когда вы спросили, были ли мы теми, кто убил этих парней? Я тогда ответил: «А если так?»

— …?

— Просто, на самом деле, это были не мы.

Мужчина осмотрелся и с каплей жалости взглянул на людей, окруживших их.

— …«Иллнесс». «Деф». Посейте себя на этих людей.

Вдруг…

Две тени спустились из северо-восточного и северо-западного углов ресторана, поймав окружающую группу мужчин в тиски.

— Что?..

Прежде, чем те успели хотя бы напрячься…

И прежде, чем они успели осознать, что «нечто», свисающее с потолка, было людьми…

Две тени воспользовались чёрным оружием в своих руках…

И накачали ошарашенных мужчин свинцом.

— Эй, это слегка перебор, вы так не думаете? Прям настоящая бойня.

Первым, кто нарушил последовавшую вслед за этим тишину, был мужчина, сидящий на углу стола.

— Стрельба из двух пистолетов, пока вы свисаете с потолка? О, это напомнило мне кое-что! Смотрели «Лару Крофт»?

— Ага.

— Угу. Неплохой фильм.

— Клянусь, вы смотрите только блокбастеры.

— С того самого момента, как поиграл в первую часть игры, я думал, что главную героиню должна сыграть Анджелина Джоли.

В тот момент, когда праздная беседа начала разгораться вновь, две фигуры, висящие на потолке, перекувыркнулись и молча приземлились на пол.

Никто не заметил дыры вверху, которые были достаточно широкими, чтобы уместить взрослого мужчину. Похоже, эти двое прятались на потолке для засады.

Одежда двух новоприбывших была, в некотором роде, куда более подходящей к этой обстановке.

Вместо камуфляжа они носили чёрные боевые костюмы – те, которые носят спецназовцы в фильмах – и закрывали лица масками и очками.

Скорее всего, это не были очки ночного видения, поскольку на улице всё ещё царил день. Однако, похоже, они были на них не для красоты, поскольку дуэт не снимал их.

Возможно, эти двое были наёмниками, чьи тела были полностью покрыты чёрным, если не считать их ртов.

Возможно, беспощадной оперативной группой, которая стирает с лица земли тех, кто угрожает государственным тайнам.

Возможно, бессердечными убийцами, которые не щадят ни женщин, ни детей.

А может быть героями армии, которые защищают людей из-за кулис.

Это то, какое впечатление могли произвести эти двое на обычных граждан. Конечно, стоит отставить в сторону вопрос выглядели они «круто» или «пугающе».

У одной из фигур было строение взрослого накаченного мужчины. Сгорбленная поза другой не подходила её наряду… но её довольно стройные черты давали понять, что она девушка.

Девушка опустила своё оружие, склонила голову набок и заговорила милым голоском, который вовсе не сочетался с её одеждой.

— Хм. Можно мне, пожалуйста? Можно я скажу кое-что?

— Что такое, Иллнесс? Не стесняйся, можешь поболтать.

— Хорошо. Ух, на самом деле, мне не нравится запах крови и пороха. К тому же у меня такое чувство, будто меня сейчас вырвет… Вообще-то, можно я проблююсь?

В тот самый момент, когда она закончила, девушка по имени Иллнесс – которую, наверное, ещё можно было называть девочкой, – с тошнотворным звуком разлила рвоту по всему полу.

— А-а-а-ак! Эту дрянь стошнило!

— Агх… Чёрт, мы ведь только поели!

— Ты выглядела так круто, убивая их всех, а теперь что?!

— Почему твои боевые навыки вовсе не сочетаются с психическим состоянием?

— Что это, какая-то видеоигра?!

— Что за дети пошли!

Пока мужчины и женщины, которые, по-видимому, были её товарищами, начали ругать её, Иллнесс стала размахивать руками, всё ещё сжимая в них оружие, и надулась.

— Тогда что мне делать? Это вы, ребята, чудики, раз так спокойно можете убивать людей!

— Воу, эй! Не тыкай в меня из пистолета! Ты странная! С тобой определённо что-то не так!

Когда её товарищи поспешно укрылись под столом, девочка, похожая на члена спецотряда, в гневе выпятила грудь.

— Хмпх! Вы чудики, раз можете спокойно есть, когда вокруг валяются все эти труп-бу-у-у-уэ…

— Её опять вырвало!

— Почему эта мерзавка наедается досыта прямо перед миссией?!

Девушка едва смогла успокоиться под этим потоком жалоб, а затем жеманно пробормотала:

— Знаете? Знаете? Там на потолке… Я видела целую кучу тараканов, и крыс, и жуков, которых никогда раньше не встречала. Типа, прямо кучу. Разве это место не ужасно с точки зрения гигиены?

Пф-ф-ф.

Несколько человек выплюнули свои напитки.

— Это мерзко! Это была твоя месть, Иллнесс?!

— Хм! Будет честно и справедливо, если вас всех тоже вырвет.

— Ты что, ребёнок?!

— Ага! Теперь мы знаем, почему твоё кодовое имя «Иллнесс»!

— Возвращайся обратно в больницу!

Второй убийца в чёрном игнорировал болтовню своих товарищей, молча продолжая наблюдать за обстановкой.

Воздух вокруг мужчины был бесконечно холодным и тяжёлым. Его присутствие невозможно было заметить, если ты не видел его, а любой, кто всё же замечал его, в страхе замирал.

Поняв, что крики за столом его вовсе не отвлекли, обедавшая группа с восхищением присвистнула:

— Вау… Это именно то, чего стоит ожидать от «Дефа». Он кажется настоящим профессионалом.

— Это потому, что он и есть профессионал. Не хочу бросать слова на ветер, но он сильнейший в организации.

— Иллнесс, Деф, Лайф, Эйджин… Он всё ещё лучший из наших четырёх великих орудий. Четыре сильнейших… В Японии они зовутся Четырьмя Небесными Царями, верно?.. В любом случае Деф лучший.

— В контрасте с ним Иллнесс из тех, кого убьют первой. А Деф и Эйджин скажут нечто вроде: «Она была самой слабой из нашей команды» или «Не борзей только потому, что убил какую-то мелкую девчонку».

Пока её товарищи продолжали болтать, высказывая непрошенное мнение, недовольная Иллнесс уставилась в пол.

Мужчина, сидящий на краю стола, проигнорировал её чувства и хрустнул шеей.

— В любом случае всё, что нам нужно сделать – это прикончить босса… Поскольку мы уже убили всех этих ребят, почему бы нам не разделиться, пока сюда не прибыла полиция? Или, может, сходим спросим их о том, где босс? – неожиданно предложил он.

Его отношение было непринуждённым, но он совершенно серьёзно размышлял о том, стоит им сталкиваться с полицией или нет.

Но даже посреди всей этой суматохи мужчина по имени Деф спокойно излучал жажду крови, как и подобало его имени.

Так и было, но пару секунд спустя…

…Пуля, которая залетела ему в рот, раздробила его затылок.

Пролог второй – Невыспавшаяся гончая.

— А?

Когда люди за столом напряглись, услышав внезапный выстрел…

…Они увидели, как их товарищ упал на землю.

«Оружие», которое, по их убеждениям, было сильнейшим из них всех, обернулось во время от времени подёргивающуюся кучу плоти.

— Д-деф?..

Из-за того, что у них ушло так много времени на то, чтобы обработать, что только что произошло, они не смогли даже прицелиться в человека, который только что забежал в ресторан.

— К-кто ты вообще?

На первый взгляд мужчина казался безоружным.

У него была смуглая кожа, и он носил относительно неряшливую одежду.

Однако при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что он держал по огромному пистолету в каждой руке.

Если бы это всё, что они заметили, они могли бы посчитать, что он из той же лиги, что и трупы, лежащие на полу ресторана.

Ему было около тридцати лет. Хотя у него не было усов, на его подбородке росла щетина.

Он был стрелком.

Он не носил ковбойскую шляпу, как и не держал футляр для гитары, полный боеприпасов, но он явно был стрелком.

Из-за ауры, которую он излучал, бардак в ресторане практически выглядел как декорации для фильма.

Когда ему задали вопрос относительно его личности, мужчина опустил свои пистолеты и невозмутимо ответил:

— Я снайпер.

Он без колебаний шагнул на опасную территорию.

Конечно, люди за столом тоже не были безоружны. Некоторые из них уже потянулись к своим пиджакам за пистолетами.

— Снайпер?..

— У меня была сиеста до этого момента. Я припозднился.

— …

Люди за столом вспомнили слова гиганта, которого застрелили.

«К несчастью, наши снайпер и подрывник решили устроить небольшую сиесту.»

— О-о-ох, так они не шутили.

Радостный голос мужчины на углу стола скрывал собой удушающую атмосферу.

— Так ты телохранитель? Не знаю, достаточно ли ты квалифицирован, чтобы зваться сторожевым псом, учитывая, что почти все твои хозяева мертвы и всё такое.

Тем временем сонные глаза стрелка расширились, и он чётко произнёс.

— Я не сторожевой пёс.

Мрачное выражение странного мужчины не прояснилось, когда он ответил на чопорном английском.

— Я гончая.

В ресторане прозвучали два выстрела.

— Даже если мой хозяин мёртв, я всё ещё вцеплюсь в горло моей добычи.

Руки стрелка оставались расслаблены и опущены к полу… Или так могло показаться.

Однако пули определённо были выпущены. Дым, исходящий из его орудий, указывающих в пол, являлся достаточным доказательством.

Два удара эхом прокатились среди людей за столом.

Если взглянуть на руки двух свежих трупов, становилось понятно, что они уже достали своё оружие, когда были убиты.

Их пристрелили, потому что они его достали.

Всё было настолько просто.

Весьма прямолинейное правило.

«Бизнесмены» быстро среагировали на эту информацию.

Они пнули стол в сторону стрелка и нырнули за него с силой лавины.

Все поступили именно так, за исключением Иллнесс, которая просто стояла в стороне.

Что эта идиотка творит?!

— Ух…

Поскольку Иллнесс явно никак не могла слышать мысли своих товарищей, девушка просто стояла там, погрузившись в раздумья. Затем её глаза в осознании расширились, и она выпятила свою стройную грудь.

— Э-хе-хе-хе-хе! На самом деле Деф был самым слабым из нашей команды, так что не борзей просто потому, что смог убить его! – с триумфом воскликнула она.

— …

Мужчины и женщины за столом синхронно прикрыли свои рты, решив с этого момента расценивать Иллнесс как покойницу.

Они поправили свои хватки на оружии, задаваясь вопросом, действительно ли она настолько злилась на них за эти подшучивания.

Стрелок задумчиво кивнул и заговорил с девушкой.

— …Человек, которого я убил ранее. Он был одет так же, как и ты. Разве он не был одним из твоих товарищей?

— Так и есть. А что?

— Ты не скорбишь по нему, – безэмоционально заметил мужчина.

Иллнесс задумалась на секунду. Затем она печально улыбнулась и осмотрела трупы на полу.

— Хм-м, в таком роде деятельности не удивительно, что тебя могут убить в любой момент, так что, типа, поскольку мы так и живём, я думаю, что мы уже мертвы? Мне, типа, не кажется, что я в самом деле чувствую печаль или, типа… Эй, как я должна реагировать на нечто подобное? Что я должна сказа-а-а-ать?

Иллнесс прицелилась из своего пистолета в стрелка. Её губы изогнулись в улыбке, но стрелок не мог сказать, достигла ли эта самая улыбка её скрытых глаз.

— Думаю, я понимаю, о чём ты говоришь. Приношу свои извинения за то, что задал столь бестактный вопрос.

Шквал пуль вылетел в тот самый момент, когда стрелок ответил.

Однако за секунду до того, как они смогли поразить свою цель, мужчина низко присел и укрылся за стойкой салат-бара прямо у входа.

Его движения были плавными, как дымка, но скорость не была даже близка к нормальной.

Его фигура испарилась в тени, скрываясь от пуль, летящих в его сторону…

В следующее мгновение он высунул свою голову из-за стойки, на которую обрушился град пуль, и холодно сделал два точных выстрела.

Он мог услышать, что они настигли свои цели. И вслед за этим последовали два предсмертных крика.

Однако ни один из них не принадлежал Иллнесс. Это были крики двух её товарищей, которые высунулись из-за стола вместе со своим оружием.

В руках они сжимали простые пистолеты.

Иллнесс, которая была уверена, что станет второй целью после Дефа, опустила свой пистолет, поскольку нападавший уже несколько раз не оправдал её ожиданий.

Осознав, что стоит им достать оружие, как их тут же настигнет смерть, люди за столом задержали дыхание, решив просто понаблюдать.

Иллнесс задала стрелку, который за этот короткий промежуток тишины вновь спрятался за стойкой, свой вопрос.

— Эй-эй, а почему ты только что не пристрелил меня?

— А ты не поняла?

Голос, который ответил из-за барной стойки, был низким и напоминал поношенный кусок ткани.

— Я не убиваю женщин и детей.

Услышав этот простой и всё же невероятный ответ, Иллнесс, однако, легко приняла его и обратилась к своим товарищам, прячущимся за столом.

— Что мне делать? Этот парень довольно крутой!

— Откуда мне-то знать, дубина?!

Естественно, ответом ей послужило ошарашенное оскорбление.

Может, Иллнесс должна была радоваться, что ей вовсе ответили.

— Прошу, по крайней мере пойми, что тебя оскорбили, и разозлись или что-то такое!

— Этот чёртов стрелок точно сексист!

— Это эйджизм!

Хоть стрелок и проигнорировал все их жалобы…

— Чёрт возьми! Прекрати себя вести как герой «Агента»!

Услышав это замечание, он не смог сдержаться и ответил:

— Полагаю, вы имеете в виду, как Джон Уэйн.

Когда враг подыграл их разговору о кино, любящие фильмы «Бизнесмены» ускользнули из реальности примерно на три секунды и начали переговариваться между собой.

— Джон когда-нибудь говорил такое в фильмах?

— Я ещё не видел весь его послужной список…

— Мы должны когда-нибудь сходить в бюро проката.

Группа начала взволнованное обсуждение легенды вестернов. Стрелок вновь повысил свой голос.

— Не знаю, говорил ли Уэйн такое когда-нибудь. Однако даже если он никогда не говорил такое на киноэкране… мы можем притвориться, что так оно и было. Я прав?

Услышав его ответ, Бизнесмены синхронно усмехнулись.

— Думаю, мы бы неплохо поладили, стрелок.

— Ты прав. Как жаль, что нам приходится быть врагами.

— Но ты не Джон Уэйн. Я бы сказал, что ты, скорее, больше смахиваешь на Антонио Бандераса.

С этими словами бизнесмены переглянулись, подавая друг другу сигнал, и одновременно достали то, что выглядело как ручные гранаты.

— Хм?..

Бизнесмены бросили дымовые бомбы особого типа.

Белый дым полностью покрыл их поле зрение даже в этой комнате без оконных панелей.

Находясь в этом белом дыму, стрелок пришёл к одному заключению.

Что в этой ситуации самым большим преимуществом будет обладать девочка в специальных очках.

— Я бы хотел сказать, что это становится интересным, но…

Мужчина с ледяным выражением лица вздохнул, а затем сфокусировался на отдалённом рёве двигателя.

— Приношу свои извинения. Похоже, наш подрывник пришёл с сиесты.

Стрелок без промедлений выпрыгнул в ближайшее окно.

И его встретил тот самый вид, который он и ожидал.

Ресторан, в котором он находился ещё секунду назад…

Был разрушен гигантским беспилотным грузовиком, врезавшимся прямо в стену.

Стрелок бежал, не оборачиваясь.

После того, как он уверенно пробежал около сотни метров, мужчина, не теряя самообладания, спрятался за ближайшим зданием.

Всё это, чтобы избежать огромного взрыва, который разорвал грузовик и ресторан всего пару секунд спустя.

⇔

— …Так они сбежали.

Стрелок был убеждён в этом, даже несмотря на то, что он не стал считать трупы.

[Здоров, мистер Анджело. Как ся чувствуете?]

Когда рация, висящая на его боку, вернулась к жизни и из неё послышался лающий смешок, стрелок по имени Анджело поднёс её к своему безэмоциональному лицу и ответил:

— Всё чисто. Мы выполнили нашу главную миссию.

[Это, типа, «вышвырнуть» их из ресторана? А, погодь, в любом случае босс хочет побалакать с тобой. Хи-хи!]

Когда грубый смех подрывника стих… из рации послышался голос босса Анджело.

⇔

Несколько дней спустя – Где-то на западном побережье Северной Америки.

По атмосфере этот изощрённый бар сильно отличался от того неотёсанного ресторана, который был уничтожен ранее.

Хоть он и был безоружен, аура вокруг стрелка довольно выделялась среди тех, кто находился там с друзьями и семьёй. Мужчина был зрелищем, которое достаточно сильно бросалось в глаза.

Современный стрелок, однако, безэмоционально выглянул наружу со своего места у окна, не заботясь о своём внешнем виде.

Его глаза сфокусировались на гигантской крепости.

Белоснежные стены, которые возвышались над морем и смотрели на ближайшие здания сверху вниз, подавляя их одним своим существованием.

Это был один из величайших круизных лайнеров в мире.

Этот корабль, который использовали как для обычных заграничных путешествий, так и для мировых туров, меньше напоминал плавучий отель и, скорее, выступал в роли «крепости».

— …

И как кто-то, кто будет атаковать эту крепость, стрелок молча сфокусировался на ней.

Затем в его нагрудном кармане завибрировал мобильный телефон, практически будто чтобы сбить его концентрацию.

[Здоров, как ся чувствуете, мистер Анджело?]

Когда мужчина достал телефон из пальто и приложил к своему уху, Анджело поприветствовал знакомый грубоватый голос.

Подрывник.

Стрелок тихо вздохнул, услышав голос этого человека, который, в отличие от него самого, был лишь наёмником.

Они редко виделись лицом к лицу, да и помогали друг другу лишь пару раз, когда у них возникали проблемы, но он всё равно на удивление часто поддерживал контакт с Анджело. Конечно, «часто» в данном случае означало нечто вроде раз в каждые два-три месяца.

Когда загадочная организация атаковала их пару дней назад, подрывник лишь случайно оказался рядом. Он обеспечил Анджело самой разной информацией. Всё, потому что, по его словам: «Это не первый раз, когда я пересекаюсь с этой группой».

Как результат…

Мужчина выяснил, что эта странная вооружённая группа планировала залечь на дно, взяв корабль до Японии.

После того, как они ступят на японские земли, найти их будет практически невозможно.

[Такому фрилансеру, как я, довольно странно говорить подобное, но эта твоя организация не продержится долго. Учитывая, как вам накостыляли, ребята, вы даже копов подкупить не сможете. И будет довольно печально говорить: «Мы пытались реорганизоваться, но наш штаб превратился в парковку», сечёшь?]

— …Это ничего не меняет. Моя миссия… преследовать их. Не более того.

[Из уст гончей звучит довольно трогательно! Я щас заплачу. Думаю, я помогу тебе, раз уж всё равно получил аванс.]

Голос из телефона звучал так, будто он и правда наслаждался всей этой ситуацией.

[Хех! Я тоже собираюсь на борт, так что можешь не беспокоиться. Мы превратим их всех в корм для рыб.]

— …Не предпринимай ничего, что могло бы ранить гражданских.

[Блин, жестоко. Думаешь, я что, взорву этот грёбаный корабль?]

— Наша миссия найти их лидера и его подчинённых. Нет нужды начинать войну на этой лодке, полной людей, – укорил его Анджело.

Затем мужчина задал своему товарищу весьма очевидный вопрос.

— Почему бы тебе, по крайней мере, не показать своё лицо, раз ты собираешься на борт?

[Если ошиваться рядом с кем-то, кто выделяется, как ты, срок жизни может резко сократиться. Хватит волноваться! Я как-нибудь затащу тебе оружие на борт. И если ты выбросишь его в океан вместе с трупами, то даже улик не оставишь. Разве океан не прекрасен? Он как какая-то гигантская шлюха, заглатывающая всё подряд!]

— Не мусори в океане.

Сложно было сказать, насколько серьёзным было его последнее замечание, однако после этого стрелок повесил трубку.

Хотя он не знал, как они собираются пронести оружие на корабль, который направляется в другую страну, в таких вещах подрывнику можно было доверять.

Анджело молча перевёл взгляд обратно на корабль и тихо подумал о своих целях.

Согласно информации, полученной от подрывника, сами по себе они не были противостоящей им организацией… Они были наёмниками, которых нанимали как отдельные личности, так и целые группы людей.

Организация была большой. Некоторые сомнительные слухи утверждали, что они занимались всем: начиная убийствами и заканчивая гражданскими войнами.

Это не та организация, которую он мог одолеть в одиночку.

В конце концов, он не мог гарантировать, что они будут безоружны даже на круизном лайнере.

Задумавшись о маловероятном шансе – который по статистике был ближе к пятьдесят на пятьдесят – того, что он умрёт, Анджело вспомнил о своей семье, которая находилась далеко на его родине.

— Кажется, Карлосу в этом году исполняется три года.

Размышляя о своём сыне, которого ему ещё предстояло встретить, Анджело вернулся к мыслям о своём враге.

Им была преступная организация. Это очень обширный термин, но они буквально были группой бизнесменов, которые жили за счёт своих преступлений.

Их символом была маска.

Они были странной организацией, которая всегда носила белые маски, как амулет на удачу, когда совершала какое-то крупное дело.

И, когда он вспомнил об этой организации, – «Изготовителях Масок», – стрелок тихо, чтобы никто больше не услышал, пробормотал себе под нос:

— …Может, после этого мне стоит съездить обратно в Испанию.

— Возьму жене и сыну одну из этих масок в качестве сувенира и вместе с ними отправлюсь в отпуск в Венецию или вроде того.

Пролог третий – Безбилетники без плана.

Он идёт за мной.

Нет, он не идёт за мной…

Он оказался здесь в мгновение ока, будто всегда был рядом.

Пока он не появился, мы были непобедимы. В конце концов, у нас не было никаких проблем с тем, чтобы избавиться от копов. И мы знали, что организация, которая была главной на этой территории, настолько ничтожна, что её мог сдуть порыв ветра.

Мама, папа, бабушка, дедушка и даже моя прабабушка с повязкой на глазу всегда говорили мне не связываться с Мартиджо, но что вообще они знают обо мне и парнях?

Я думал, что они просто поучают меня, чтобы я не делал ничего плохого. Я всегда считал, что всё, что нам нужно, чтобы избавиться от них – это завлечь этих мафиози в ловушку, чтобы их поймала полиция.

Но…

Это выходило за грань моих ожиданий… Нет, моих самых безумных фантазий.

Мы были на взводе, когда стащили сумку у какого-то глупого с виду японца и обнаружили внутри дорогущую на первый взгляд камеру.

Но…

Это не первый раз, когда мы грабили кого-то. До сих пор все наши дела венчались лишь успехом. Вот почему мы не боялись.

Но…

Мы думали, что мы непобедимы. Мы не думали, что кто-то может даже попытаться пойти против нас.

Но…

Но…

Но, но, но, но, но!

Но он появился. Он просто возник там.

Этот ублюдок появился перед нами, и… и…

Теперь я убегаю от него.

Я не знаю, как такое могло произойти.

Я сразу понял, что или кто он такой.

Он звал себя Ронни, но на самом деле это неважно.

Он вдруг появился в нашем штабе, который был заперт изнутри.

Не казалось, что он с самого начала прятался там.

Он буквально возник из ниоткуда!

Мы были взволнованы, обсуждали, кому продадим камеру и что будем делать с деньгами…

И вдруг он появился посреди комнаты и заговорил с нами, пока мы ещё не оправились от шока.

— Приятно познакомиться… хотя нет. В конце концов, я уже некоторое время знаю о вашем существовании.

— Ч-чего? Что за чё-ё-ё-ё-ёрт?!

Когда я закричал на него, ублюдок сощурил свои глаза, напоминающие демонические, и ответил:

— Хм?.. Меня зовут Ронни, но неважно. Однако, что важно, так это тот факт, что вы украли камеру у туриста на территории нашей семьи… Вещь, больше которой он ценил лишь собственную жизнь. И, к несчастью для вас, этот турист попросил нас об одолжении.

Поправка. Он не «напоминал демона», он и был демоном. Должно быть, этот парень точно демон.

В нём было нечто опасное.

Не опасное, ужасающее.

Он был попросту страшным.

И вот почему… Именно тогда я вытащил свой нож, без колебаний указывая им в его сторону.

— Хм. Если ребёнок собирается совершить проказу, он должен выбрать нечто более подобающее его возрасту. Не то чтобы ты умираешь от голода… Ну неважно.

В следующее мгновение нож уже был в его руке.

Я вдруг почувствовал, как вес ножа в моей руке исчез, и, прежде чем я осознал это, он уже держал его.

Мы сбежали.

— Бежим! – крикнул я остальным ребятам в комнате и срезал путь к окну, сжимая сумку для камеры.

Через окно я выбежал на балкон и со второго этажа спрыгнул в кусты.

Мои ноги чертовски болели, но я заставил себя продолжать бежать.

Если он поймает меня, мне конец.

На самом деле, я чувствовал, что всё завершилось куда раньше, но я изо всех сил старался игнорировать это чувство.

Но теперь я осознал, что это было ошибкой.

Один из моих приятелей сказал: «Мы просто должны извиниться и отдать им камеру».

Думаю, он был прав. Нет, я осознал, что он был совершенно прав.

Я свернул за угол и врезался прямо в этого ублюдка…

Так что я развернулся, чтобы сбежать от него, но он снова преградил мой путь…

Он был там, стоял прямо передо мной, неважно, куда я шёл…

Он просто находился там.

Затем он схватил меня за руку и…

⇔

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а… мпх!.. Гах!

Множество рук метнулись вперёд, чтобы закрыть рот мальчика, который только что с криком проснулся.

(Бобби, ты идиот! Почему ты кричишь?!) – злобно прошептал высокий мальчик, свернувшийся калачиком.

(Я как раз подумал, что ты какой-то тихий. Так ты заснул?)

Вслед за комментарием пухлого мальчика последовало холодное, расчётливое бормотание маленького темнокожего юноши.

(Я подозревал, что тебе приснится кошмар о том инциденте, в котором у нас забрали камеру. Это, должно быть, напомнило тебе о том, как тебя засунули в бочку на целый день после того случая. Неудивительно, что эмоциональная травма от этого пробудилась сейчас, когда мы заперты в столь тесном пространстве.)

— Ух… угх…

Холодный пот бежал по спине мальчика по имени Бобби, когда он вспомнил, в какой ситуации находился в настоящий момент.

(А… верно… Простите. Д-думаете кто-то услышал это?)

(Не. Слава богу, сейчас никого рядом нет. Думаю, корабль скоро покинет порт.)

Четыре мальчика лежали бок о бок в темноте.

В настоящий момент они находились в спасательной шлюпке на определённом роскошном круизном лайнере.

Спасательную шлюпку несжимаемого типа поместили вовнутрь корабля. Мальчики приготовили поддельное дно и прятались под ним всё это время.

Корабль тщательно осматривали как раз с целью предотвратить подобные инциденты. После того, как они услышали, что спасательные шлюпки заменят, мальчики пробрались в доки и совершили этот прыжок веры.

…Как результат, они обнаружили, что застряли в этом тесном пространстве на ближайшие двадцать четыре часа.

(Чёрт возьми… этому кораблю лучше оказаться тем, на котором плывёт он!)

(Конечно, это он. Дейли Дейс никогда не ошибаются. Конечно, я отдал им один из моих самых лучших компьютеров в качестве оплаты за эту информацию.)

(Хватит быть таким скрягой! У тебя их ещё целых семь!)

(Агх… Н-но знаешь? Что мы будем делать, когда столкнёмся с этим парнем? Ты сказал, что мы ищем кого-то другого, а не этого Ронни, верно?)

Их целью было совершить невероятно личный акт возмездия.

— Мы покажем этим ублюдкам Мартиджо, кто здесь главный!

Кто-то должен был переубедить Бобби в тот самый момент, когда он заявил об этом.

Остальные три мальчика глубоко пожалели о том, что согласились, но в этот момент уже не было ничего, что они могли бы сделать.

Хоть они и были группой хулиганов, они наконец стали мишенью для местной банды из-за территории, на которой они «работали» две недели назад.

Семья Мартиджо.

Похоже, они были каморрой, а не мафией, но, на самом деле, сейчас это было уже неважно.

В стремлении стереть свои страх и унижение, Бобби стал одержим идеей отомстить им, чего бы это ни стоило. «Я не боюсь», – было всем, что он сказал на шанс того, что его убьют, словно ребёнок, на спор идущий в дом с приведениями, и с тех пор он решил, что этот преступный синдикат его враг.

Если так подумать, ограбление туриста означало, что они уже стали врагами с гигантской организацией под названием полиция. И несмотря на то, что Бобби использовал этот пример, чтобы сказать, что всё в любом случае не может стать ещё хуже…

(По крайней мере, полиция не убьёт нас, если поймает…)

Слова пухлого мальчика разозлили Бобби.

(Не будь таким трусом! Всё хорошо. Всё, что нам нужно – это украсть бабки у того парня и залечь на дно в Японии, когда мы окажемся в порту! Раз плюнуть. Я слышал, что в Японии копы те ещё слабаки.)

Пухлый и маленький мальчики оба решили вдребезги разбить мечты своего лидера.

(Разве люди не поговаривают о примерно пятидесятипроцентном рейтинге ареста?..)

(Кажется, в один момент он и вовсе был больше девяноста процентов. В любом случае, похоже, я единственный из нас, кто понимает хоть слово по-японски. Отбросим в сторону проникновение на борт, как ты вообще собирался пройти паспортный контроль? Это далеко не так просто, как проехать без билета.)

Даже высокий мальчик присоединился к их жалобам.

(Серьёзно… ты правда думаешь, что это сработает? Ну, то есть руководитель Мартиджо, конечно, выглядит тем ещё слабаком, но… он всё же руководитель.)

Руководитель семьи Мартиджо взойдёт на борт этого корабля.

Бобби и его банда планировали, как им пробраться туда, отчасти просто, чтобы развлечься, однако это казалось настоящей судьбой. Конечно, это заключение, к которому пришли только они сами.

Руководитель был слабым с виду парнем с детскими чертами лица и очками.

До них доходили слухи о нём, но увидев вживую, они осознали, что он выглядит всего лет на пять старше их самих. В этот самый момент семья Мартиджо стала «организацией, с которой у них был шанс на победу».

Если отбросить в сторону мужчину с пронзительным взглядом, то для себя мальчики решили, что этого слабенького с виду руководителя одолеть будет легче лёгкого. И эта детская импульсивность и столь же детская решимость…

Привели их к тому, что они съёжились в этом крошечном невыносимом укрытии.

(Я бы не планировал всё это, если бы этот парень путешествовал сам по себе!)

После этого вскрика Бобби понизил свой тон голоса и уже спокойнее добавил.

(Я слышал, что его семья тоже на борту. Щуплая девушка примерно его возраста и ребёнок лет десяти.)

(Его семья?)

(Хм. Думаю, девушка – его старшая сестра, а ребёнок – его младший брат. Это, должно быть, семейная поездка в Японию.)

(Хм-м…)

Пока они вели эту беседу, мальчики внезапно услышали громкий хлопок.

Звучало это так, будто кто-то шагнул на фальшивый пол, который они приготовили.

Юноши мгновенно побледнели.

Темнокожий мальчик вздохнул, и его лицо тут же приобрело выражение, на котором так и читалось: «Похоже, игра окончена».

Однако мальчики держали рты на замке и сфокусировались на попытках услышать, что же творится снаружи…

И тогда они услышали голос.

Всего один голос достиг их ушей.

— Укрытие… Мне нужно найти место, чтобы спрятаться…

Это был голос юной девушки.

А?

Однако прежде, чем они успели хотя бы обработать данную мысль…

— А? Этот пол… Думаю, я могу открыть его…

Когда они услышали эти слова… за ними последовал скрежет, и свет залил мальчишек.

Мальчики в шоке перевели своё внимание на открытый пол и увидели столь же удивлённую белую девочку с длинными светлыми волосами.

Девочка, которая, кажется, была примерно их возраста, может чуть младше, чем сами мальчики, секунду растерянно осматривалась по сторонам…

Затем она торопливо протолкнулась в пространство на полу, словно заметила кого-то.

(Ч-ч-ч-ч-ч-ч-чего?!)

(Мне жаль. Пожалуйста, позвольте мне тоже спрятаться здесь ненадолго!)

Прелестная девочка вдруг протиснулась внутрь, легла рядом с Бобби и закрыла пол.

Красный как помидор Бобби, охваченный штормом неописуемых эмоций, сорвался и задал девочке вопрос:

(К-кто ты?!)

В ответ девочка улыбнулась и представилась.

(Меня зовут Карнеа.)

(…И, как видишь… я безбилетница!)

Пролог четвёртый – Звезда, принимающая мир.

Девочка бежала… так быстро, как только могла.

Она практически слышала, как её ноги сдаются.

Но она просто бежала, и бежала, и бежала через улицы, залитые закатным солнцем, а её колени время от времени подрагивали…

Её ноги продолжали двигаться вперёд, но её голова всё время оборачивалась назад, опасаясь чего-то, словно её разум и тело отделились друг от друга.

Если быть точнее, она не опасалась чего-то…

Она просто была в ужасе.

Она не бежала в какое-то конкретное место.

Она просто пыталась сбежать.

Это был первобытный страх, рождённый одновременно и инстинктами, и логикой.

Она заставляла свои ноги двигаться на пределе возможностей и преодолевая его – всё для того, чтобы отдалиться ещё хотя бы на миллиметр подальше от «чего-то», преследующего её.

На первый взгляд в её поле зрения ничего не было.

Но тело девушки сдалось раньше её духа.

Прежде, чем она смогла даже подумать о том, чтобы спастись, прежде чем она успела хотя бы закричать…

Девушку подтолкнуло вперёд «нечто», что гналось за ней из самых глубин опускающихся сумерек.

— Агх…

Девочка споткнулась обо что-то и свалилась на землю.

— Ох… ауч…

Она вскочила, даже не задержавшись на то, чтобы стряхнуть со своей одежды грязь, и начала бежать на той же скорости, что и раньше, даже не проверив, была ли она ранена.

Но в итоге, словно уловив нечто, она взглянула на то, обо что она споткнулась.

И девушка увидела…

Нижнюю половину того, что, скорее всего, ранее было солдатом, чья верхняя часть была безжалостно оторвана.

— …!

Девушка поморщилась, но не закричала.

Это потому, что подобное было зрелищем, к которому она слишком привыкла за последние пару часов.

Если взглянуть с высоты птичьего полёта, то было видно, что вокруг девушки разбросаны бесчисленные кровавые пятна.

Она знала правду.

Они все были «ошмётками».

Девушка вновь начала бежать, пытаясь сбежать от неизбежного, однако…

Было уже слишком поздно.

Она опоздала с самого начала.

Потому что тонкие ноги девушки, ноги, которые не могли сделать ничего, кроме как бежать по земле…

Они не были ровней для свободно парящего в небе «существа».

Затем девушка заметила её.

Она увидела огромную белую акулу, летящую прямо в её сторону с неба издалека, с чьей челюсти капала кровь.

— И-их…

Девушка расфокусированным взглядом уставилась на неё, словно не могла поверить, что это существо вообще можно считать рыбой.

Акула летела.

Этот невероятный факт был тем, что так потрясло девушку, но, глядя на неё, девушка осознала, что лишь «смерть» ожидала её.

Акула с широко раскрытым ртом набросилась на неё.

Гигантское создание чистого ужаса нацелилось на девушку, которую оно могло проглотить за один присест, даже не утруждаясь тем, чтобы пережевать её на части. Она была всё ближе и ближе, и тогда…

…Словно заметив что-то, гигантская рыба совершила манёвр, направляясь обратно в воздух.

«Он» стоял между девушкой и небесами.

Силуэт, который встал на крыше трёхэтажного здания, безмолвно кинулся в воздух.

Акула рассекла воздух, бросившись в сторону тени, находящейся в свободном падении.

Она двигалась как торнадо или даже ракета.

В тот момент, когда казалось, что тень столкнётся с челюстями акулы, тень протянула свою руку вперёд и схватилась за украшение уличного фонаря, меняя направление своего движения.

Скрип. Скрип. Скрип.

Скрип-скрип. Скрип. Скрип.

Скрип. Скрип. Скри-и-и-и-и-и-и-п.

По улицам эхом разнёсся громкий металлический шум, тень проскользнула прямо мимо акулы и спокойно приземлилась перед девушкой.

— А?..

Когда девушка взглянула на тень, стоящую перед ней, то засомневалась, была ли та вообще человеком.

Металлический. Это была её первая мысль о нём.

Слой за слоем шестерни скреплялись вместе, образуя собственную форму жизни.

По крайней мере, именно такое впечатление он производил.

Шестерёночный-призрак обладал строением относительно небольшого человека. На его лице виднелась зеркалоподобная маска без глаз, носа или рта. Что касается остального тела, то казалось, что между его металлическими суставами и корпусом поочерёдно щёлкали шестерни.

Шестерёночный-призрак безмолвно показал девочке палец вверх.

Шестерни в его руках и запястьях одновременно начали вращаться, и девушка приняла этот мощный звук за слова утешения. Она кивнула, рухнув на землю.

…Это была первая встреча этой рыжей девушки и «Шестерни» – человека-шестерёнки из иного измерения.

⇔

— Хорошо-о-о-о! Грейт! Это было просто грейт!

Высокий мужской голос раздался на залитых светом заходящего солнца улицах… Или, скорее, в подобных декорациях для фильма.

В то же время лицо изумлённой девочки расплылось в уверенной улыбке, и она оглянулась на людей вокруг себя.

Множество мужчин и женщин аплодировали ей, их тёплые улыбки были направлены прямо на неё.

Не переставая сиять, девочка крутанулась на месте.

Над её головой на специальном кране вращалась невероятно сложная и детализированная аниматронная акула, подёргивая хвостом, словно она была живой.

— Экселлент…

Темнокожий мужчина, который ранее крикнул «Хорошо», снял свои очки и прикрыл глаза.

Этот пухлый мужчина драматично раскинул руки, направляясь к девушке и шестерёночному-призраку.

— Это было удивительно, нет… Экселлент! Я без колебаний могу заявить это! – мужчина громко выразил переполняющие его эмоции. – Я не могу не кричать! Это за гранью экселлент… Верно! Марвелос… Это было просто ма-а-а-а-а-арвелос! Нет, пё-ё-ё-ё-ёрфект! Верно! Без каких-либо преувеличений пёрфект!

Дюжины мужчин и женщин, находящихся на съёмочной площадке, радовались, соглашаясь с ним. Аплодисменты обернулись в одно громкое «браво» и охватили девушку вместе с шестерёночным-призраком.

— Отлично поработали сегодня!

— Это правда последняя съёмка?

— Режиссёр просто ни с того ни с сего вдруг заявил, что хочет полностью переснять вступление.

— Мне кажется, теперь всё идеально.

— В любом случае как Клаудиа так быстро возвращается в образ? Месяц прошёл с тех пор, как она в последний раз была на съёмочной площадке.

— Конечно, это ведь Клаудиа.

— По-видимому, она довольно хорошо заботится о себе, чтобы сохранять нужный вес до окончания постпроизводства.

— Хотелось бы, чтоб режиссёр услышал об этом.

— Но лучше всего Клаудиа выглядит, когда улыбается.

— Выходи за меня, Клаудиа.

— Ты что, гебефил?!

— Кто-нибудь, вызовите полицию!

Пока члены команды шутили между собой, пухлый темнокожий мужчина – режиссёр – хлопнул по спине неподвижного шестерёночного-призрака.

— Это было просто изумительно, Шарон! Ты и правда Бог Шестерней! Мы уже закончили монтировать все остальные сцены, но… твои движения были просто фантастическими! Не думаю, что найдётся много людей твоего возраста, которые были бы способны на такое! Твоё лицо может и не появится на экране, но твои движения сами по себе великолепны! Что думаешь? Может, ты всё же должен последовать за своей старшей сестрой в свет прожекторов…

— …

— Ох, моя ошибка. Я обещал, что не буду поднимать эту тему, не так ли? Прости за это! В любом случае я пытаюсь сказать, что это вышло за пределы идеала! Это так, или я не режиссёр Джон Дрокс!

— …Спасибо.

В контрасте со взволнованным тоном Джона Дрокса – режиссёра – из-за зеркалоподобной маски прозвучал невероятно ёмкий ответ.

Режиссёр удовлетворённо кивнул, а затем обернулся в сторону девочки и с особым энтузиазмом похвалил её выступление.

— И также я хочу сказать ещё кое-что! Это настоящее искусство! Клаудиа! Факт того, что ты существуешь на этой земле… Нет, в этой вселенной, величайшее искусство, которое когда-либо могло существовать!

И девушка, которой предназначались эти слова, сказала…

— Спасибо, режиссёр!

Ответ девушки сопровождался яркой улыбкой.

В её улыбке всё ещё виднелась капля детской незрелости, но она была действительно искренней.

На следующий день заголовки глянцевых журналов будут кричать: «Девушка, признанная всем миром, уверенно улыбнулась, словно демонстрируя свою улыбку небесам цветов заходящего солнца».

Другими словами, вот каким человеком она была.

Она была знаменитой по всей Америке детской актрисой, которая не привередничала в выборе ролей, несмотря на свою популярность.

Улыбка Клаудии принесла надежду не только режиссёру, но и всему персоналу в целом, как и всегда.

⇔

Тридцать минут спустя.

— Хорошо поработал сегодня! Ещё один тяжёлый день, а?!

Предоставленная студией гримёрка.

После того, как девушка вошла в одну из наиболее хорошо обставленных комнат, она начала разговор с силуэтом, уже ожидающим внутри.

Шестерёночный-призрак, которого режиссёр ранее назвал «Шарон», сидел там. Он совершенно не отличался от того, каким он был на съёмочной площадке.

— Эй, сколько ты ещё собираешься оставаться в этом наряде, Шарон?

— …

— Ха-ха! Думаю, ты можешь оставить его, поскольку он выглядит круто!

Шестерёночный-призрак начал снимать свою маску, когда девушка хихикнула.

— Ох, так больше ты не хочешь носить это? Жаль. Знаешь что? Как думаешь, они позволят тебе забрать костюм, если я отдам им часть зарплаты?

— …

Из-под маски показался черноволосый мальчик.

Корни его волос были рыжими, намекая, что он их красил.

Однако их невероятно похожие золотые глаза свидетельствовали о том факте, что эти двое были родственниками.

Они оба были подростками.

Этот дуэт, который легко ещё можно было назвать детьми, оставили в этой слишком уж просторной комнате.

— …

Мальчик с каменным выражением лица осмотрелся, когда снял свой шестерёночный костюм.

Девушка по имени Клаудиа подала голос, словно вместо него.

— Я говорила им, что всё будет в порядке, если они дадут нам комнату поменьше. Теперь, когда визажистов нет, она кажется такой пустой.

— …

Мальчик продолжал молчать, но девочка без колебаний продолжила.

— Но современные технологии действительно поражают! Можешь поверить, что они в самом деле заполучили столь реалистичную аниматронную акулу, чтобы она вот так плавала по воздуху? Мне действительно нравится эта акула. Как думаешь, сколько будет стоить сделать одну такую?

— …Лучше бы использовали визуальные эффекты, – тихо пробормотал мальчик.

Девочка лишь покачала головой, словно говоря: «Ничего ты не понимаешь».

— От графики ты не получишь настолько тёплой текстуры, поэтому так намного лучше. И они в любом случае будут использовать CG, чтобы избавиться от тросов. Ох, я хочу повесить такую акулку под потолок своей спальни!

Клаудиа покрутилась вокруг, сложив руки перед грудью. Мальчик, – Шарон, – проигнорировал это и взял со стола брошюру.

— …

Он молча пролистал содержимое.

«Они поглотили небеса!

Карри и её дочь Айша прибыли в Калифорнию в поисках её пропавшего отца и обнаружили тетрадь, оставленную им. Её страницы полны странных магических рун и рисунков пистолета без курка. Когда мать и дочь приступают к поискам, в небе внезапно показывается летающая акула!

…Но вот когда появляется странный герой, покрытый шестерёнками с головы до ног!

Срежиссировано Джоном Дроксом.

Основано на невероятно популярной серии комиксов «Шестерня Режима».

Вторая часть – «Акулий Полёт»!

Весна 2003 года. В прокат выпускает компания Макданнелл.

Спланирован единый мировой показ.»

Шарон прижал руку к виску и вздохнул.

Клаудиа похлопала его по плечу несмотря на то, что не было ясно, понимала ли она значение этого вздоха.

— В любом случае хорошая работа, уверена, что ты устал. Почему бы тебе не сделать перерыв?

— …

— Знаешь, меня ведь не было в прошлой части. В тот раз только ты снимался в этом костюме. Я знаю, что ты просто выполнял все трюки, в то время как кто-то другой занимался озвучкой, но… Я честно не осознавала, что ты выполнял все трюки.

— …

Девушка продолжала болтать, но мальчик всё ещё молчал.

И всё же Клаудиа не прекратила эту одностороннюю беседу.

— И, типа, я правда думала, что они используют куда больше CG. Но, когда мы начали сниматься вместе, я осознала, что это ты будешь выполнять все трюки без использования CG или даже страховочных тросов! Ты должен лучше заботиться о себе, поскольку ты практически главный герой.

— …

Мальчик молча покачал головой. Выражение лица девушки омрачилось.

— Знаешь, младшие братья должны слушаться своих старших сестёр. Я знаю, что ты каскадёр, но, если ты поранишься, то я, ум… Ну, это полный отстой!

— …Прости.

Мальчик искренне извинился перед своей сестрой, глядя ей прямо в глаза.

Хотя в его глазах не было ни капли страха, и он даже не поёжился, извинение Шарона было чётким ответом на то, что он считал проступком со своей стороны. Клаудиа не могла просить от него ничего большего.

— Не извиняйся с таким видом… Ну вот, теперь я даже разозлиться на тебя не могу.

Выражение лица Клаудии омрачилось ещё больше. Однако вскоре девушка восстановила свою энергию и посмотрел вверх, взъерошивая волосы брата.

— Ты действительно не хочешь быть актёром, Шарон?

— …

Мальчик безмолвно кивнул.

В его глазах не было ни неуверенности, ни желания поспорить.

Когда его золотые глаза уставились на неё, Клаудиа рассмеялась.

— Ну, думаю, это очень похоже на тебя, Шарон.

Затем девушка развернулась к ближайшему киножурналу, взглянув на обложку.

На ней было напечатано её лицо, а подпись гласила: «Девочка, признанная всем миром». Скорее всего, один из членов съёмочной команды оставил его здесь, подумав о ней.

Но, прочитав подпись, Клаудиа лишь озадаченно склонила голову набок.

— Они совершенно не правы. Хотя, думаю, я рада, что они пытаются сделать мне комплимент.

Клаудиа пролистала журнал и уверенно улыбнулась.

— В конце концов, это не мир признал меня. Я та, кто признала этот мир!

— …

— Потому что с того момента, как я родилась, весь этот мир принадлежал мне!

Мальчик лишь молча уставился на свою сестру, которая говорила то, что не имело абсолютно никакого смысла.

И Шарон знал, что её слова не блеф и не шутка. Для Клаудии всё это было абсолютной правдой.

Когда Шарон взглянул на неё глазами, в которых не было ни презрения, ни уважения, Клаудиа уверенно повернулась к нему.

— Понял? Всё в этом мире идёт так, как я хочу! Всё, что мне нужно делать – это верить! А если это не сработает, я заставлю это случиться! Для меня нет ничего невозможного!

— …

— Скажи что-нибудь. Только тебе я собираюсь предоставить особое место в первом ряду своего мира, так что по крайней мере попытайся сделать что-то милое!

— …

Мальчик секунду поразмышлял над явно несправедливыми словами своей сестры, ничуть не удивлённый ими, а затем…

Он посмотрел ей прямо в глаза и дал свой ответ.

— …Мяу.

— Чт-..?

Клаудиа была очевидно застигнута врасплох и вздрогнула.

— Ух… хм-м-м… Это довольно очаровательно? Ты прошёл.

Клаудиа покраснела, но Шарон оставался столь же безэмоциональным, как и всегда.

— Боже, могу поставить, что в наше время могут сделать робота более эмоционального, чем ты… Не просто говори что-то милое, попытайся сделать милое лицо.

Услышав просьбу своей сестры, Шарон начал осматриваться по сторонам. Затем он взял журнал, который она держала, и…

Скрутил его, как подзорную трубу, прислонил к своему глазу и начал смотреть на Клаудию.

— …

Конечно, это не значит, что его лицо стало хоть чуточку эмоциональнее.

— …Я… думаю, это можно посчитать милым?

Увидев недоумение Клаудии, Шарон переместил скрученный журнал к своему рту, сделав вид, что дует в него.

— Ох, боже! Теперь я ещё больше сбита с толку, но, думаю, из-за этого ты вроде как выглядишь как милый щенок, так что ты прошёл!

Клаудиа показала ему палец вверх, и Шарон с облегчением слегка улыбнулся.

— …! Эй! Э-это жульничество! Эта улыбка только что была слишком очаровательной!

Совершенно застигнутая врасплох этой улыбкой, Клаудиа забрала свёрнутый журнал у своего брата и попыталась ударить его им по голове.

Шарон с прежним каменным лицом легко увернулся.

После нескольких промахов лицо Клаудии начало становиться всё краснее и краснее…

Пока она наконец краем глаза не заметила одинокого темнокожего мужчину.

— Ох, режиссёр.

Когда она, не подумав, остановилась, брат и сестра перевели своё внимание на незваного гостя…

И Джон Дрокс, – режиссёр «Акульего Полёта», – без какого-либо предупреждения упал на колени и взвыл так, словно настал конец света.

— Но-о-о-о-о-о-о-о-оу!

— …?

— Что-то не так?

— О-ох… Зрелая маленькая Голливудская Звезда сохраняет свою детскую невинность в присутствии своего младшего брата!

Когда глаза брата и сестры расширились, режиссёр прервал девушку, независимо от того, что она собиралась сказать, топая по полу и выкрикивая свои сожаления.

— Как я мог?.. Почему?! Почему я не принёс свою камеру, когда ступил в эту комнату?! То, что я видел только что… было лучше, чем любая сцена, которую я снимал ранее! Это было со риал! Столь до одури нэчурал! Подумать только, что я буду застигнут без камеры в такой момент… Бог Кинематографа покинул меня?! Боже, о боже! Зачем ты так испытываешь меня?!

Брат и сестра переглянулись, увидев его печаль и задавшись вопросом, должны ли они быть смущены этим, решили просто неподвижно стоять на своих местах, пока режиссёр продолжал кричать.

— Ум, извините, что вам пришлось увидеть нечто столь смущающее, режиссёр.

— …Извините.

Хотя по логике там не было ничего, за что брат и сестра должны были извиняться, они решили в любом случае попытаться утешить режиссёра.

— Ну… Нет, простите. Теперь я в порядке… В любом случае с вашей стороны было хитростью делать всё это с широко распахнутой дверью. Если бы вы, по крайней мере, дали мне шанс постучать, я бы просто не смог увидеть эту полную очарования сцену!..

Режиссёр, успокоившись немного, вспомнил то, что он увидел ранее.

— …Может, в следующий раз я попробую свой талант в комедии… Запретная любовь между братом и сестрой. И их отношения приведут к нарастающему напряжению между родителями…

— Это скорее триллер, чем комедия, не так ли? И между мной и Шароном нет никакой «запретной любви», так что, если вы скажете нечто такого рода перед папарацци, я расторгну наш контракт. Всё ясно?

— …

Режиссёр удивлённо покачал головой, когда Клаудиа ярко улыбнулась, а Шарон холодно кивнул.

Режиссёр хлопнул себя по лицу, которое являло собой приятное сочетание чего-то напоминающего смесь медведя и поросёнка, после чего вернулся к изначальной причине, по которой он пришёл сюда.

— В любом случае поговорим о следующем фильме позже! Я хотел обсудить рекламу «Акульего Полёта»… Помните, что я говорил о вашем отправлении в Японию в качестве части рекламной кампании?

— Да. Я выделила под это целый месяц, так что я должна быть свободна, но…

Режиссёр удовлетворённо кивнул, шлёпнул по своему пузу и громко рассмеялся. Мужчина вручил детям пару планировочных предложений.

На бумаге кто-то крупными буквами вывел следующие слова:

«О великой рекламной кампании «Акульего Полёта» на борту одного из близнецов роскошного круизного лайнера «Энтренс». (Экстры для DVD тоже лучше будет снять здесь).»

Настолько прямолинейный формат вовсе не походил на хоть сколько-то официальное предложение.