Лиса и Чонгук молча ехали в машине. Лиса боялась сказать хоть слово, потому что жутко смущалась после поцелуя на кухне. А Чон ничуть не смущался того, что украл у ее первый поцелуй, а даже наоборот был доволен собой. Он иногда поглядывал на ее красное от смущения лицо. И если бы Гук не вел машину, он бы вечно любовался этой неземной красотой.

Чон взял руку Лисы в свою. Манобан, почувствовав это, перевела удивленный взгляд на Гука. Он смотрел на дорогу, изредка кидая на нее взгляд. Лиса смотрела на его профиль. Он был слишком красивым. И в очередной раз понимаю, что влюбляется в Чона, Лиса задумывалась о правильности своих поступков. Ведь, как ни посмотри, все это неправильно. Они не должны быть настолько близки.

Гук заметил, что на лице Манобан появилась тень сомнения. Он понимал, что это связано с тем, что она шпионка, поэтому ему хотелось успокоить ее, но он не мог сказать, что все знает. Это могло бы, действительно, обидеть Лису, а Гук не хотел ее расстраивать, но прикидываться ничего незнающим, он тоже не хотел. Чонгук сильнее сжал ладонь Лисы, давая понять, что она может все ему рассказать и полностью на него положиться.

Манобан поняла его жест. Она поджала губы, опуская взгляд на их сцепленные в замок руки. Лисе было приятно, что ей есть на кого положиться, хотя она еще не до конца доверяла Чону, но все же чувствовала его поддержку. Она начала водить большим пальцем по бинту на руке Гука. Мысль о том, как он поранился, отвлекла ее от мыслей об их с Гуком отношениях.

Гук почувствовал эти нежные поглаживания, и широко улыбнулся. Мелочь, а приятно. Он впервые в жизни был по-настоящему счастлив. И это счастье дарила ему Лиса. Чон до сих пор не может понять, как за один день он смог обрести такое счастье. Лиса все еще продолжала быть самым большим абсурдом его жизни, и Чон все еще не мог смириться с тем, что она перевернула его жизнь с ног на голову всего за один чертов день, но он принял свои чувства к ней, а это уже хоть какой-то прогресс.

– Как же вы умудрились так пораниться? – Тихо спросила Лиса, все еще смотря на забинтованную руку Чона.

Чонгук вспомнил, что так и не убрал осколки от разбитой рамки, что лежали на полу в его кабинете. Он сморщил нос, недовольный своей забывчивостью. Однако тогда было важнее помочь Лисе. Стоит Чону вспомнить, как он увидел ее лежащий на полу без сознания, его сердце сжимается от боли и переживаний за эту хрупкую девушку. И пусть она пытается казаться сильной, но Чон все равно видит ее хрупкую натуру.

– Я разбил вчера рамку. – Сказал Чон. – Начал собирать осколки и случайно порезался.

Лиса посмотрела на Гука, а потом снова на его руку, которая все еще сжимала его ладонь. Она вспомнила, что доставала стекло из ран. И ее только сейчас осенило. У Чонгука в кабинете была только одна рамка. В ней стояло фото Чона и его девушки. Лиса погрустнела.

– Это была рамка с той фотографией? – Тихо спросила она, опуская голову.

Гук заметил это. Он тоже был немного расстроен тем, что Лиса никак не поймет, что она ему дороже, чем Минхва.

– Не бери в голову. – Отмахнулся Гук, продолжая сжимать руку Лисы.

– Но ведь это было фото с вашей девушкой. – Голос Лисы был тихим и еле различимым. – Вы должно быть очень им дорожили.

Как бы Чон ни старался, но Лалиса все равно отрицает его чувства к ней. Она опустила голову, продолжая закрывать от него свое лицо. Из-за длинных волос лица и правда было невидно, но Гук уже понял, что так она пытается скрыть то, что она расстроена.

Подобное не устраивало Чонгука, ведь он не только не хотел видеть Манобан расстроенной, но и хотел видеть ее лицо, любоваться им вечно. Чон внезапно повернул руль вправо, и съехав с главной трассы, остановил машину у обочины.

Заметив, что машина остановилась, Лиса подняла голову, смотря на Гука. Он сидел лицом к ней, и выжидающе смотрел. Лалиса не могла выдержать натиск этого взгляда. Ей, казалось, что Чонгук этим взглядом читает ее, как открытую книгу, поэтому она снова опустила голову.

– Лиса. – Позвал он, поднимая за подбородок ее голову. – Ты делаешь мне больно.

– Что? – Удивленно спросила Лиса.

Чонгук постоянно заставлял Лису удивляться и краснеть, когда говорил нечто подобное. Из-за этого она чувствовала его превосходство над собой. Но, может с Лисой что-то не так? Ведь ей нравилось это чувство, хотя обычно ей нравится чувство свое превосходство над другими.

– Как ты думаешь, – Гук держал ее за подбородок, не давая отвести взгляд, – стал бы я целовать тебя, если бы любил ее?

Чонгук махнул головой на вибрирующий телефон, а Лиса только сейчас заметила, что он звонил. Она так погрузилась в собственные мысли, что не замечала, что творится вокруг нее. Гук немного ослабил хватку, и Лиса смогла опустить голову, и посмотреть на телефон Чона, который вибрировал не переставая. Она была очень удивлена. Гук ни разу не посмотрел на него, но знал, что звонит Минхва. Неужели сейчас только она может ему звонить?

Чонгук заметил, что Лиса снова погрустнела, и резко перевернул телефон. Вчера вечером, он все-таки прочитал сообщения Минхвы, и знал, что ее самолет должен приземлиться в это время, поэтому он ждал ее звонков, и не стал включать звук на телефоне.

Лиса перевела удивленный взгляд на Чонгука. Она не понимала, зачем он так сделал. Но больше всего она не понимала, что с ней творится. Утром она проснулась с очень странным чувством тепла и счастья внутри, которые до этого никогда не испытывала.

Лиса боялась, что эти чувства вызывает внутри нее Чонгук, и стоило ему поцеловать ее, как все опасения подтвердились, чему она была совсем не рада. Если ее дедушка узнает об этом, то Чон пострадает первым из-за невыполненного задания, Лисы, чего девушка очень не хотела. Но задание она уже точно не выполнит, ведь Чонгук не виновен, а значит, что и компромата, который она должна найти, просто на просто нет.

Манобан убрала руку Гука от своего лица.

– Господин Чон, – Лиса опустила глаза, – я не вправе указывать вам, что делать. Вы взрослый человек, и сами отвечаете за свои поступки, но со мной вы не будете счастливы. Я не та, кто вам нужен. Простите.

По мере того, как Лиса говорила, ее голос становился все тише. С каждым сказанным словом, она отворачивала голову, все больше, закрывая от Чонгука свое лицо. Лиса чувствовала, как ее глаза становились влажными от слез. Она не понимала, почему плачет. Может это из-за необъяснимого влечения к Чонгуку, а может из-за того, что они не могут быть вместе. Лиса точно не знала, но ей очень хотелось выяснить точную причину.

Сердце Лисы сжалось от сказанных слов, потому что оно тянулось к Чону, оно открывалось для него, но моментально разбивалось на тысячи осколков, потому что им никогда не быть вместе.

Лиса хочет видеть Чонгука сутки напролет, хочет, чтобы он всегда был рядом, но ведь она шпионка, которая не умеет любить, а умеет только причинять боль и страдания. И ведь Чон не исключение. Рано или поздно он будет страдать из-за нее, если уже не страдает.

Манобан посмотрела на отражение Чонгука в стекле. Рядом с ним, она хотела пустить все на самотек, и забыть про все, но стоило ей оказаться вдали от него, или вспомнить кем она является, сразу появлялись мысли о неправильности ее решений.

Лиса пугалась таких перемен внутри самой себя, но ничего не могла с этим поделать. И хуже всего то, что рядом с Чонгуком, она не могла быть сильной, холодной и независимой. Рядом с ним, все стены, что стоила Лиса на протяжении многих лет, просто падали. Слеза скатилась по лицу Лалисы, и она поспешила полностью отвернуть лицо, чтобы Чонгук этого не заметил.

Гука ранило каждое слово, сказанное Лисой. Он заметил, что она отворачивается от него, скрывая свое лицо. А Чонгук только сейчас понял, что он одержим этой девушкой, и не собирается ее отпускать. Сколько бы обидных и ранящих его сердце слов, она не сказала, Чон все равно докажет, что именно она та самая девушка, которая ему нужна. Он обязательно докажет ей, что она не права.

Сердце Чона сжималось все сильнее. Телефон снова завибрировал, но он даже не посмотрел на него. Гук смотрел только на Лису, в надежде, что она повернется, и он снова увидит ее прекрасное лицо. Но ни через минуту, ни через две, она не поворачивалась, а телефон звонил без остановки, что начало сильно раздражать Гука.

Чонгук потянулся рукой к телефону, чтобы окончательно выключить звук на нем. Он не сводил взгляда с Лисы. И только взяв телефон в руку, в отражении заметил, что она плачет. Сначала Гук подумал, что ему показалось, но совсем тихий всхлип доказал его догадки. Он взглянул на экран, и убедившись, что это Минхва, сбросил вызов.

Гук отстегнулся и вышел из машины. Он обошел ее, и открыл дверь со стороны Лисы, но она даже не подняла взгляда. Чонгук присел на корточки и заглянул в лицо Манобан, но та сразу же отвернулась от него. Лиса не хотела, чтобы Чон снова видел ее слабой. Сердце Гука сжалось при виде такой Манобан.

Он в очередной раз убедился, что сильная и холодная Лиса, это просто оболочка, которая скрывает хрупкую и ранимую натуру. Гук хотел взять ее за руку, но она не позволила. Быстро убрав руки, Лиса вытерла слезы, но все еще не поворачивалась к Чону лицом. Манобан понимала, что это грубо с ее стороны, но она не могла позволить кому бы то ни было, видеть себя слабой. Это задевало ее гордость.

– Лиса. – Тихо позвал Чон, в надежде, что она повернется, но этого снова не произошло. – Ты права, я взрослый человек, я сам принимаю решения, и ты не вправе решать за меня, но ты также не в праве говорить кто мне подходит, а кто нет. Поэтому, если я сказал, что Минхва мне не подходит, значит так и есть. Поэтому, если я сказал, что я не остановлюсь по отношению к тебе, значит я не остановлюсь. Чтобы ты ни сделала, я не сдамся. Даже если ты уедешь из Кореи, я все равно найду тебя. Даже если ты улетишь на другую планету, я полечу за тобой.

Гук произнес каждое слово четко и ясно, чтобы Лиса не сомневалась. Но даже услышав это, она не повернулась. Однако Чонгук заметил, как поднялась, опущенная голова Лисы. Гук понимал, что его слова могли не убедить ее, но надеялся, что она хотя бы перестанет отрицать его чувства к ней.

Стоило Чону вспомнить ЮнУ, и то, что это Лиса, чувства становились только сильнее. Чонгук весь вчерашний день пытался отрицать свои чувства к этой девушке, но у него ничего не вышло. Стоило ему понять, что Лиса его первая любовь, вся уверенность в чувствах к Минхве испарилась, как пар. Гук никогда не верил в то, что жизнь человека может перевернуться за одно мгновение, но Лиса доказала это ему. И как бы Чон не пытался, он уже не сможет посмотреть на Минхву также, как раньше.

Телефон в очередной раз завибрировал, и Лиса подскочила от неожиданности. Гук удивленно посмотрел на нее, а после на телефон, на котором высвечивалось имя Тэхена. Чонгук удивился столь раннему звонку друга, но сев обратно на свое место ответил на звонок, о чем сразу пожалел, ведь Ким Тэхен не умеет говорить тихо.

– Во-первых, Минхва мне уже все мозги вынесла тем, что ты не отвечаешь на ее звонки. – Кричал в трубку Ким, явно недовольный этим, да так громко, что даже Лиса морщила носик от неприятных звуков. – Во-вторых, приехал новый начальник твоей охраны. – Тэхен стал говорить тише, видимо успокоившись, что радовало, как Лису, так и Чонгука, ведь уши обоих не были готовы к крикам Кима. – В-третьих, меня настораживает поведение Юнги-хена.

Чонгук нахмурился.

– А, что с ним? – Удивленно спросил Гук, замечая, что Лиса наконец-то подняла голову, пока свое красивое личико.

Чонгук повернул голову, ловя взгляд заплаканных глаз Лисы, на себе. Гук снова почувствовал тонкую грань, что связывала их. Он совсем забыл про Тэхена, который все еще громко что-то рассказывал ему про Юнги. Он снова ощутил это странное чувство, которое чувствовал при первой встрече с Лисой. То самое чувство, из-за которого он выпадал в другую реальность, забывая о внешнем мире.

Чонгук чувствовал, как пропадает в этих глазах, как становится частью Лисы. И пускай это чувство казалось ему привычным, каждый раз все начиналось словно сначала. Так странно, но Чонгук просто счастлив. Миллионы маленьких вулканчиков взрывались внутри него, принося неземные чувства.

Гук пытался сосредоточиться на том, что говорит Тэхен, но не мог. Отвести взгляд от Лисы, сейчас казалось ему преступлением, которое он просто не мог совершить. Чонгук ведь законопослушный гражданин, а значит не должен нарушать законы.

Смотря Лисе в глаза, он мог многое там прочитать. Начиная с чувства неуверенности, и заканчивая вопросом: что ей делать? Он мог бы с легкостью ответить на этот вопрос, но также, как и Лиса, он не вправе управлять другим человеком.

И пусть Манобан говорит, что не вправе управлять Чонгуком, именно это она постоянно и делает. Ведь стоит Чону посмотреть в ее глаза, как он перестает быть собой, а становится отражением ее желаний, ее потребностей, ее воли.

Он ничуть не пугался этого, а наоборот был рад этому. Чонгук сам не понимал почему, но он хотел исполнить все желания Лисы, хотел защитить ее от любой угрозы, украсть и спрятать, так чтобы это произведение искусства никто не видел. А Манобан для Чонгука именно произведение искусства, которое нужно хранить в музее. В личном музее Чон Чонгука.

– Господин Чон. – Тихо позвала Лиса, стараясь отвести взгляд от Гука, но никак не могла этого сделать.

Она снова хотела расплакаться, как маленькая девочка, почувствовав снова эти чувства. Снова ей хочется быть защищенной, и именно Чонгуком. Снова хочется ощутить его теплые объятия, которые все-таки смогли растопить ее холодное сердце. Снова хочется ощутить вкус его губ, которые оказались очень вкусными. Но нельзя.

Лису разрывает на несколько частей. И она очень устала от этого. Ей хочется поскорее все закончить и исчезнуть из жизни Чонгука, чтобы не сделать ему больно. А после сидеть и надеяться, что он не выполнит своего обещания, и не будет искать ее, а найдет себе нормальную девушку, которая действительно сможет его осчастливить.

С каждой подобной мыслью, сердце Лисы разрывалось на мелкие кусочки. Она же уже пообещала себе, пустить все на самотек. Так почему она сейчас думает, вместо того чтобы поддаться чувствам? Она сама не знала.

Лиса теряется. Смотря в эти черные глаза, она видела звездное небо, которым так любила любоваться, в безоблачные ночи. Смотря в глаза Чонгука, она ощущала себя за тысячи световых лет от всех проблем. От этого сразу становилось так спокойно, но одновременно и тревожно. К чему эти отношения могут привести обоих? Правильно, ни к чему.

Лиса и Чонгук, казались друг другу единым целым, но, если одна искала способы избежать этого, то другой, наоборот, искал способы доказать это. Чонгук понимал, что никогда не смирится с мнением Лисы о том, что она ему не подходит. Да, это задевает его чувства, и будь на месте Лисы другая девушка, Чонгук бы, может быть, даже не посмотрел второй раз в ее сторону, но в сторону Лисы хочется смотреть постоянно, поэтому, как бы Манобан не задевала его чувства, он докажет, что они могут быть вместе. В конце концов, самолет взлетает против ветра, тогда почему они не смогут пойти против правил?

Но, к сожалению, Чонгук не знает многих правил шпионской академии.

– Эй, Чон Чонгук, я со стеной говорю? – Гук наконец-то услышал Тэхена, который уже несколько минут орал в трубку, пытаясь достучаться до друга. – Я больше не буду тебе ничего рассказывать.

Чонгук моргнул несколько раз, словно пытаясь сморгнуть наваждение, но это не особо помогло, потому что Тэхена он все равно слышал будто через толщу воды, а перед глазами была Лиса, которую так и хотелось обнять, прижать к себе и поцеловать. Да, поцеловать, так страстно, чтобы у нее уж наверняка сомнений не осталось.

– Прости, задумался. – Коротко ответил Чонгук. – Так, о чем ты говорил?

Тэхен громко фыркнул в трубку, а Лиса снова сморщилась, отчего Гук не смог сдержать своей кроличьей улыбки.

– Я говорю, странно все это. – Сказал Тэ, снова громко, видимо специально, чтобы Чонгук наверняка его услышал. – Юнги-хен утащил Чон Хосока в твоей кабинет, и они уже как десять минут оттуда не выходят. О чем они могут говорить так долго?

Чонгук нахмурился. От прежнего умиления не осталось и следа. Если дело касается Юнги, значит тут действительно что-то не так. В прошлый раз, когда Юнги себя странно вел, он притащил досье Лисы. А до этого он странно себя вел, перед встречей Чонгука с Сокджином, после которой знатно разозлился на Гука, потому что тот грубо отказал Сокджину в сотрудничестве. Но ведь Чон сразу предупредил его, что не собирается сотрудничать с Кимом, потому что его бизнес казался очень подозрительным.

Гук только сейчас подумал: не может ли все это быть связано. Ведь сначала он отказал Сокджину в сотрудничестве, потом через несколько недель появляется Лиса, а сейчас ситуация со странностями Мина повторяется, только на этот раз появился новый начальник охраны. Чон помотал головой. Сейчас ему сложно это понять, но даже если появление Лисы связано с его отказом в сотрудничестве Сокджину, он очень рад, что сделал это. Ведь если бы Чонгук согласился, Лиса бы не появилась в его жизни, а Минхва все еще бы морочила ему голову.

– Странно все это. – Тихо и задумчиво сказал Чонгук. – Ладно, – уже более громко добавил он, – мы скоро будем и все решим.

– Мы? – Переспросил Тэхен, не поняв, о ком говорит Гук.

Чонгук посмотрел на Лису, которая удивленно смотрела на него.

– Да. – Чонгук улыбнулся. – Все, кладу трубку.

Чонгук сбросил звонок, и положил телефон на место, с которого взял его. Он перевел взгляд обратно на Лису, которая склонила голову к плечу. У нее было удивленное выражение лица, но такое милое, что Гук не мог сдержать улыбки, смотря на нее. Внутри него внезапно проснулось желание поцеловать Лису. Ее губы снова манили его. Такие пухлые, мягкие и такие вкусные. Чонгук не мог отказать себе в удовольствии попробовать их на вкус снова, но одобрит ли это Лиса?

Его большая ладонь легка по пухлую щечку Манобан.

Гук медленно начал приближать к Лисе, стараясь не напугать ее своими действиями, но та даже не шелохнулась. Она все еще так же удивленно смотрела на Чонгука, стараясь понять его действия, но у нее ничего не получалось. Видимо после утреннего поцелуя мозги Лисы отключились.

– Господин Чон. – Позвала Лиса.

Чонгук остановился, открывая, закрытые до этого глаза. Он удивленно посмотрел на Лису, находясь в считанных миллиметрах от ее губ.

– Да? – Спросил Чон, растекаясь в лужицу, от того, как Манобан произносит: «Господин Чон», ему слишком нравилось слышать это из ее уст.

Лалиса немного отстранилась от Гука.

– Что вы делаете?

Чонгук прокашлялся и вернулся в исходное положение, устремляя взгляд на проезжающие, мимо машины.

– Ничего. – Прозвучало немного обиженно, но Гук старался не подавать вида.

Он завел машину, и уже собирался выехать на дорогу, как услышал тихий смех со стороны Лалисы. Чонгук перевел на нее взгляд и недовольно сверкнул глазами. Он никак не ожидал, что Лиса остановит его, когда он будет в нескольких миллиметрах от своей цели, а после еще и рассмеется.

Манобан сидела, прикрывая свое лицо рукой, и еле сдерживая смех, который так и рвался наружу. Она сама не знала из-за чего смеется, но что-то во взгляде Чонгука определенно ее смешило. Возможно, это была злость, которая совсем ему не шла, ибо он не умел по-настоящему злиться, и это выглядело очень забавно, но в тоже время мило.

Она смотрела на Чонгука, что зло сверкал глазами в ее сторону, и начинала смеяться еще сильнее. Ей никогда еще не было так смешно, да и смех она всегда сдерживала, не позволяя себе смеяться на людях. Но даже если она и смеялась, то только рядом с теми людьми, которые очень хорошо ее знали. Однако рядом с Чонгуком, Лиса становилась самой собой. Только сейчас, Манобан впервые увидела, как рушатся построенные ею стены, которые скрывали ее хрупкую сущность от людских глаз.

Лиса заметила, что Чонгуку совсем не смешно, и постепенно попыталась успокоиться, но смотря на его серьезное лицо, только сильнее начала смеяться. Ее очень веселил серьезный Чонгук, и она сама не понимала почему, но из-за того, как он смотрел на нее, успокоиться было в разы сложнее.

Чонгук заметил, что Лалисе очень сложно успокоиться, а стоит ей посмотреть на него, так ее смех становился только сильнее. Гук мог бы тоже заразиться этим смехом, но тот факт, что Лиса нарушила его грандиозные планы очень удручал, ведь он снова хотел ощутить вкус ее губ. Да, и сейчас он очень хочет поцеловать ее.

Чон только сейчас подумал о том, что после утреннего поцелуя, он хочет постоянно касаться губ Лисы. И по отношению к этой девушке, что сейчас так завилисто смеет, он просто не хочет ограничивать себя в своих желаниях и потребностях.

Внезапно, даже для самого себя, Чон подорвался в сторону Лисы, и приблизился максимально близко к ее лицу. Манобан испугалась, и вздрогнув, замолчала. Она отсаживалась все дальше от Гука, пока спиной не врезалась в закрытую дверь. Лиса не ожидала подобного со стороны Чона, и не понимала, что он хочет сделать. Она просто наблюдала за ним, а ее сердце бешено колотилось, так и грозясь выпрыгнуть.

Чонгук обнял Лису за талию, и притянул максимально близко к себе, насколько позволял ремень безопасности, которым была пристегнута Манобан. Они смотрели друг на друга, словно видятся впервые и больше не увидятся никогда. Они поглощали друг друга взглядами, стараясь насладиться каждым моментом. Но им становилось все мало. Оба терялись друг в друге, забывая кто они такие.

Лиса любовалась своим любимым звездным небом, которое можно было увидеть в черных глазах Чона, а Гук просто не мог насмотреться в эти неестественно карие глаза. Время для них остановилось, а все остальных не существовало. Никто не реагировал на снова звонивший телефон, им было просто все равно на него. Оба наслаждались биением своих сердец, что бились в унисон.

Чон начал медленно сокращать расстояние между ними, надеясь, что в этот раз никто его не остановить. Хотя во второй раз, он сам не остановится. Поэтому Гук наблюдает за реакцией Лисы, которая инстинктивно прикрывает глаза, и ожидает сладкого поцелуя, такого же, как утром.

И Чонгук дарит ей этот поцелуй. Он нежно прикасается к ее губам, вспоминая, что крадет у этой девушки уже второй поцелуй. Лиса немного не умело и несмело отвечает ему, а Гук чувствует, как ее щеки становятся горячее. Она краснеет от такого невинного поцелуя, что невероятно заводит Чона. Ведь Лалиса такая нежная и невинная, и достается только ему. Сейчас Гук рад так, словно получил трофей за спасение мира.

Чонгук, сам не понимая этого, углубил поцелуй. Просто смотря на Лису, он забывал абсолютно все, а целуя ее, забывал самого себя. Это чувство невозможно с чем-то сравнить, потому что оно особенное. Такое же особенное, как сама Лиса. Гук не хочет останавливаться. Он хочет продолжать целовать ее губы, но воздуха в легких становилось все меньше.

Чон аккуратно, словно фарфоровую куклу, обнимает Лису, которая зарывается пальцами в его волосы, вороша безупречную укладку. Но Гука это волнует в последнюю очередь, ведь она его не оттолкнула, а наоборот ответила ему, чем он был просто невероятно счастлив.

Гук почувствовал, что Манобан начала постепенно отстраняться, поэтому тяжело дыша, он завершил их поцелуй, и посмотрел на красную, как помидор Лису. Ее губы покраснели и немного набухли, от его покусываний, но выглядело еще привлекательный, и только сильнее возбуждало Чонгука.

Он широко улыбнулся, и отстранившись завел машину.

Лиса чувствовала, что ее лицо горит, поэтому начала прикасаться ладонями к щекам, что не скрылось от Чонгука. Он начал посмеиваться, ведь удивленное и одновременно растерянное выражение лица Манобан, действительно выглядело смешно.

Девушка перевела взгляд на Гука, и посмотрела на него. Она заметила, что он смеется. Лиса достала из сумочки маленькое зеркало и посмотрела на свое лицо, снова начиная ощупывать его. Она и правда выглядела, как живой помидор. Манобан метнула возмущенный взгляд в сторону Чонгука, который уже не сдерживаясь, смеялся. Она не сильно ударила его по плечу, и обижено надув губы, отвернулась.

– Это все ваша вина. – Обижено сказала Лиса, скрещивая руки на груди. – Почему вы постоянно смущаете меня?

Чонгук старался упокоиться, но не мог.

– Ты очень милая, когда смущаешься. – Сказал Чонгук, быстрее чем подумал, но он все равно не жалел о сказанном, потому что был абсолютно прав.

Лиса перевела удивленный взгляд на Гука, который сам был удивлен тем, что только что сказал. Она покраснела еще сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

– Что вы только что сказали? – Тихо спросила она.

Лалиса была удивлена, и не знала, как ей расценивать подобную фразу, как комплимент или как оскорбление, ведь до этого она всегда была холодной, и пыталась скрыть свою милую натуру.

Чонгук сразу перестал смеяться. Он прокашлялся и повернув руль, выехал обратно на главную трассу, направляясь в свое офис. Лиса удивленно смотрела на него, и пыталась понять, что не так с Чон Чонгуком.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча, каждый думая о своем. Лиса боролась со своей смущенностью, а Чонгук снова пытался разобраться в себе. Но все его попытки, как всегда безуспешны. Сколько бы Чон ни думал, все равно приходил к одному и тому же выводу: он не может разумно мысли находясь рядом с Лисой. Присутствие Манобан очень странно на него влияло. Он не просто переставал быть собой, он терял связь со своим рассудком, поэтому не мог здраво мыслить, находясь рядом с ней.

Никто из них не заметил, как они подъехали к офису и, если бы Чон вовремя не сфокусировал взгляд на дороге, они бы проехали мимо.

Гук вышел из машины, и обойдя ее, открыл дверь для Лалисы. Она подняла удивленный взгляд, смотря на Чона, который протягивал ей руку, чтобы помочь вылезти. Лиса смотрела то на руку, то на самого Гука, не понимая, почему он пытается ей помочь.

Чонгук заметил удивление на ее лице, чему был удивлен не меньше.

– Тебе, что никогда не помогали выходить из машины? – Удивленно спросил Гук, а Манобан отрешенно покачала головой. – Тогда я буду первым.

Чонгук улыбнулся и кивнул на свою руку, которую все еще держал протянутой. Лиса немного помялась, и нерешительно протянула свою руку, вкладывая ее в большую ладонь Чона. Гук улыбнулся еще шире и потянул ее на себя, кладя вторую руку на тонкую талию. Лиса потеряла равновесие, когда Чонгук резко потянул ее на себя, поэтому не сразу почувствовала его руку на своей талии.

Она смотрела на асфальт, с которым уже собиралась встретиться, а после перевала взгляд на слишком близко находящееся лицо Чона. Манобан смотрела в глаза Гука. В который уже раз она тонет в этом черном омуте, замечая там звезды? Лиса просто сбилась со счета. Из-за чувств, что нахлынули на нее, она начала сжимать руку, что находилась на плече Чона.

Чонгук сначала просто морщился из-за боли в плече, не совсем понимая, чем она вызвала, но, когда стало совсем невыносимо, он начал шипеть, чем привел в чувства Лису, которая внезапно отскочила от него.

Стоило Лалисе отойти, как боль в плече утихла. Гук удивленно посмотрел на нее. Неужели она так испугалась падения?

Чону не нравилось, что Лиса находится так далеко от него, поэтому он снова притянул ее к себе, и невесомо поцеловал в висок. Гук не понимал, что с ним такое, но он определенно сходит с ума, ибо Манобан была всего лишь в нескольких шагах от него, а ему уже казалось это огромным расстоянием. Он заметил, что щеки Лисы снова покраснели, делая ее еще милее.

Чонгук понял, что хочет постоянно касаться Лалисы, постоянно целовать ее и обнимать, потому что он просто этого хочет, и этому нет никакого объяснения, либо Чон его просто не видит.

Краем глаза он заметил знакомый силуэт. Неужели она уже здесь? Чонгук не хочет, чтобы она встретилась с Лалисой и все испортила. Хотя она и так все испортит.

Лиса почувствовала на себе чей-то взгляд. Это было такое странное чувство, словно ее пожирают. И, как только Лалиса хотела найти человека, который ее пожирает взглядом, Гук потянул ее в сторону входа в офис. Его ладонь была такой теплой, что она быстро забыла про этот взгляд, и перестала обращать на него внимание. Однако краем глаза Лиса заметила брюнетку, гуляющую недалеко от офиса. Она сама не знала почему, но ее взгляд зацепился за эту девушку, которая по виду была старше Лисы всего на год – два. Лиса хотела разглядеть ее получше, но Чон тащил ее слишком быстро, поэтому она смогла запомнить совсем немного деталей ее внешности.

На входе, как обычно Чонгука приветствовали сотрудники, с которыми они пересекались, и которые были очень удивлены, что Гук держит за руку незнакомую девушку. Гук приветствовал их в ответ, но не останавливаясь тащил Лису к своему кабинету. Лалису очень настораживало такое поведение Чонгука, ведь секундами ранее, у него был абсолютно другой настрой, и абсолютно другое настроение.

Чонгук отпустил руку Манобан только после того, как двери лифта за ними закрылись. Гук глубоко вдохнул и выдохнул. Лиса смотрела на него непонимающим взглядом. Она боялась задать хоть какой-то вопрос, поэтому отвела взгляд смотря в зеркало и кусая губу. В отражении она видела, что он чем-то обеспокоен и раздражен одновременно. Но чем именно, пока оставалось для Лисы загадкой.

Чонгук перевел взгляд на Лису, замечая, как она кусает губу. Ох, как же ему снова хотелось ее поцеловать, чтобы она больше так не делала, потому что это невинное действие возбуждало его.

Послышался тихий звон, оповещающий о том, что они приехали на нужный этаж, и Чонгук уже неспеша вышел из лифта, натыкаясь на Тэхена. Гук испуганно отскочил от него, а Лиса тихо посмеялась, стоя у него за спиной.

Видимо, услышавший ее смешок, Ким, посмотрел за спину Чона. Тэхен, который сначала улыбался, открыл рот, в изумление, в дальнейшем, не в силах его закрыть. А Лиса любопытно рассматривала его своими большими глазами. Этот любопытный взгляд был похож на тот, каким она рассматривала Гука вчера утром. Чон проследил за взглядом друга, и наткнулся на изучающий взгляд Лисы, который был предназначен не ему, а Тэхену.

Внутри Чонгука сразу проснулось странное чувство, похоже на гнев, ревность и ненависть одновременно. Он встал равно между ними, прерывая их зрительный контакт и закрывая собой Лису. Чон знал, что Ким одинок, и может заинтересоваться ей, но Гук не намерен с кем-то делить Лису, поэтому решил пресечь все попытки сразу.

– Так и собираешься здесь стоять? – Спросил Чон, изогнув бровь. – Или дашь пройти?

Тэхена, словно окатили водой. Он впервые слышал, что Чонгук говорит таким ледяным тоном, но зато он понял, почему Гук не отвечал на звонки Михнвы. Ким коварно улыбнулся, снова заглядывая за спину друга, пытаясь разглядеть Лису получше.

Ему было просто любопытно, что именно эта девушка значит для него. Тэхен не скрывал своего любопытства в сторону Лалисы, потому что Чонгук еще никогда не закрывал от него девушек. Лалиса была первой особой, которой Чон не хотел делиться, что еще больше разжигала в Тэхене любопытство.

Чонгук взял Тэ за шкирку, и оттащил в сторону от Манобан, а после, как ни в чем не бывало открыл дверь в кабинет, в котором сидели Юнги и Хосок. Лиса тихо посмеялась, а после поклонилась Тэхену.

– Здравствуйте, меня зовут Пранприя Лалиса Манобан, и я секретарь Господина Чона. – Представилась она, выпрямляясь обратно.

Тэхен улыбнулся своей квадратной улыбкой. Лиса, конечно, красивая девушка, но не в его вкусе, так что Чону не о чем волноваться.

– Ким Тэхен. – Протянул руку Тэхен. – И я – правая рука Чон Чонгука. По любым вопросам можешь обращаться ко мне. Надеюсь сладим.

Лиса улыбнулась в ответ, и протянула свою руку. Однако, когда Лалиса пожала руку Кима, он внезапно поцеловал тыльную сторону ее ладони, что не скрылось от взгляда Чонгука, который уже несколько раз кинул в сторону друга убийственный взгляд.

Тэхен пропустил Лису в кабинет первой. Во-первых, он сделал это из вежливости, а во-вторых, боялся, что Чон убьет его, если он войдет пока тот стоит около входа. Поэтому Ким вошел уже после того, как Чонгук сел за свой стол.

– Чон Хосок, верно? – Спросил Чонгук, метнув взгляд в сторону однофамильца, сидевшего рядом с Юнги.

Хосок встал и поклонился.

– Здравствуйте, Господин Чон. – Сказал он, выпрямляясь. – Меня зовут Чон Хосок, и по просьбе вашего отца, я буду охранять вас некоторое время.

Хосок сел на свое место, метнув взгляд на Лису, которая стояла рядом с Тэхеном, около стола Гука.

Он вспомнил вчерашний разговор с Намджуном, который состоялся поздно ночью, и Чон не вникал во все подробности. Однако сегодня, Юнги продублировал всю информацию, в которой говорилось про шпионку из Америки. Хосок запомнил, что они должны сотрудничать с ней, и то, что сейчас она секретарь Чонгука.

Видимо, Лиса и есть та шпионка, с которой они должны сотрудничать. И, кажется, Хосок где-то ее уже видел.

– Очень приятно. – Чонгук отвечал холодно и беспристрастно, раздраженный выходкой Кима. Он указал на Лису. – Это мой секретарь – Пранприя Лалиса Манобан. – Лиса поклонилась, а Гук указал на Тэ. – Это моя правая рука – Ким Тэхен. – Тэхен тоже поклонился, и Гук вернул взгляд на Хосока. – Ну, а с Мин Юнги я, думаю, что вы уже знакомы.

Хосок посмотрел на Юнги, который незаметно для всех кивнул головой, давая ему понять, что они ничего не знаю о его прошлом.

Взгляд Мина был прикован к Лалисе. Он просто не мог налюбоваться своей дочерью, которая действительно выросла прекрасной девушкой.

– Конеч… – Хосока прервала на полуслове девушка, влетевшая в кабинет.

– Чон Чонгук, я требую объяснений. – Громко сказала девушка, заставляя всех посмотреть на нее.

Однако смотрели на нее все, кроме Чонгука, который потирал виски. Это была Минхва. Гук заметил ее еще около входа, когда поцеловал Лису в висок, но он не думал, что она ворвется в его кабинет именно так, и именно сейчас. Это, как минимум не красиво с ее стороны.

Чонгук поднял на нее взгляд и посмотрел в разъяренное лицо девушки. Краем глаза он заметил, что выражение лица Лисы стало ледяным, таким же, как в их вторую встречу. Гук не видел там ни одной эмоции. Он не мог понять, о чем она думает, что творится в ее голове, что она чувствует. Она не смотрела на Минхву, которая просто пожирала ее взглядом. Она смотрела сквозь нее, даже не думаю скрывать свое лицо.

Лиса поняла, что взгляд именно этой девушки чувствовала на себе, но ей не становилось тошно от этого. Она узнала ее, потому что видела их с Гуком фотографию. Это была его девушка. И может Лисе стоило сейчас выйти из кабинета, как и всем остальным, оставив этих двоих наедине, но она твердо стояла на месте.

Лалисе стоило бы постыдно опустить свою голову, ведь именно с ней, Чон Чонгук изменяет своей девушке, но она даже не сделала попыток опустить ее. Лиса должна была стыдиться, но вместо этого смотрела Минхве в глаза, совсем не чувствуя угрызений совести.

Она не понимала только одного: как Чонгук умудрился влюбиться в такую истеричку, что создает целый скандал из ничего.

– Кхм… – Прокашлялся Тэхен, поворачиваясь к Лисе. – Кажется, ты просила меня провести еще раз экскурсию по офису, так как в прошлый раз не до конца все запомнила. – Ким виновато улыбнулся, указывая взглядом на дверь.

Лиса не сразу сообразила, о чем говорил Тэхен. Она стояла в ступоре, смотря на Кима странным, нечитаемым взглядом. Однако, стоило ей кинуть взгляд на Чона, взгляд которого был прикован именно к ней, а не к Минхве, она сразу же все поняла. Как бы Лиса не хотела остаться здесь, Чонгуку все равно нужно поговорить с его девушкой, к тому же он обещал это сделать.

Лалиса ярко улыбнулась Тэхену, наконец поняв смысл его слов.

– Точно. – Протянула она. – Я уже и забыла про это. Простите, я такая рассеянная.

Хосок тоже поднялся со своего места.

– И мне можно? – Улыбнулся он. – Я тоже еще не знаю офиса.

– Конечно. – Ким улыбнулся квадратной улыбкой, и кинул взгляд на Юнги. – Юнги-хен, пойдем с нами. Ты же не против?

Тэхен с надеждой смотрела на него.

Но Мину было все равно. Он все еще рассматривал Лису, и может для остальных не этого не было видно, но он заметил, как она погрустнела, когда Минхва ворвалась в кабинет. Юнги понимал, что она также неровно дышит к Чонгуку, как и он к ней. А от того, что Минхва может очень помешать этой только начавшей зарождаться любви, ему было тошно, потому что он ничем не мог помочь.

Мин кивнул, и кинув взгляд на Гука, покинул кабинет первым. За ним последовали Хосок и Лиса с Тэхеном. Но, когда Лиса отходила от Гука, он пытался поймать ее руку, чтобы остановить ее, но зоркий глаз Тэхена, заметил это и не позволил сделать этого.

Однако это действие так не скрылось и от злого взгляда Минхвы, что была готова растерзать Лису прямо на месте.

Лиса кинула на Чона взгляд, выходя из его кабинета, но в нем не было ничего. Ее взгляд был настолько пустым, что Чону было непривычно видеть его. Ведь за последние сутки, он привык видеть в этих глазах огромное количество эмоций.

Дверь за Лисой закрылась, очень неожиданно, и Чона остался наедине с Минхвой, которая очень была раздражена.

Чонгук уже сейчас хочет убежать к Лисе, чтобы просто не видеть лицо этой девушки, что стояла напротив него, и своим взглядом прожигала в нем дыру.

Манобан не собиралась обращать внимание на подобное представление, да и с Тэхеном и Хосоком не соскучишься. Они вдвоем вели себя так, как будто знали друг друга всю жизнь. Шутили друг над другом, смеялись над шутками, да и просто вели себя, как лучшие друзья. Лиса тоже не стояла в стороне, и отлично влилась в атмосферу смешной прогулки по офису. Только один Юнги, был мрачнее тучи, и постоянно следил за каждым движением со стороны Лалисы.

Хосок приобнял Лису за плечи, когда они уже возвращались обратно в приемную, которая была рядом с кабинетом Чонгука. Они шли позади о чем-то беседующих Тэхена и Юнги, поэтому их разговор никто не мог услышать.

– Давай пообедаем вместе? – Спросил Хосок, ярко улыбаясь. – Нам есть, что обсудить.

Лиса удивленно посмотрела на него. Она не понимала, о чем он говорит.

– Что вы имеете в виду? – Спросила Лиса, убирая руку Чона со своего плеча, ловя на себе взгляд лисьих глаз Юнги.

Она заметила, что Мин смотрит на нее, с того самого момента, как она вошла в кабинет. Тогда Лиса ссылалась на цвет своих волос, потому что он был очень необычным, и постоянно притягивал посторонние взгляды, но сейчас она заметила, что у Юнги такой же цвет волос, как у нее. Разве такое возможно?

Лиса помнила слова дедушки, касательно ее цвета волос. Он каждый день говорил, что он передался ей по наследству от отца. Лалиса постоянно слышала возмущения со стороны дедушки, касательно ее отца, и никогда не понимала его ненависти к собственному сыну, а особенно к цвету волос.

Ну, ген какой-то мутировал, ну, с кем не бывает? А дедушка постоянно устраивал из вопроса Лисы целую лекцию, после которой вообще ничего спрашивать не хотелось, а говорить с этим человеком тем более.

Она погрустнела, вспомнив о дедушке, но этого никто не мог заметить, потому что Лалиса продолжала держать на лице маске безразличия, как ее учили.

Однако, пристальный взгляд глаз Мина, все еще беспокоил ее, потому что ей становилось не по себе от него. Он кого-то напоминал ей. Лиса задумалась. Кого этот человек может ей напоминать?

Внезапно, Лиса вспомнила, как взломала базу данных. Первоначально она это сделала чисто от нечего делать, и чтобы отомстить дедушке, который в очередной раз заставлял ее взяться за задание, которое она не хотела брать. Однако, когда она все-таки вскрыла ее, то заметила несколько папок, закрытых для всеобщего доступа. Ей стало интересно, что в них находится, и не удержавшись Лалиса взломала одну из них.

Она помнит, что видела там несколько имен. Там не было фотографий людей, котором принадлежали эти имена, но Лисе они были очень знакомы. Одно из имен было корейским, она точно это помнила, а другое…Лалису только сейчас осенило, что это имя принадлежало ее матери. Тогда второе имя могло принадлежать ее отцу?

Лалиса уже не так четко помнит свое детство, но в ее памяти все равно осталось то, что росла она в Корее, и носила фамилию Мин. Сейчас Лиса жалела, что не может четко вспомнить лицо и имя своего отца. Но почему Мин Юнги ей так знакомо?

Манобан рассматривала Юнги, что шел впереди, и никак не могла понять. У них одинаковая фамилия, но ведь это может быть простым совпадением. И их цвет волос выглядит одинаковым, но ведь Мин мог покрасить волосы…

– Успокойся, – сказал Хосок, возвращая Лалису из своих мыслей в реальность, – я знаю, что ты шпионка.

– Что? – Удивленно, почти крикнула Лиса, но быстро одернула себя, и сказала это просто на повышенных тонах, однако это снова привлекло взгляд Мина.

Лисе казалось, что она смотрит в свои глаза, потому что взгляд Юнги был таким же проницательным, как у нее. И это ей кажется очень странным.

Хосок рассмеялся. Он достал из кармана штанов свое удостоверение и отдал его Лисе.

– Я тоже шпион, – сказал он, – так, что можешь не беспокоиться.

– Но, зачем вы тут? – Все еще удивленно спросила Манобан, пытаясь понять, зачем корейскому шпиону быть здесь.

Хосок обратно забрал свое удостоверение.

– Чон Чонгук не виновен. – Сказал Хо, и улыбка сразу сошла с его лица. – Но мы знаем, кто пытается его подставить, поэтому я тут, чтобы предоставить Чонгуку защиту.

– Но причем тут я? – Лиса резко вспомнила цель своего задания.

Как бы она ни пыталась, но она никак не могла узнать имя заказчика. Как бы она ни пыталась, но доказать невиновность Чона в одиночку она не сможет. Лиса насторожилась. Если Хосок знает, что она шпионка, значит он может знать цель ее задания, и скорее всего он здесь, что защитить Чона от…ее?

Лисе стало не по себе.

– Мы запрашивали помощь у вашей академии. – Хосок посмотрел на нее, удивленно. – Разве тебя не за этим прислали?

– Что? – Лиса полезла в свой телефон, но никаких сообщений об этом она не получала. Может ли это значить, что отправили кого-то другого? Она нахмурилась. Если бы ее дедушка узнал цель корейской академии, он бы никогда не отправил кого-нибудь им на помощь. – Вы уточняли: зачем вы просите помощь?

– Нет. – Твердо ответил Хосок, сводя брови на переносице. – Тебя отправили сюда не по этому делу?

Лиса несмело покачала головой, сжимая свой телефон в руках.

– Мое задание – найти компромат на Чон Чонгука. – Твердо сказала она, и поджала губы. – Но я знаю, что он не виновен, поэтому сама думала, как это доказать.

Хосок внезапно для нее улыбнулся.

– Тогда мы в одной лодке.

Он снова обнял Лису за плечи, и протянул ей свою руку, которую она быстро пожала. Это стало знаком их сотрудничества. Они шли, беседуя о разных мелочах, стараясь пока что не зацикливаться на цели их работы. Лиса была рада найти человека, что мыслил, как она.

Манобан даже забыла о Минхве, и о том цирке, что она устроила около двух часов назад. Лиса даже не заметила, как пролетело время. Хотя в хорошей компании, время пролетает незаметно.

Впервые за несколько дней Лалиса чувствовала себя так свободно. Ей не нужно было о чем-то думать, принимать решения, бороться с чувствами. Она просто была свободна, как птица. Лисе было комфортно общаться с Тэхеном и с Хосоком, но с Юнги были сложности. Он, как будто избегал ее, хотя она не могла понять, чем было вызвано подобное поведение Мина.

И все-таки ее беспокоил цвет его волос. Хотя она и понимала, что он мог покрасить их, но все же, что-то внутри говорило ей, что он настоящий.

Лалиса задумалась.

У Юнги синие волосы, он кореец, его фамилия тоже Мин. Может ли все это оказаться простым совпадением? Или же Мин Юнги ее…отец?

Манобан покачала головой из стороны в сторону. Нет. Этого просто не может быть. Ее отец мертв. По крайне мере, так всегда говорил дедушка. Однако смотря на Юнги внутри нее просыпается чувство сомнения. Может ли это быть правдой? Может ли оказаться ее отец жив? Но, даже если так, то почему он не искал ее? Почему не пытался спасти от издевательств дедушки? А может он просто ни о чем не знал?

У Лисы появлялось все больше вопросов, и ни на один у нее не было ответа.

Она всегда мечтала о полноценной семье, или хотя бы одном из родителей. Лиса всегда хотела, чтобы у нее был человек, к которому она сможет пойти за советом. Возможно, из-за того, что ей не хватало родительской любви, и из-за возвращения на родину, чувство одиночества обострилось, и она начала во всех взрослых людях искать своих родителей.

Лалиса не знает, почему ей хочется считать Юнги своим отцом, но эта мысль не давала ей покоя. Она видела в нем много схожих черт, но он ведь не шпион, хотя Лиса и не знает его прошлого, по нему все равно не скажешь, что когда-то он занимался чем-то подобным.

Она снова задумалась. А ведь по ней тоже не скажешь, что она шпионка, и многие говорили, что у нее слишком хилое телосложение, и она просто не сможет выдержать нагрузку.

«И почему я тогда была так не внимательна?» – Самой себе задавала вопрос Лиса.

После ее падения через железные перила, у Лисы была амнезия, и несмотря на то, что это было достаточно давно, некоторые воспоминания все равно не вернулись. Поэтому она не помнила имена родителей, то, как выглядят, а имя Чонгука и вовсе тогда забыла. Возможно, поэтому впервые увидев его имя, она не узнала его, хотя помнила, что в детстве был мальчик, с которым она часто играла, пока не уехала в Америку.

Ее дедушка воспользовался тем, что Лиса все забыла, и дал ей новое имя, однако просчитался, потому что уже через несколько лет она его вспомнила.

Лалиса очень сожалела, что смогла вспомнить только плохие воспоминания, такие как смерть матери, но не могла полностью припомнить хорошие.

Девушка глубоко вздохнула.

Лиса собиралась задать Юнги интересующий ее вопрос, как услышала крик Чонгука, и поняла, что они уже пришли обратно. А он все еще разговаривает со своей девушкой, причем не в очень приятной форме.

– Убирайся из моего кабинета. – Кричал Чонгук.

Лиса вздрогнула, от неожиданности. Она думала, что они с Минхвой уже обо всем договорились и решили все тихо и мирно, и теперь Чонгук забудет про Лису, вернется к своей девушке, и даст Манобан спокойно закончить свои дела, а после уехать обратно в Америку. Но видимо, что-то пошло не так, вовремя их разговора, ибо Чону не на кого было сейчас кричать, кроме, как на Минхву.

Тэхен замер на месте, так же, как и Юнги, а Хосок открыл рот, чтобы что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова.

– Я повторяю в сотый раз, Чон Чонгук. – Слышался крик Минхвы. – Я не уйду, пока не получу объяснения о том, что здесь происходит, и кто та девка, с которой ты целовался у меня за спиной.

Лиса поняла, что говорят про нее, и опустила голову, немного покраснев. Тэхен и Юнги уставились на нее, немного удивленными взглядами, посчитав, что Минхва лжет, но опущенная голова Манобан, подтвердила ее слова. Ким и Мин переглянулись. Они, конечно, знали, что Чонгук не любит ждать, так же как не любит резкие перемены, но они никак не ожидали, что все повернет в такое русло.

– И я повторяю тебе в сотый раз. – Снова кричал Чон. – Я не буду тебе ничего объяснять, пока ты не объяснишь мне, с кем ты спишь за моей спиной.

У Юнги и Тэхена отвисла челюсть. У них не осталось слов. Они понимали, что эти разборки затянутся еще на очень долгое время, потому что эти двое были очень упрямы, и если они ссорились, то могли выяснять: кто прав, а кто виноват, очень долгое время. Они переглянулись и единогласно решили не впутывать в это посторонних людей. Хотя Лису сейчас сложно назвать посторонней, ведь разговор и ее касается тоже, но все же Юнги не хочет, чтобы какое-то ненароком пророненное слово, ранило ее, только начавшие зарождаться, чувства.

Тэхен развернул Лису и Хосока.

– Думаю, сегодня мы справимся сами, верно Юнги-хен? – Спросил Тэ у Мина, который уже готов был убить Чона за его громкий голос, ибо у него начала болеть голова.

Мин кинул взгляд на Лису, которая все еще стояла с опущенной головой.

– Да, справимся. – Сказал Мин, и тихо добавил. – Надеюсь.

Он заметил, что Манобан подняла голову, и посмотрел в ее обеспокоенные глаза, понимая, что она услышала его слова. Если бы ситуация была более подходящей Мин бы похвалил ее, за то, что она выросла хорошей, сильной и умной девочкой, но к сожалению ситуация была совсем не подходящей.

Мин гордился своей дочерью, которая даже в сложной ситуации сохраняет спокойствие, но все равно беспокоится о других людях. И пусть все видели ее холодное выражение ее лица, Юнги точно мог разглядеть гораздо больше чувств. Возможно, это потому что он теперь принимает роль родителя, который должен знать свое дитя, и иметь способность помочь ему.

Хосок, понявший очень прозрачные намеки, которые кидали им с Лисой, Тэхен и Юнги, взял под руку Манобан, и повел ее на улицу. По пути он вспомнил, в котором кафе обещал встретиться с Дженни, и посчитал, что Лисе тоже стоит к ним присоединиться.

Выйдя на улицу, Чон начал искать взглядом свою знакомую, но ни ее самой, ни ее машины на горизонте не заметил, что было очень странно. Хосок подумал, что будет правильным подождать Дженни в том самом кафе, поэтому вместе с Лисой направился в его сторону.

Если вы хотите поддержать автора, то в меню группы сможете найти специальное приложение. А так же заходите все желающие, всем будем рады)  "1000 и 1 фантазия AlisaKey"