Чонгук идет по старым улицам Сеула. Он узнает каждый дом, каждый переулок, каждый поворот. Это улица, на которой он жил, когда был маленьким. Гук не понимает, что он делает здесь. Он оглядывается по сторонам, но никого не видит. На улицах ни души, словно случился конец света, а Чону об этом никто не сказал.

Гук продолжает идти вперед, в надежде найти хоть что-то. Он понимает, что в любой момент может повернуть назад, и вернуться домой, но странное любопытство, что с каждой секундой становилось все сильнее, тянуло вперед. Чонгуку самому стало интересно, зачем он вернулся туда, где не был очень давно.

Чон осматривается по сторонам, но так никого и не находит. Он инстинктивно идет по направлению, к дому, в котором жил, будучи маленьким ребенком. Гук останавливает возле своего старого дома, но смотрит он совсем не на него. Он смотрит на дом напротив. Дом, в котором жила его первая любовь. Чонгук жалеет, что забыл ее имя.

Гук улыбается, вспоминая, как в детстве они вместе играли.

Внезапно, рядом с собой Гук слышит знакомый смех. Этот смех. Он узнает его из тысячи, потому что этот смех принадлежал Лисе. Чонгук резко поворачивает в сторону, в которой слышал этот смех, но никого не видит. Он смотрит вокруг себя, но также ничего. Ему показалось?

Чонгук снова переводит взгляд на дом. Лиса очень похожа на его первую любовь. Хотя Чонгук и смутно помнит ту девочку, что жила по соседству, но синие волосы он помнил точно.

Со вчерашнего дня он пытается вспомнить имя той девочки, но никак не может. Он никогда не страдал проблемами с памятью, но почему именно сейчас не может вспомнить то, что ему очень нужно? Когда синеволосая малышка уехала, Гук грезил мечтами, что вырастит и найдет ее.

Сейчас стоя на этой самой улице, наполненной старыми, но счастливыми воспоминаниями, в нем снова просыпает желание найти ее. Но почему-то внутри Чона просыпается чувство, что он уже нашел ее, а вместе с ней и то, что искал всю жизнь. Счастье, любовь и надежду на прекрасное будущее.

Чонгук почувствовал, что в него кто-то врезался. У него чувство дежавю? Он вспомнил, как вчера утром, в кофейне, в него врезалась Лиса. Он улыбнулся, и посмотрел вправо, но никого не увидел. Однако Гук услышал странный звук, что доносился снизу. Он опустил голову. На асфальте рядом с его ногой сидела девочка с синими волосами. Она потирала ушибленный носик, что-то урча.

Гук удивился. Он присматривался к девочке. Она была ему знакома. Очень знакома. Глаза Чонгука увеличились в размерах. Это была она. Та самая девочка, которую Чонгук хотел найти.

Он присел на корточки рядом с малышкой, и посмотрел на нее. Она посмотрела на него в ответ, своими большими чисто карими глазами.

Смотря ей в глаза, Чонгук не только узнал Лису, но и почувствовал тоже самое, что чувствовал, смотря в глаза Манобан. Он тонул в этих глазах, забывал кто он такой, становился частью ее.

Чонгук не мог отвести взгляд. Эти большие глаза, действительно, гипнотизировали его, но ему это нравилось. Это, как запретный плод, но он определенно очень сладок.

– Дяденька, у меня что-то на лице? – Спросила удивленно девочка. – Почему вы так на меня смотрите?

Чонгук пришел в себя. Эта девочка, действительно, копия Лисы, только младше. Она также потирала ушибленный носик и также смотрела на Чонгука своими глазами, что Гук на секунду растерялся.

Вдалеке снова послышался смех. Чонгук повернулся, надеясь увидеть Лису, но видел лишь пустую улицу. Он повернулся обратно к девочке, которая все еще сидела на асфальте.

– Как тебя зовут? – Спросил у нее Чонгук. Если ему удалось встретить ее снова, значит нельзя упускать шанса вспомнить ее имя.

– Папа говорил мне не разговаривать с незнакомыми дядями. – Ответила девочка, и встала на ножки.

Чонгук усмехнулся.

– Но ведь это ты первая задала мне вопрос. – Гуку не стал вставать на ноги, оставаясь на одном уровне с малышкой. – Разве не так?

Девочка улыбнулась, а Чонгук для себя отметил, что ее улыбка тоже похожа на улыбку Лисы.

– Я сделала это из вежливости! – Сказала она.

Чонгук улыбнулся в ответ.

– Я тоже спросил из вежливости. – Сказал он. – Теперь с твоей стороны будет не вежливо не ответить мне.

Малышка нахмурила брови, а Чонгуку показалось это слишком милым.

– Но ведь вы тоже не ответили на мой вопрос. – Девочка сложила руки на груди. – Это не вежливо с вашей стороны.

Чонгук рассмеялся. А этой девочке палец в рот не клади, по локоть откусит.

– Ты просто напомнила мне одну мою знакомую. – Сказал Чонгук, свое еще улыбаясь. – Теперь твоя очередь.

– А она красивая? – Проигнорировав последнее предложение, спросила малышка, кокетливо улыбаясь.

Чонгук удивленно поднял брови.

– Моя знакомая? – Девочка лишь кивнула, с любопытством смотря на Гука. – Она очень красивая.

Краем уха Чонгук снова уловил смех Лисы. Он снова повернул его голову в ту сторону, в которой слышал его, но никого не увидел.

– Почему вы все время оборачиваетесь? – Спросила девочка.

Чонгук повернулся к ней.

– Ты слышала смех? – Спросил он, надеясь, что ему не показалось.

Девочка кивнула головой, указывая в противоположную от дома сторону.

– Это в той стороне. – Сказала она, и побежала туда, куда показывала секунду назад.

Чонгук побежал за ней, стараясь не упустить ее из виду. Девочка бежала быстрее, чем ожидал Гук, поэтому уже на следующем повороте потерял ее из виду. Как на зло это была развилка.

Чон остановился и начал осматриваться. Он не заметил девочку справа, поэтому повернул голову влево, и остановился. Так стояла Лиса, а рядом с ней стояла та самая девочка, держа ее за руку.

– Меня зовут Мин ЮнА. – Сказала девочка, улыбаясь. – А ее Пранприя Лалиса Манобан. Она – это я, только взрослая.

Лиса повернулась лицом к Чону. Она была удивлена не меньше, чем Чонгук, который смотрел то на Лису, то на девочку. Он был ошеломлен последним предложением.

Гук заметил, что они были невероятно похожи, как мать и дочь. Но ведь Лиса слишком молода, чтобы иметь детей. И значит это правда один человек, только на двух разных стадиях взросления. А ведь Чонгук именно такой ее и помнит. Сначала маленькой девочкой, а потом повзрослевшей девушкой.

Чонгук проснулся из-за лучей солнца, что падали на его лицо. Он открыл глаза и поморщился. В комнате было слишком ярко. Гук принял сидячее положение и взъерошил свои волосы. Он только сейчас понял, что находится не в своей кровати, и даже не в своей комнате. В памяти резко всплыли моменты вчерашнего вечера и ночи.

Чонгук вспомнил, что вчера была гроза, а Лиса испугалась ее, поэтому Гук не мог оставить ее одну. Они весь вечер провели за разговорами, и когда гроза стихла, девушка предложила остаться ему на ночь, так как было очень поздно. Лиса постелила ему во второй комнате, которая была напротив ее.

Чон посмотрел на часы. Полшестого утра. Гук удивился, он никогда так рано не вставал. Чонгук сполз с кровати, и шлепая босыми ногами, вышел из комнаты. Из кухни была слышна тихая музыка. Гук удивился, но все равно пошел на звук. Ему было очень интересно: почему Лиса не спит в такую рань.

Он тихо вошел в кухню, останавливаясь и облокачиваясь плечом о дверной косяк. Лиса его не замечала, потому что была занята готовкой. Чонгук наблюдал за ней. Лалиса качала головой в такт музыки, что-то помешивая в сковороде. Чон улыбнулся. Он забыл про свой странный сон, поглощенный немного забавной картиной, которую смог застать так рано утром.

Чонгук не стесняясь рассматривал Лису с головы до ног. Она стояла в футболке и коротких шортах, которые открывали Гуку вид, на ее стройные ноги. Это выглядело очень соблазнительно, поэтому Чон даже не заметил, как облизнул нижнюю губу.

Лиса стояла босиком на холодном кафельном полу и Чонгуку это очень не понравилось, ведь она могла заболеть из-за этого, а Гук очень этого не хотел.

Чон тихо подкрался к девушке, и обняв ее поставил на свои ноги. Лиса вскрикнула от неожиданности. Девушка резко повернулась из-за чего уперлась носом в шею Гука. Ее глаза стали еще больше от удивления. Чонгук рассмеялся, из-за чего Лиса подняла на него сердитый взгляд.

– Господин Чон. – Сказала Лиса сердито. – Зачем так пугать?

Чонгук перестал смеяться, поэтому сейчас стоял с улыбкой на лице. Он поднял руку и коснулся щеки Лисы. Она удивилась подобному жесту, со стороны Чонгука, но не стала препятствовать. От этих прикосновений ей было приятно, и на душе сразу становилось очень тепло.

Лиса опустила взгляд на руку Чона. Она заметила, что на бинте были видны пятна крови. Как бы эти прикосновения не были Лисе приятны, ей пришлось остановить Чонгука. Она взяла его большую руку с свою маленькую ручонку, и размотала бинт. Манобан была права, некоторые раны заново открылись и из них текла кровь.

Лиса цокнула языком. Она выключила плиту, чтобы ничего не сгорело и усадила Чонгука на стул. Чон был немного удивлен, но не стал останавливать девушку. Ему была приятна ее забота.

Лалиса достала аптечку, и села напротив Чонгука, чтобы обработать его рану. Второй рукой Чон облокотился на стол и внимательно наблюдал за каждым движением Лисы. Она делала все аккуратно и очень заботливо, стараясь не причинять боль. От теплых и нежных прикосновений, на душе у Чонгука становилось очень тепло.

Смотря на Лису, Гук вспомнил девочку из своего сна, а также ее слова: «Она – это я, только взрослая». Чонгук улыбнулся. Теперь он вспомнил, как зовут его первую любовь, и больше никогда не забудет ее имя. Улыбка Чона становилась шире, стоило ему снова посмотреть на Лалису. Она как две капли воды похожа на ЮнУ, и это убивало абсолютно все сомнения внутри него. Хотя Чонгук до сих пор не мог поверить, что Лиса его первая любовь, которую, в детстве, он так отчаянно хотел найти.

– Почему вы так на меня смотрите? – Спросила Лиса, не поднимая взгляд. – У меня что-то на лице?

Чонгук сначала удивился вопросу Лисы, а потом рассмеялся от осознания того, что во сне ЮнА спрашивала у него тоже самое. Манобан была удивлена поведением Чонгука, но в тоже время обижена. Что такого смешного она спросила? Или у нее правда что-то на лице?

Лисе стало немного грустно от того, что Чонгук над ней смеется, поэтому закончив перевязывать его руку, она встала, чтобы закончить с приготовлением завтрака. Манобан стояла спиной к Чонгуку, который даже не пытался скрыть свой заинтересованный взгляд, которым смотрел на ее спину. Лиса чувствовала этот прожигающий взгляд, и ей становилось очень неловко от всего этого.

С каждой секундой внутри Лисы все сильнее распространялось чувство обиды. Она все больше надувала свои щечки и насупливала носик, как знак ее огромной обиды на Чон Чонгука. Почему Чонгук только пристально смотрит на нее? Неужели он не намерен извиняться?

Лисе, с каждой секундой, становилось все обиднее.

Чонгук изучающе смотрел на девушку. Он не видел ее лица и эмоций, но он мог почувствовать, что обидел ее своим смехом. Где-то в глубине квартиры звонил телефон Чонгука, но ему было все равно. Однако ему было не все равно, что Лиса не заботится о своем здоровье, и снова стоит босиком на холодном кафеле. Гук не понимал, почему ему так хочет заботиться об этой девушке, но никак не мог устоять перед соблазном еще раз обнять ее и поставить на свои ноги.

Чонгук знал, что все это будет смущать Лису, но она выглядит слишком мило с красными щеками, и поэтому он готов отдать все на свете, чтобы снова увидеть милую, красную мордашку.

Чон встал и подошел к Лисе, обнимая ее со спины. Он снова поставил ее на свои ноги, и уткнулся в ее волосы, которое так приятно пахли миндалем и навевали воспоминания о детстве. Ведь волосы МинЫ пахли точно также, и Чонгук это вспомнил, потому что именно из-за этого и полюбил этот запах.

– Я нашел тебя, Мин ЮнА. – Тихо, куда-то в макушку Лисы, проговорил Чон.

Лиса, которая до этого момента помешивала почти готовую еду, остановилась. Она очень давно не слышала этого имени.

Прошло долгих десять лет с того дня, как она последний раз слышала его. Лиса уже почти забыла это имя, как Чонгук ей напомнил обо всем, что было связанно с этим ним. Она вспомнила, как последний раз провожала отца на работу, как после этого пришли странные люди и связали ее маму, как ее ударили, а после она очнулась в каком-то странном месте.

Лиса на всю жизнь запомнит тот страшный день, который теперь снится ей в кошмарах, ведь в тот день она потеряла не только мать, но и отца. Лалиса долго плакала, когда дедушка сказал ей, что ее отец погиб при выполнении задания. Да, может, будучи еще очень маленькой, она не многое понимала, что в тот момент прекрасно осозналась потерю обоих родителей, которых очень любила.

Она всегда представляла, что было бы, если бы ее родители были живи, или хотя бы один из них. В этих мечтах Лиса была счастлива, и получала удовольствие от жизни. Она была живой и не пряталась от людей, строя стены, чтобы отгородиться от всего мира.

Одинокая слеза скатилась по щеке Лисы, стоило ей вспомнить тот роковой январский день. Она быстро стерла слезу, и ненароком шмыгнула носом. Чонгук услышав это, удивленно открыл глаза и поднял голову. Он заглянул в лицо Лисы. Длинные волосы Манобан прикрывали часть ее лица, поэтому Чон взял и перекинул их на другую сторону, открывая себе полный обзор на ее лицо. Веки Лисы были опущены, а ресницы немного подрагивали. Она выглядела очень грустной.

Чонгук повернул Лису к себе лицом. Девушка не ожидала этого. Она открыла глаза, и печально посмотрела на Чонгука. Чон заметил, что ее глаза покраснели, и были на мокром месте. Гук обеими руками обхватил ее щуки, и немного нагнулся, чтобы их лица были на одном уровне.

– Лили, – позвал он, – если ты расстроилась из-за его смеха, я искренне извиняюсь. Я не хотел тебя обидеть.

Лиса помотала головой. Она бы никогда не стала плакать из-за того, что над ней смеялись. Она уже давно привыкла, что над ней смеются. Дедушка часто унижал ее и смеялся над ней, поэтому Лисе не в новинку это чувство оскорбленности.

– Нет, Господин Чон, это не из-за вас, – сказала Лиса, – но, откуда вы знаете это имя?

Чонгук заметил, как еще одна слеза ненароком скатилась по щеке Лисы. Он аккуратным движением руки, стер ее.

– Я жал по соседству с тобой. – Ответил Чонгук, улыбаясь. – И после того, как ты уехала, я искал тебя.

– Что? – Удивленно спросила Лиса.

Лиса и Чонгуку смотрели друг на друга, пытаясь найти ответы на все свои вопросы во взгляде друг друга. Она смотрела в его глаза, пытаясь понять шутит он или нет. Но взгляд Гука был серьезным, а Лиса все еще не могла поверить в сказанным им только что слова. Неужели это он? Тот мальчик, с которым она постоянно играла?

Она снова была готова расплакаться.

Воспоминания с новой сильной нахлынули на нее, только на этот раз она вспоминала только счастливые моменты, потому что с тем мальчиком можно была плакать только от смеха.

– Вы так изменились. – Лиса сказала это неосознанно, так же как протянула руку к лицу Чона.

Она впервые сделала это, но Чонгук готов был улететь на небеса, от этих чувств, потому что они были слишком приятными, слишком странными, слишком идеальными. И ему казалось, что так и должно быть. Что сейчас все стоит именно на своих местах, и идет так, как должно было идти.

Внезапно, Манобан почувствовала странный запах. Чонгук тоже его почувствовал, поэтому вместе с Лисой начал осматривать кухню. Чон заглянул за спину Лалисы. Он понял, что еда, которую готовила Лиса все-таки подгорела.

Лиса повернулась и посмотрела на что смотрит Гук. Она спохватилась и быстро выключила плиту. Лиса забыла, что стояла на ногах Гука, и потеряв равновесие чуть не упала, но Чон быстро поймал ее и прижал к столу, нависая над ней.

Картина выглядела слегка странно. Лиса смотрит на испуганное лицо Чонгука, и ей хочется смеяться. Гук выглядит очень смешно, когда он испуган. И Лиса, не удержавшись, рассмеялась. Ее громкий и завилистый смех разнесся по небольшой кухне. Гук удивленно посмотрел на девушку, которая прикрывала свою улыбку маленькой ладошкой.

– Что смешного? – Гук удивленно поднял брови.

Лиса замахала руками, в знак протеста, продолжая улыбаться и посмеиваться. Она мотала головой в разные стороны, показывая, что нет ничего смешно, но даже так, все равно продолжала смеяться.

– Нет–нет, Господин Чон. – Сказала Лиса, немного успокоившись. – Просто ваше лицо…

Лиса снова рассмеялась, да так заразительно, что Чонгук не удержался и тоже рассмеялся. Из-за смеха Чон наклонился еще ближе к лицу Манобан. Между их губами оставалось несколько сантиметров. Лиса перестала смеяться, также, как и Чонгук, но никто из них не спешил отстраняться.

Внутри Чона проснулось странное необъяснимое желание. Он хотел поцеловать ее. Лиса, словно чувствуя желание Чона, закрыла глаза в ожидании поцелуя. Она не знала, что ей движет. Она просто пустила все по течению, не думая о последствиях.

Чонгук медленно уменьшал оставшееся расстояние между ними. Он перестал бороться со своими желаниями. Он просто начал подчиняться им, так как каждый раз проигрывал, пытаясь обуздать свои желания и не выпускать их наружу. Но рядом с Лисой, невозможно сдерживать все те желания, которые просыпаются внутри.

Чонгуку бы вспомнить о том, что у него все еще есть девушка, которая второй день надеется, что на ее звонок ответят, но вместо этого Гук накрывает своими губами губы Лисы. Ее губы очень мягкие и нежные. Он немного покусывает губы Лисы, а та несмело отвечает ему.

Лалиса обняла Чонгука за шею, проникая пальцами в его и так взъерошенные волосы. Ее накрывали смешанные чувства. С одной стороны Лиса хотела этого, но с другой она понимала, что не должна была допускать этого поцелуя. Но она уже пустила все на самотек, а сделанного не исправить. Манобан готова признаться, что ей это нравится. Чонгук не настаивает, он просто невинно целует ее.

Гук посадил Лису на стол, возле которого они стояли. Он поставил руки по бокам от девушки, и просто наслаждался поцелуем.

Этот поцелуй был лучшем в его жизни. Он приносил чувство эйфории, и уносил в совершенно другой мир. Гук обнял Лису за талию и притянул ближе к себе. Это определенно что-то запредельное. Лалиса приоткрыла губы, давая Чонгуку сделать поцелуй менее невинным.

Чонгук не воспользовался этим шансом, и отстранился от девушки. Он прижался лбом к ее лбу. Их сердца бились в унисон. Гук продолжал обнимать Лису. Он улыбнулся, смотря в карие глаза. Он боится отпустить Лису, боится, что все это может оказаться сном. Но нежные прикосновения Лисы к его шее и волосам, показывают, что это не сон. И Чонгук впервые понимает, что счастлив. Счастлив настолько, что самому становится страшно.

Лалиса улыбается в ответ на улыбку Чона. Она зарывается пальцами в темные волосы Гука, перебирая их между пальцами.

– Господин Чон. – Тихо зовет Лиса.

Чонгук перестает улыбаться, напрягается и сильнее обнимает Лису.

– Только не говори, что все это было ошибкой. – Так же тихо произносит он, боясь услышать подтверждение своих слов.

Но Лиса только ярче улыбается, и слегка прикасается к губам Гука.

– Нет. – Говорит Лиса, краснея. – Я хотела сказать, что это мой первый поцелуй.

Сказать, что Чонгук удивлен ничего не сказать. Он не ожидал этого услышать, также, как не ожидал, что Лиса окажется настолько невинной. Но Чонгуку это нравилось. Даже очень. Чон подарил Лисе свою кроличью улыбку, которую могли видеть только самые близкие ему люди.

– Как же так вышло? – Тихо спросил он. – Неужели ты настолько невинна?

Лиса кивнула, но в следующую секунду улыбка исчезла с ее лица.

– Господин Чон. – Лиса немного отстранилась от его лица. – Разве у вас нет девушки? Думаю, вы неправильно поступаете по отношению к ней.

Чонгук притянул Лису почти в плотную к себе. Он смотрел ей в глаза, полностью теряясь в них. Теперь ему не казалось, что это линзы. Это настоящий цвет ее глаз. Такой чистый и такой карий. Гук проводит большим пальцем руки по ее нежной и розовой щеке, а Лиса закрывая глаза, подставляет лицо под ласковые руки.

Она сейчас очень сильно напомнила ему кошку, которая ластилась к рукам, ища ласки и заботы, что еще сильнее умиляло Гука.

– Забудь об этом. – Чонгук прошептал это прямо в губы Лисы. – Я действительно не люблю ее.

Он снова прикоснулся к ее губам, но на этот раз почти сразу же отстранился, не позволяя себе перейти черту дозволенного.

– Но она звонит вам уже второй день. – Тихо произнесла Лиса.

Чонгук улыбнулся. После нескольких часов раздумий и внутренних копаний, Чонгук понял, кто для него важен. А сейчас, когда он понял, что он, действительно, знает Лису с самого детства, сомнений у него не осталось.

– Я разберусь с ней чуть позже. – Сказал Гук, улавливая в глазах Лалисы огонек надежды. – Думаю, нам с ней есть что обсудить.

Смотря на лицо Лисы, Чон понимает, что вчера она была абсолютно другим человеком. Она была холодной, отрешенной от этого мира, и совершенно недосягаемой. Сейчас перед ним совершенно другой человек. Сейчас перед ним милая, добрая и такая домашняя Лиса. Чонгуку сложно поверить, что он видел одного человека.

Он любовался каждой чертой лица Лалисы. Гук ловил себя на мысли, что он безнадежно влюблен. С каждым моментом лицо Мины становилось все четче в сознании Чонгука, а он все больше убеждался, что это именно Лалиса. И старые чувства, которые, казалось, давно исчезли, возвращались, пробуждались, заставляя Чонгука окончательно влюбиться в Лису всего за один день. Да, звучит безумно, но Чон смог. Смог по-настоящему полюбить всего за один день. И теперь ему осталось сделать Лису окончательно своей.