Легче всего уйти маленьким детям. Они чисты, непорочны и не испорчены, так как не успели набрать себе столько груза, как взрослые. Их испытания проходят мгновенно и почти незаметно. Так кто же проводит испытания?

Душа сама себя судит. Нет страшней суда, когда ты сам являешься судьей. Многие верующие представляют себе, как после смерти их будут судить в каком-то дворце перед богом и дьяволом, а после отправят в рай или ад. Но ни рая, ни ада нет. Есть только следующее воплощение или бытие призрака.

— А теперь представь, что у смертного остались привычки, с которыми он так и не расстался при жизни.

Душе кажется, что человек, которым она себя олицетворяет, еще жив. Хочется выпить, но нематериальное тело не позволяет дотронуться до желаемого материального. Что в таком случае сделает душа пропащего алкоголика?

К сожалению, в основном такие души будут пытаться найти способы достичь желаемого. Душа из примера попытается вселиться в живого человека, у которого есть доступ к спиртному.

Однако, как и в случае с собственным телом, ей это не удастся. Тогда под гнетом своих желаний она будет медленно разрушаться, чтобы однажды превратиться в паразита, питающегося за счет такого же, как и он, человека.

— У них одни вибрации, поэтому они и будут тянуться друг к другу.

Тоже самое будет происходить и с теми, кто не отбросил привычки курения. Курить-то хочется! А что насчет наркоманов и всяких извращенцев? Пф.

Даже простая привычка жевать жвачку, может привести к тому, что после смерти душа будет мучиться от желания сделать это вновь.

— Такие души, оставшиеся в посмертии и не желающие покидать материальное, и зовутся призраками.

— Так ты тоже призрак?

— Ага. Я очень хочу кое-кого найти. Пока не найду, никак не смогу уйти.

— Тот, кого ты ищешь, это Первый?

Маджнун весело рассмеялся.

— Да! Я знаю, что он мертв, но его душу я так и не нашел.

— А если ты его не найдешь, что тогда с тобой станет?

— Ну... Либо я продолжу свое существование как призрак, либо однажды все таки пойду с ангелом в новую жизнь. Ты поняла, что нельзя делать после чьей-то смерти?

— Не трогать первые несколько дней тело, не горевать по умершему, чтобы он не остался прикован к материальному миру... А что с зеркалами и фотографиями? Их, получается, не спроста убирают и закрывают тканью?

Маджнун кивнул. В посмертии, если душа увидит свое отражение в зеркале или себя на фотографии, то может поверить и удостовериться в том, что она все еще жива и осталась в том же мире. Тогда уйти ей будет сложнее.

— Когда безликие проводят ритуал, наставник остается, чтобы после прочитать книгу мертвых. Души все слышат. Когда они очнутся, то смогут понять, как им дальше быть и что делать. Вот только вам, детишки, не повезло не получить инструкции.

— Ты... их видел, когда очнулся?

— Нет. Ангел прожужжал, что их уже забрали.

Маджнун улыбнулся и сжал щеки грустной девочки.

— Разве ты не должна быть рада, что они не стали такими же, как я?

— Маджнун... Почему я так и не смогла спасти их?

Тори стала в подробностях рассказывать о тех днях. Безликий был крайне удивлен проделанным усилиям этой маленькой девочки.

— Знаешь, кто босс у самой смерти?

Тори отрицательно покачала головой. Она уже догадывалась, какой будет ответ, но не могла произнести это своими устами.

— Это судьба. Если смерть не выполнит свою работу, за нее это сделает судьба.

Тори крепко зажмурила глаза и выдохнула. Два клубка света приблизились к ней и стали кружить вокруг нее. Маджнун раздраженно стал от них отмахиваться.

— Вы слишком громкие! И хватит говорить одновременно!!!

Девочка расслабила свои ладони, сжатые в кулаки, и рассмеялась. Маджнун цыкнул и похлопал по ее голове своей костлявой ладонью.

— Тц. Они восхищаются тобой. Ты проделала такую работу, какую не смог бы проделать взрослый. И... не только они тебя расхваливают. Все наставники: твои, твоих друзей, даже некоторые боги, следившие за тобой, искренне восхищаются и благодарят. И от себя я скажу, что ты молодец.

Тори крепко зажмурила глаза и плотно прижала губы, а Маджнун замолчал. Он долго ждал, пока девочка, прицепившаяся к нему, не успокоится. Ее слезы все не останавливались, из-за чего клубочки света продолжали взволнованно мельтешить рядом, раздражая безликого.

***

Тори проснулась в своей комнате. Рядом с ее кроватью сидел Деон, держа ее за руку. Он присмотрелся к ней и подал девочке стакан воды.

— Ты плакала во сне.

— Это... облегчение. Я наконец-то почувствовала, как с меня спал тяжкий груз. Хах, только проснулась, а так устала.

— Что-то произошло?

Тори посмотрела в красивые синие глаза, в которых отражалось беспокойство родителя о ребенке. Улыбнувшись, она покачала головой.

— Я просто узнала, что мои усилия не были напрасны. Профессор... М-м... Отец, могу я так тебя называть?

Деон в удивлении потерял управление над своим выражением лица. Прижав ребенка к груди, он тепло улыбнулся.

— Звучит немного непривычно.

Тори смущенно улыбнулась и вскочила с кровати.

— Кстати говоря, а ты все еще не вспомнил про те руды, которые я показывала ранее?

Деон нахмурился и отвел взгляд в сторону. Спустя мгновение, он все же признался, что забыл и пообещал разузнать как можно скорее.

Тори же встретилась с Эирлисом к обеду, чтобы отпраздновать «выздоровление» вождя. Поймав снежного зайца и собрав немного лекарственных трав, они стали готовить рагу. Яс пристально наблюдал за ними.

— Почему ты следишь за нами?

— Это приказ вождя. За вами нужен глаз да глаз.

Яс указал указательными пальцами на свои глаза и на них. Детвора надула щеки, рассмешив забавным действием хякки.

— Молодой господин очень изменился...

— Что? Как именно?

Яс смотрел в круглые и ясные глаза мальчика и вспоминал прошлое. Как только родился Эирлис, его оставили в деревне эльфов далеко на юге.

Только появившемуся на свет хякки было трудно вынести жизнь в совершенно иной среде в отличие от севера. Тело было неприспособленным и стало быстро увядать. Также на его слабость оказывало влияние смешивание крови с другой расой.

Родственники со стороны матери, которая являлась наполовину эльфом и наполовину зверочеловеком, были весьма терпимы и всячески помогали, но не могли справиться с новорожденным хякки.

Тогда было принято решение вернуть ребенка на север, на Родину его отца. Отец Эирлиса был чистокровным хякки. Он также был претендентом на роль вождя, но был сметен с позиции Айзом, его младшим братом.

Брат Айза стал его правой рукой. Они поддерживали хорошие отношения не одно столетие, пока хякки не был изгнан из поселения. Заместитель вождя был замечен в связи с полукровкой.

Для хякки было нормой делить свою кровь с эльфами, что происходило довольно часто. Однако в этот раз плодом был хякки лишь на половину или даже треть.

Отец Эирлиса покинул север со своей беременной возлюбленной. Вскоре Айзу пришла весть о смерти его брата. Молодой вождь отправился на юг, чтобы проститься с ним.

Там он и встретился с Эирлисом. Его мать попросила вождя забрать дитя с собой. Яс помнил, как он был разочарован и зол, стоя позади его вождя.

[— Ты понимаешь, что будет с полукровкой на севере?]

[— Да, но так он хотя бы выживет.]

Айз ценил свою семью, поэтому и согласился забрать ребенка, заодно на обратном пути уничтожив поселение огров и убив их вождя, что забрал жизнь его брата.

Слава о силе затворнического племени хякки Вальтер и их вождя Айза Вальтера разошлась по всему миру. Север оказался территорией, на которой было опасно бесчинствовать.

Хякки притесняли полукровку, однако Айз всячески защищал Эирлиса. Юный хякки был труслив и слаб, а позже и вовсе стал настоящим затворником после того, как оказался проклят.

Спустя больше десяти лет, хякки даже забыли о его существовании. Настолько он был закрыт от контактов. Лишь вождь и еще несколько хякки имели доступ в его комнату.

Эирлис много учился. Единственное, что он мог делать, буди запертым в комнате — это учиться.

Однажды вождь вытащил Эирлиса наружу и выкинул его на тренировочной площадке. Хякки были поражены. Полукровка останется полукровкой, поэтому их не стоит порождать.

Увидев крошечное и слабое тело мальчика, они лишь подтвердили свои мысли. Законы, традиции, обычаи, правила и нормы — все это берется не с пустого места. Проклятый хякки, к тому же нечистокровный, был слишком уязвим для внешнего мира.

— Да он же умрет, стоит ему лишь попасть под ветерок!

Что почти сразу и произошло. Мальчик был прикован к кровати на десять дней. Айз не отходил от него ни на минуту. Выжив и выкарабкавшись, Эирлис отказался выходить на улицу окончательно.

Все, что оставалось вождю — это тренировать его в комнате. Хотя бы самый минимум, чтобы он мог выжить и обеспечивать себя в будущем самостоятельно.

Когда недовольство полукровкой стало невозможно сдерживать, Эирлис был похищен и оставлен один глубоко в лесу. Юный хякки почти умер от проклятия, когда нашел последний шанс на выживание.

Он шел на встречу далекому огоньку. Найдя потухший костер, оставшийся от наемников, Эирлис лег на потухшие угли. На утро он смог выбраться из леса, однако оказался на территории людей.

Застряв в сугробе, выбившийся из последних сил слабый мальчик был атакован высокоранговым монстром, сбежавшим из подземелья. Тогда он выжил лишь благодаря Тори, такой же полукровке, как и он сам.

Айз приструнил всех хякки. Их численность и так оставалась низкой из-за ежегодных прорывов подземелья, но после наказания их стало еще меньше.

Эирлис подружился с девочкой, благодаря которой был решен тянущийся уже долгое время вопрос с территорией. Также были установлены связи с новым человеческим лордом северных земель.

Юный хякки стал выходить на улицу, познакомился с дружелюбными к нему хякки и даже стал с ними общаться. Его хрупкое тело стало меняться под действием совместных тренировок с Тори и соплеменниками.

На удивление Айза хякки приняли детей. Есть правило: если кто-то был полезен племени, его стоит принять как своего брата.

Тори появилась в области зрения Яса и плюхнулась ему на бедро. Лис улыбнулся и сел на вторую его ногу.

— Что вы делаете?

— Ты теплее, чем земля.

Яс поразился смелости детей. Эирлис определенно изменился. В лучшую сторону.

— Я слышала, что эльфы не любят полукровок, но вы нас так радушно приняли. Почему?

Хякки подумал, стоит ли отвечать, но все же решил объяснить двум любопытным детям о причине.

— Так оно и было с молодым господином. Сама кровь, как бы странно ни звучало, отвергает связи с другими расами. Те, кто все же сходится с представителем другой расы и заводит ребенка, нездоровые эльфы в плане психики. Полукровки слабее с каждым последующим поколением и живут намного меньше.

Интуитивно хякки понимают, что подобное кровосмешение может когда-то привести к вырождению их расы. Да и хякки... живые все таки. Даже им больно, когда умирают близкие.

Больно видеть, как твой ребенок или возлюбленная стареет у тебя на глазах и умирает раньше тебя, а ты остаешься все таким же, каким был раньше. Без единой морщинки.

Все друзья из внешнего мира, с которыми ты недавно веселился, спустя мгновение для эльфа, постарели и умерли. Больше их нет. Только могила с именем и датой смерти.

Дети твоих друзей и твои потомки однажды станут для тебя чужими. Они будут никем для тебя, как и ты для них.

А потом не останется никого. Лишь ты и твои воспоминания, которые когда-нибудь растворятся в бесконечности.

— Но разве эльфов не много?..

— Нас меньше по сравнению с людьми или, например, зверолюдьми. Мы долгожители, а когда ты живешь дольше, то продолжать род имеет все меньше смысла. Так мир соблюдает баланс. Нам очень тяжело произвести потомство, поэтому кровосмешение с другими расами для нас — это грех.

Эльфы изгоняют нарушивших запрет соплеменников, иначе они могут подставить свое племя, приведя туда полукровок. Потомки ослабнут, а целое поселение однажды выродится.

Яс изучил реакцию детей. Они молча переваривали новую для них информацию.

— Однако у нас есть одно правило: «будешь полезен племени — будешь принят как брат». К тому же не такие уж мы и пропащие. Эльфы любят детей, поэтому мы лучше рискнем будущим, чем бросим соплеменника.

Теплая атмосфера царила между ними тремя. Эирлис многое для себя понял и переосмыслил. Вдруг Тори резко вскочила с криком, напугав хякки.

— Рагу горит!!!

Эирлис с разинутым ртом смотрел на пламя, поглотившее котел и взметнувшееся высоко вверх. Яс поднялся и побежал к Тори, оттаскивая ее в сторону.

Лис, упавший в сугроб из-за рывка Яса, смотрел, как взрывается и разлетается на куски котел с отлетающей высоко вверх огненной крышкой. На грохот быстро сбежались другие. Айз также спустился с волка.

— Что здесь произошло?

Тори с пустым взглядом смотрела на выжженную землю. Она упала в сугроб и пробормотала:

— С праздником...

Айз подошел к Ясу. Его брови бесконтрольно поднялись вверх.

— Что за праздник?

Лис и Яс переглянулись, не зная как ответить.

***

— Аха-ха!

В темном пространстве хохотал парень с белыми волосами и красными глазами. Рядом с ним сидела маленькая девочка, а вокруг них кружили два маленьких клубочка света.