После обсуждения в кафе все пошли в приют. Химая была осведомлена о приходе священников. Все уместились в зале. Химая же принесла всем цветочный чай. Пока она наливала кипяток в чайник, краем глаза заметила необычное зрелище.

Апостол сидел, сложив руки на груди. Его зажатость показывала явное раздражение. Он гневно смотрел на отца Луку. Отец Лука, казалось, светился от счастья. Причиной была Тори, сидевшая у него на коленях.

По своей природе Тори не могла долго обижаться на кого-то. Ей также было неловко, что она могла обидеть Луку. Хотя он ее задирал, он ей нравился. Поэтому по дороге в приют она схватила Луку за руку.

Лука удивленно посмотрел на смущающуюся Тори. Его сердце потеплело. В приюте он не дал Адену забрать Тори. Он обнял ее, как куклу, и посадил на колени. Именно после этого Лука стал выглядеть так, как он выглядит сейчас.

Тори же нервно смотрела на ребят, выглядывающих из-за двери. Одни ехидно посмеивались, другие дулись, а Саудия же ревниво смотрела на отца Луку. От этого вида в душе Тори завыл волк.

− Отец Лука, вижу, сегодня у Вас отличное настроение.

− Конечно~ Я убедился, что мы с Тори родственные души. Ах, я даже не удивлюсь, если именно я стану ее наставником, а не кое-кто другой...

Лука косо взглянул на Адена, сидевшего рядом. У Адена, услышавшего это, на лбу вздулась вена. Он был зол. Сколько он себя помнил, Лука всегда был таким раздражающим. Будь он мазохистом, ему бы понравилось находиться рядом с ним, но он им не был.

Однако странно, что Лука, которому не было дела ни до кого на протяжении многих лет, стал бороться с ним за внимание ребенка. Адена насторожило его поведение, он оставил себе заметку в уме. Теперь Лука будет под наблюдением, но сначала...

− Бред. Тори уже приняла меня как наставника. Кое-кто слишком поздно спохватился. Ему также стоит перестать мечтать.

− Ха! Официально ты не являешься ее наставником. Это кое-кому другому стоит принять реальность. Никогда не знаешь, какой подарок подкинет тебе судьба.

− Верно. Однако в моем случае именно мне решать, принимать подарок или нет. Например, благословение получил я.

Тори со страхом смотрела на Адена и Луку. Она впервые видела Адена таким взбешенным. Тори также вспомнила, как Лука сошел с ума в кафе. Ей показалось, она нашла отличное сравнение этой ситуации: она милый котенок, за внимание которого дерутся все дети во дворе; красивый камушек или же длинная палка, известная среди детей как меч, копье или посох.

Лука также крепко обхватил ее за живот. Тори не могла сбежать от Луки. В глубине души она думала, зачем же она подошла к нему извиняться, это того не стоило. Однако любой опыт - опыт. Теперь она знает, что чувствует этот котенок и почему он от них всегда убегает, стоит ему их заметить.

Тори также показалось, что Саудия прожжет в ней дырку своим взглядом. Пока не стало слишком поздно, Тори поспешила разрядить обстановку.

− Ха-ха. Да будет Вам. Вы такой шутник, отец Лука. Какие же мы родственные души? Я Вам не ровня. К тому же, разве не Вы, отец Лука, говорили, что учителей может быть много? Я буду учиться у вас обоих, так что не нужно драться! И не только я, но и другие тоже.

Тори неловко улыбалась. Одной рукой она держалась за рукав Луки, а другой тянулась к руке Адена. Аден выдохнул и схватил протянутую руку Тори. Наконец, он успокоился.

Саудия ярко заулыбалась. Она согласилась со словами Тори. Лука же недовольно прищурил глаза. Краем глаза он заметил, что Илли стоял рядом с диваном, на котором они сидели, прислонившись локтями к подлокотнику, а ладонями к щекам. Илли посмотрел на всех и томно вздохнул.

− Лечебная порция самообмана отлично поднимает настроение...

Химая чуть не выронила чайник. Улыбки с лиц Тори и Саудии пропали. Аден же стал нервно постукивать пальцем по виску, а Лука все так же улыбался, но от этой улыбки не исходило ничего, кроме леденящего холода. Он собрался и заговорил:

− Но, Тори, наставник может быть лишь один. Быть обычным учителем уже не удовлетворит меня...

Тори удивленно моргнула. Она не до конца поняла его, но была счастлива, что она важна отцу Луке. Тори ярко улыбнулась и погладила его по голове.

− Отец Лука, Вы уже мне не просто кто-то, а дорогой сердцу друг, учитель и часть семьи. Вы хороший, хоть немного и вредный. Если Вам когда-то будет одиноко, мы придем все вместе поиграть с Вами! Просто позовите нас.

Лука ненадолго замер. Он закрыл глаза и просто давал себя погладить. Этот маленький человечек слой за слоем растапливает его ледяное сердце. Он медленно открыл глаза. Теплая и красивая улыбка украшала его лицо.

Адан смотрел на Луку и поражался. Он никогда бы не подумал, что однажды увидит настоящего Луку. Аден поднял бровь от удивления. Он был спокоен, так как Тори только что признала, что выбрала наставником его, а не Луку.

Аден прищурил глаза в сторону Луки. Его радужка слегка замерцала. Он направил эфир себе в глаза. Сейчас Аден пытался рассмотреть эмоции Луки. Светлый и природный эфир кружился вокруг него. Затем часть из них отделилась и направилась к Тори.

Покружившись вокруг Тори, эфир впитался в ее тело.

Кажется, Тори этого не заметила. Я также не вижу злонамеренного воздействия на Тори. Светлый и природный эфир питает ее тело. Что ж... В этот раз я пропущу действия Луки.

Аден наблюдал за Лукой и Тори. Убедившись, что все в порядке, он поднимает кружку ароматного чая.

***

В это время Аманда наконец пришла в себя. Приготовив корзину для белья и тряпку с водой, она поднимается в комнату Тори.

Еще рано проводить генеральную уборку в доме, но подозрительные действия ее дочери вынудили Аманду проверить комнату под видом уборки.

Аманда оглядела комнату. Прикинув дальнейший порядок действий, она приступила к уборке. Шкаф с одеждой очищен и в данный момент проветривается. Пыль вытерта. Полы вымыты. Осталось сменить постельное белье.

Аманда сняла наволочку и пододеяльник и убрала в корзину для белья. Взбив подушку с одеялом, она улыбнулась, так как сузила круг местонахождения тайника до одного места.

Наконец, под матрасом она нашла пропавшие журналы вместе с закладками на определенных страницах. Открыв нужные страницы, она увидела несколько неожиданных персон. Она знала лично отца Луку, местного священника. Также она на днях читала статью про огненного апостола. Двое других - учитель Артура и темный апостол.

Из одного журнала вылетели зарисовки данных персон. Аманда потеряла дар речи. Она внимательно рассматривала рисунки Тори.

− Оказывается, моя девочка хорошо рисует! С разукрашиванием, конечно, надо поработать... Но из всех знаменитостей она выбрала этих четверых. Они абсолютно разные!

Аманде стало интересно узнать принцип выбора Тори. Поломав голову, она согласилась с тем, что они все красивы. Аманда взяла журналы с зарисовками и ворвалась в комнату Артура.

Артур мирно спал. Он только закрыл глаза, но кто-то не дает ему покоя, стуча в дверь. Приоткрыв сонные глаза, Артур увидел маму возле его кровати. Он потер глаза и посмотрел на маму. Она стояла, скрестив руки. В руках ее были журналы и бумага.

− М-м, мама? Что такое? Я только задремал.

Аманда подняла брови. Она долго стучалась в дверь, но Артур ее так и не открыл. Он даже не крикнул ничего в ответ. Казалось, ее сын очень устал, что уснул почти что мертвым сном.

− И что же ты будешь делать ночью? Посмотри на время. Уже полдень! Я забеспокоилась из-за того, что ты мне не отвечал, поэтому вошла без спроса. Что ж, взгляни-ка лучше на это.

Аманда передала Артуру журналы и зарисовки. Артур думал, что в журнале маме попалась какая-то красивая одежда, новые семена или полезная вещь для дома. Однако стоило ему взглянуть на содержимое журналов и листов, как он тут же проснулся.

− Что это такое?! Не может быть, чтобы у Тори было половое созревание! Нет, я не верю!

− Хо-хо. Думаю, это наследственное. Теперь ты понимаешь, каково мне было, когда я нашла журналы под твоей подушкой? Что брат, что сестра.

Артур замялся. Его уши немного покраснели. Он отвел глаза и немного кашлянул.

− Ты не понимаешь, это другое.

− Пф.

Аманда потрепала сына по голове и посмеялась. После они стали обсуждать вкусы Тори.

− Единственное общее в них - это красота. Этим она пошла в меня, я тоже люблю красивую внешность.

− Да ну тебя. Большинству существ нравятся красивые. Это заложено в наших генах, чтобы мы выбирали качество и здоровье для продолжения рода. Однако они все действительно разные. Среди них есть демон, так что вкус Тори не ограничивается расой. Священник и два апостола. Меня смущает, что Тори тянет к храму... Но больше всего меня смущает!..

Глаза Артура выпучились.

− Почему?! Откуда Тори откопала фотографию профессора? О боже!

− Оу, это я ей рассказала про него. Ее глазки так сверкали от любопытства...

− Любопытства? Так это я подогрел ее любопытство? Я был не осторожен!

Аманда весело посмеивалась. Ее глаза сверкали. Она вопрошающе посмотрела на сына. После того, как Артур немного успокоился, она спросила:

− Итак, каково твое мнение?

− Хм. Думаю, ей больше по нраву темные прямые волосы. Они все высокие, опрятные и в хорошей форме. У них у всех по-своему тяжелый характер. Большинство из них связали свою жизнь с храмом.

Чем больше перечислял Артур, тем больше он потел. Его глаза загорелись пламенем. Теперь он немного лучше понимает свою сестренку. Теперь он также знает, к какому типу мужчин нельзя подпускать Тори. Он зловеще посмеялся, когда вспомнил, что перед сном хотел проверить местоположение Тори.

Он потянулся к кулону и стал что-то с ним делать. Аманда удивленно смотрела на его действия. Пожав плечами, она забрала с кровати журналы и зарисовки и вышла из комнаты Артура. Внутри нее была борьба. С одной стороны ей хотелось затронуть тему с находкой с Тори, с другой же, журналы, которые она нашла у Тори, были невинными по сравнению с журналами Артура. Поэтому она могла спрятать журналы обратно под матрас.

Артур же в этот момент подключился к устройству и посмотрел на местоположение точки. Так, Тори была в приюте. Точка быстро двигалась по кругу. Кажется, детишки развлекаются.

Фух. Выдохнув, Артур выключил устройство. Он вскочил с кровати и побежал за мамой. Им обоим еще много чего нужно обсудить.

***

Тори вместе со всеми бегала кругами вокруг здания сиротского приюта. Лука надоумил их повышать выносливость. Те, кто останутся на ногах после двадцати минут, смогут пойти вместе с ним глубже в лес.

Все старались бежать из последних сил. Прошло уже десять минут. Илли с Азиль выдохлись быстрее всех. Они сидели под деревом и наблюдали за остальными.

− Вергаз, ты же из нас самый сильный, так почему ты уже выдохся?

− Если я самый сильный, это еще не значит, что я самый выносливый!

Саудия бежала рядом с Вергазом. Мальчик разозлился. Ему показалось, что Саудия над ним смеется. В их глазах была решимость. Оба пыталась получить внимание.

За ними бежали Марила и Ганджу, а после Зеки и Лошон.

− Эй, Марила, а ты зачем бежишь?

− Я хочу узнать больше о травах! А ты?

− Хочу увидеть ловушки опытных охотников. Хаф.

Сзади Зеки тяжело дышал. Он подслушал разговор Марилы и Ганджу и очень удивился. Кажется, еще немного и он свалится от переутомления.

− Лошон, у тебя тоже благородная цель, как и у них?

− У них? Думаю, если ты про Марилу и Зеки, то да. Я бы хотел посмотреть на древесину вместе с Дарой. Жаль, что он решил не участвовать. Фуф. Если ты про Вергаза и Саудию, то не думаю, что у них такая уж благородная цель... Однако куда Вергаз, туда и я.

Лошон повернулся к Зеки, но не увидел его рядом с собой. Зеки упал сразу же, как только задал вопрос Лошону, а после не встал. Гирсом уже оттаскивал мальчика к дереву.

Помотав головой, Лошон стал изучать, кто еще остался участвовать в забеге. Позади были еще несколько детей, но, спустя немного времени, Гирсом оттаскивал и их к кучке под деревом.

Осталась только Тори. Она бежала медленно, дышала через нос и выдыхала ртом. Голова была немного запрокинута назад. Лошон немного замедлился, чтобы Тори его догнала.

− Тори, ты как?

− Думаю, я пас.

− Почему? У тебя хорошо получается.

− У меня ноги болят. Кто знал, что я буду бегать сегодня? Тогда бы пришла в спортивном костюме!

Лошон осмотрел Тори. Девочка была в сарафане и туфельках. Взглянув с сожалением, он побежал дальше. Тори же стала замедляться еще больше, пока не остановилась.

Приведя дыхание в норму, она повернулась в сторону дерева, когда заметила рядом с собой Гирсома, застывшего в ожидании ее падения с распахнутыми руками.