— Эй, ты поедешь с нами? — крикнула мама, когда несла пакет с едой в машину.

— Да, мы тебя ещё и едой накормим, — отец сидел за рулем и мягко улыбался.

Но я все равно решила остаться дома, поэтому отрицательно мотнула головой.

— Куда ей ехать? Ей бы сейчас все сладости дома найти, — брат усмехнулся, аккуратно кладя сложенный велосипед в багажник. — Пха, одно барахло. Напомните мне, чей это велик?

— Конечно же твой, — я достала конфету из кармана и съела. — Мама часто рассказывала, как ты с него падал, братец.

Он залился густой краской и резко повернулся к матери, которая стала прикрывать смеющееся лицо рукой.

— Мааам! Ей не обязательно было знать об этом!

— Ты смущён? — я неторопливо шагала к машине. — А вот мне было стыдно за тебя. Такой большой, а кататься не умеешь... Ай!

В голову прилетел маленький камень, и место ушиба резко заболело. Ах ты ж! Я же младше тебя, идиот!

— Так, дети, хватит, — мать села на переднее сиденье, рядом с отцом. Брат тоже не заставил себя ждать. — Так, буть послушной девочкой, слушайся тетю и делай уроки. Мы ненадолго.

Я знаю. Брату нужно осмотреть новое место, где он будет жить, а вы должны ему помочь. И так как это будет скучно, я подумала, что дома я найду, чем себя занять. Вот только, родители приставили ко мне нашу соседку, которая должна была следить за мной в течение недели. Она была строгой, поэтому я старалась лишний раз не попадаться ей на глаза. Поэтому я послушно выполняла все обязанности в доме, делала уроки, училась, хорошо питалась, пока...

— Прости меня... — соседка чуть ли не упала к моим ногам, когда я вернулась со школы, в день приезда родителей и брата.

— Что-то произошло? — я неловко посмотрела за ее спину, подумав, что она могла что-то случайно сломать.

— Ты только сильно не переживай, — она крепко взяла мои руки в свои, и только сейчас я заметила, что ее щеки были мокрыми от слез. — Ты знай, что в твоей жизни будет много людей, которые поймут тебя и обязательно помогут! Ты не будешь одна, слышишь?

— Да что случилось-то? — мне до сих пор было неловко, но ее слова заставили меня напрячься.

— Понимаешь, — слёзы с новой силой начали капать из ее глаз. — Твои родители... они... Попали в аварию.

Что? Вся неловкость испарилась разом. Почему-то странная тревога нарастала в груди, но я до сих пор надеялась, что ослышалась. Они не могли... Точно, она наверное шутит, и они скоро приедут. Но почему тогда я чувствую сильную панику...

— Это... Это не смешно, — я переслала улыбаться, утешающие мысли не помогали. Мозг уже готовился к худшему.

— Ох, девочка, какие же тут шутки! — это разочарование в голосе, и в моей душе скапливалась пустота.

Она будто топила меня, тянула туда, где и вдох не сделать. Я не могла ощутить никакую другую эмоцию. Будто оглушили, и я вижу все мутным взглядом.

— Что с ними? — я убрала руки из ладонной соседки.

— Они скончались на месте...

Ни единой эмоции. Я даже не смогла заплакать. Это ли называют шоком?

— Брат. Что с братом? — раз она ничего не упомянула про него, может с ним все в порядке.

— Врачи сказали, что он в тяжелой коме.

Кома. Почти тоже самое, что и смерть. Я не готова была потерять ещё и брата, только не сейчас.

Остаток дня я помнила смутно. Да и последующие дни тоже. Соседка ушла, ещё в тот день, и больше не приходила. Я осталась одна. И то, ненадолго. Вскоре пришли задолженности по уплате за дом, но что я могла сделать? После полтора месяца меня, можно сказать, выкинули из дома. Мне пришлось ночевать в больнице, рядом с братом. Врачи ставили неутешительные прогнозы, говорили, что поддерживать его жизнь искусственным путём бесполезно. Но во мне ещё была маленькая надежда, что когда-нибудь он пошевелит хотя бы пальцами.

Но надежды растаяли уже после нескольких лет. Я работала в поте лица, чтобы брата не отключали от аппарата. Я знала, что он уже мёртв, но не могла его отпустить, пусть даже все деньги и уходили на него. Однажды, врач твёрдо сказал мне, что даже не взирая на то, что я буду платить, он все равно отключит аппарат жизнеобеспечения. Вот только... Почему же я не помню, что было дальше? Отключил ли он, или нет? События тупо обрываются на это месте, будто это конец.

Не могу вспомнить.

— Авелина?

Хейро помахал рукой напротив моего лица, выводя меня из воспоминаний. Я невольно отпрянула, поднося руки к лицу, чтобы проверить, плакала я или нет. Щеки оказались сухими, ну хоть это хорошо.

— Не думаю, что что-то из этого получиться, — глаза ловили фокус, но почему-то я стала чувствовать себя паршиво.

— Ты уже положила начало, дала общее воспоминание, — Хейро облокотился на стул. — А дальше уже не я должен объяснять.

Я непонимающе взглянула на него, но тот лишь сделал жест рукой, будто позвал кого-то. Внезапно в комнате появились двое животных, от чего я резко вскочила на ноги и начала пятится ближе к двери. А все потому, что этими животными были барс и сова. Хотя сов я не очень боюсь, но вот увидеть барса, да ещё и в своей комнате, для меня уже слишком.

— Испугалась? — губы Хейро дрогнули в полуулыбке.

Чертов идиот! Мне совершенно не смешно! Привёл в мою комнату невесть кого, ещё и потешаешься!

— Не стоит их боятся.

Но звери, вопреки моим ожиданиям, стояли спокойно, даже не думая проявлять агрессию. А вот мой страх рос с каждой секундой, и я никак не могла повлиять на это. Пока Хейро не кивнул, и животные тут же растворились, будто их и не было, а на их месте появились девушка и парень, нашего возраста.

От удивления я чуть не споткнулась.

— Кто это? — я во все глаза рассматривала девушку, чьи волосы цветом были словно снег. Почти как у Эйдена.

Ее желтые глаза отблёскивали на солнце, словно прозрачные. У парня волосы были чёрного цвета, а глаза светло-серые, тоже почти прозрачные. Да и одежда у них была самая простая, как у рыцарей, только более в аристократическом виде.

— Приветствуем вторую принцессу, — ребята синхронно поклонились, поднеся руку к сердцу.

А я не могла даже и слова сказать.

— Это мои фамильяры, — Хейро кивнул им, и они выпрямились.

— Можете звать меня Грейс.

— А меня Ян.

— П-приятно познакомится... — я все ещё не решалась подойти ближе.

— Сейчас они в физической форме, а несколько минут назад ты видела их в духовной, — Хейро взглянул на мое лицо. — Они не навредят тебе, если я не прикажу.

— А где гарантии, что ты не прикажешь? — я с опаской села обратно на диван. Однако на мои слова Хейро слегка нахмурился.

— Если бы я хотел тебя убить, сделал бы это раньше, — он закинул ногу на ногу. — И повторюсь, сейчас это мне не выгодно. Так что давай всё-таки перейдём к более важным темам.

Ах, видите ли, ему не выгодно убивать меня, какая жалость. Какой же он самоуверенный.

— Итак, существует два типа призыва фамильяров. Первоначальный и духовный. В твоём случае будет второй тип. Духовный - это когда призываешь фамильяра, появившегося вместе с тобой. Фактически, вы даже рождайтесь вместе, поэтому вы связанны духовно ещё с рождения. Первый же тип - это приручение чужого фамильяра, или создание нового...

— Погоди, Хейро. Зачем мне в десять лет призывать фамильяра?

— Для своей защиты, для чего же ещё?

— Но почему именно сейчас?

Парень тяжело вздохнул и выдохнул.

— Я увидел в тебе способности, которые сильнее, чем у твоих братьев и сестёр. Почему бы не попытаться?

Бесполезно. Как об стенку.

— Господин Хейро, но она пока что смогла только пробудить своего духа, — к Хейро обратилась Грейс. — Судя по ее энергии, я не думаю, что дух проявит себя в ближайшее полугодие.

Ян кивнул в подтверждение ее слов, на что Хейро поджал губы.

— Полгода, так полгода. Главное, что она смогла его пробудить. Тогда, пока-что отложим разговор, до того момента, когда он примет духовную форму. И да, — он повернулся ко мне. — Если это произойдёт неожиданно, то дай ему имя. Без имени дух - это просто пустой звук, не более.

Я кивнула.

— Эм, господин Хейро, вы больше ничего не хотите рассказать? — Ян укоризненно взглянул на парня, что сидел напротив меня.

— Я разве что-то пропустил? — он невинным лицом посмотрел на Яна.

— Вы забыли рассказать, что при использовании помощи фамильяра или духа, он поглощает энергию своего хозяина, — начала Грейс, и получила недовольный взгляд от Хейро. — А так же, он обретает повадки и характер своего хозяина.

— И самое важное, — добавил Ян. — Он забирает половину души хозяина. Так что если фамильяра или духа ранят, то хозяин в полной мере ощутит это на себе. А если дух умрет, то хозяин лишится половины своей жизненной энергии.

Так это ещё и опасно. А ты, идиот, хотел чтобы я подписалась на это сейчас, когда мне только десять? Да ты на верную смерть меня ведёшь! Ну уж нет, в ближайшее четыре года я на это согласие не даю. Даже если мне и суждено умереть в этом мире, то не в десять лет. И вообще, ты должен магии меня обучать, а не фамильяров призывать.

— И конечно, чем меньше фамильяров или духов вы имеете, ваше высочество, тем лучше, — подытожил Ян.

— Почему это?

Хейро опять метнул злой взгляд в сторону этих двух, и Ян тут же притих.

— Ну уж нет! Если начали, то рассказывайте до конца. Я все равно найду у кого можно спросить, — я тоже хмуро поглядела на Хейро. — И уж лучше я узнаю это от своего учителя.

Последнее слово я прям выделила особой интонацией, что губы парня прямо дрогнули. Ах, это блаженство. В прошлой жизни мне никого не приходилось бесить. Поэтому отыграюсь в этой.

— Ну, Ян, раз начал ты, то ты и заканчивай, — спокойно проговорил Хейро, но почему-то я мало ощущала здесь спокойствия.

— Хорошо, — Ян во всю улыбаясь, повернулся ко мне. — Представьте, что ваша жизненная энергия это некий круг, ваше высочество. Если у вас появляется один фамильяр или дух, то этот круг делится на две части, одну из которых забирает как раз таки фамильяр, оставляя вам лишь вторую часть. Если же у вас два духа, то круг делится на три части, и каждому духу уходит по одной. Смысл в том, что чем больше духов, тем на меньшие кусочки делится круг, и ваша жизненная энергия тоже уменьшается. И при потере духов, шанс вашей гибели больше девяноста процентов. Поэтому это опасно.

Хм, да это же простые дроби в нашем мире. Что-то типа энергия хозяина равна 1/3 от его целой энергии. Так же и с Хейро, у него же два фамильяра.

— А какое число фамильяров является максимальным?

— Если считать за всю историю, то около пятнадцати, — ответила Грейс. — Но подобное смог лишь один маг. А если считать наше время, то максимум шесть-семь.

И как назло в дверь постучали. Ян и Грейс мигом превратились в животных, и по движению руки Хейро исчезли. Ещё одно движение, и воздух в комнате стал более редким.

— Ваше высочество, мне приказано отвести вас к королю и королеве, — это был один из личной свиты короля.

— Да-да, я сейчас соберусь и выйду!

Король и королева? Зачем я им понадобилась? В любом случае, мне придётся идти, а значит, нужно собираться. Хотя, менять платье мне не особо хочется, и они меня в нем не видели, так что...

— Простите, ваше высочество, к вам сегодня не заходил господин Хейро? — спросил рыцарь, когда я только встала с дивана.

Они и его ищут?

Я покосилась в сторону парня, тот тоже выгнул бровь.

— Я здесь вообще-то, — ответил Хейро.

— О, вам тоже нужно пройти к королю и королеве. Они попросили вас побыстрее.

Я вздохнула, но безоговорочно направилась к двери, Хейро последовал за мной. Рыцарь провёл нас в зал родителей, но там их не оказалось. И как только, я хотела спросить рыцаря, то и его в зале тоже не оказалось. Испарился чтоли? Я в недоумении начала озираться по сторонам. Хотя Хейро оказался более спокойным. Меня же начало преследовать нехорошее предчувствие.

— Как думаешь, зачем нас позвали? — я в надежде взглянула на парня.

— Не знаю, принцесса.

Двери неожиданно открылись и на пороге показались король и королева.

— Приветствуем вас, ваши величества король и королева, — сказали мы с Хейро в унисон и поклонились.

Они ни слова нам не сказали, пока не сели на свои троны. И выглядели они уставшими.

— Авелин, господин Хейро, — сказала королева, оглядев нас. — Сначала ты, Авелин.

— Твой дебют состоится, когда тебе будет шестнадцать лет. Понимаю, что возможно, ты готовишься к четырнадцатилетию, но по законам дебют должен пройти не раньше, чем тебе исполниться шестнадцать, — король виновато посмотрел в мою сторону. — Учителя танцев я предупредил.

— Но Бейла! Почему у неё дебют прошёл в четырнадцать?

Сказать, что я была недовольна, ничего не сказать.

Однако король на мои слова легонько посмотрел в сторону Хейро, и кажется, я поняла. Они надеялись, что показав свои способности в четырнадцать, Бейла станет ученицей Хейро. Но что-то пошло не так...

— Бейла немного особенная, — ответил король, и я услышала, как Хейро тихо хмыкнул.

— Это все, дорогая, — королева более снисходительнее посмотрела на меня. — Больше не смеем тебя задерживать.

И я ушла, оставив там Хейро наедине с ними. Хотела бы я подслушать, вот только они говорили тихо, что я не смогла разобрать ни слова. И я вернулась к учебе.

Так прошло ещё две недели и мое день рождения. Оно не прошло пышно. Нет, конечно размах был, было много людей, но чтобы, как у Бейлы - нет. Были все, кроме Кассия. Хотя я отправляла ему письмо три раза. Конечно же мне было обидно. Король с королевой тоже были, но я старалась держаться от них подальше, чтобы не наводить лишнюю шумиху. Но я не смогла никуда деться, когда время подошло к поздравлениям и подаркам. По сути, ничего сверхъестественного мне не подарили. Платья, украшения, аксессуары, обувь...

И это было мне не нужно. Но я была очень удивлена, когда мне пришёл подарок от Кассия.

Это была красивая брошка из красного Рубина в золотой окантовке и маленькими рубинами в сплетениях. И она мне очень понравилась, что даже на конный показ Париса я пристегнула ее к рубашке. Но я ее надела, так как думала, что Кассий лично придёт на этот показ, тогда я и хотела его отблагодарить за подарок. Но он и туда не явился. Однако, от подружек Бейлы я услышала, что и она приглашала его, но он отказался, ссылаясь на занятость.

А вот Рамона времени не теряла. После показа она лично похвалила Париса и они потом гуляли вместе оставшееся время. Вот только про подробности я не знаю, с Рамоной мы больше и не виделись.

И теперь, когда небольшие праздники закончились, наступил канун нового, основного праздника. И возвращение моего блудного рыцаря-телохранителя.