— Что ты там имела ввиду, а?

Хейро хмурился, скрестив руки на груди. Что он вообще делает в такое время, да и тем более здесь? Неужели он подумал, что я его позвала?

— А ты, собственно, что здесь делаешь? — я тоже решила не показывать свою добрую сторону. Вот только брови парня теперь взлетели наверх.

— Ты не ответила на мой вопрос, — тон его голоса стал ниже.

— Это ты проник не в свою комнату, — почему-то теперь мне стало страшно. Не могу это объяснить.

Тяжесть. В комнате как будто повесили грозовое облако и ждут, когда пойдёт ливень. А если он убьёт меня прямо сейчас? Нет, он не сможет. Слишком много свидетелей в замке... Хотя, не думаю, что ему это доставит проблем. А вот моя жизнь сейчас висит на волоске. И это странное чувство дежавю, будто вновь почувствовала за собой смерть...

— Слушай, если ты думаешь, что я тут в кошки мышки играть с тобой собрался, то ты ошибаешься. Мое терпение не безгранично. Если я задал тебе вопрос, то будь добра ответить на него должным образом.

Вот теперь мне по настоящему страшно. Даже Бейла не внушает такой страх, как этот парень. От него я чувствую реальную угрозу для своей жизни. Как будто смерть сама протягивает ко мне свои руки.

— Я...

Голос не слушался, я не знала, как взять себя в руки. Меня будто душили. И я очень удивилась, когда почувствовала, как по щекам скатились крупные слёзы. Сердце екнуло.

— Я...

Я не знала, что со мной.

— Почему ты плачешь?

Что? Ты, который довёл меня до слез, серьезно спрашиваешь, почему я плачу?! Да, как ты можешь так поступать с людьми!

Хейро сделал шаг ко мне, а я лишь инстинктивно попятилась назад. Я боялась, что он навредит мне, сделает больно, но на его лице читалось лишь только удивление.

— Я тебе не враг. И ты же умеешь пользоваться магией, так что не должна боятся таких, как я.

— О чем ты говоришь? Какая магия? Бейла - вот, кто пользуется магией, а не я!

— Ты разве до сих пор не поняла? Первая принцесса - единственная, кто не имеет магии.

Слёзы все ещё стекали на пол, но сказанные Хейро слова крутились в моей голове. Они больше походили на бред, он ведь не даже ни разу не взглянул на сестру, так как он может понять, есть ли способности или нет. Но меня волнует кое-что другое...

— Ч-что значит, единственная? У Париса и Лулу тоже есть способности?

— Разве это не было очевидно? — он презренно оглядел меня.

— Н-но Парис...?

— Да, есть слабые способности, но если их хорошо развить, то из него выйдет достойный королевский маг.

Я не могла перестать плакать. Возможно это было в силу моего физического возраста, или тот человек, что передо мной - и вправду опасен. Но он же ещё ребёнок, хотя о его силе я ничего не знаю.

— Может лучше поговорим в более спокойной обстановке? Или тебе нужно время?

Он был прав, как ни странно, во всем. Я безусловно хотела поговорить с Хейро, спросить, что он вообще несёт, но осознание того, какая аура от него исходит, боюсь, я даже и слова не смогу сказать.

— Да, но уже не с-сегодня, — я подняла взгляд, но та зловещая аура вокруг парня уже испарилась.

Почему-то стало легче. Я потянула руки чтобы вытереть слёзы, которые прилипли к щекам. Наверное я безобразно выгляжу сейчас.

— Ох, — Хейро что-то добавил к вздоху, но я не услышала.

Щелчок, и на моих ладонях, которые практически уже прикоснулись к лицу, появился белый шёлковый платочек. От неожиданности я на мгновение расслабила руки, но быстро поймала падающий платок.

Только я хотела сказать «спасибо», как Хейро уже телепортировался. Странное поведение для странного человека. Хотя, не понимаю, почему я ослабила бдительность. В будущем Хейро будет жестоким человеком, способным на убийство. Но, если у меня получится изменить его? В лучшую сторону. Может, вся эта трагедия и не повториться? Хотя я искренне желаю, чтобы больше не видеть Бейлу, но если остальная часть семьи будет жива, то думаю, я смогу ее потерпеть.

Но сейчас я была неспокойна. Платочек, которым я вытерла слёзы, я решила оставить. Забота приятна, безусловно, но она какая-то странная. А может я уже странная стала. Так, мне срочно нужен воздух.

Я решила пойти в сад. Там было и тихо, и спокойно, и свежо, а главное - никто не мешал. Я попросила подать мне чаю и легких десертов. Надеюсь, они не будут отравлены.

Эйдена со мной нет и это остро ощущается. Потому, что он даже на километр не подпустил бы ко мне Хейро. Да и Бейла мстить начнёт. Великий маг не взял ее в ученики - для неё эта целая трагедия, да ещё и выставил ее воровкой. Боюсь, теперь она ненавидит нас обоих.

— Ваше высочество, к вам первый принц, — один из рыцарей Париса.

Братец? Интересно, зачем же ты пожаловал.

— Может заходить.

Рыцарь поклонился и вышел, а обратно зашёл уже Парис. Медовые волосы, как всегда были растрёпанны, а взгляд надменный. Только его одежда в зелёных оттенках была идеально выглажена. И она очень контрастировала на фоне его волос.

— Доброе утро, братик, — уже без радости, но со спокойным тоном поприветствовала я брата.

Он со свистом втянул воздух, но ничего не сказал. Да и был бы смысл? Я бы все равно продолжила его так называть, нравится ему это или нет.

— Тебе что-то нужно?

Режим дурочки, которая не вспомнит его нападение. Надо сохранять спокойствие.

Но Парис лишь подошёл к моему столу и достал из внутреннего кармана конверт. Он был белым с золотыми узорами на углах. Было сразу понятно, что это было приглашением. Парис кинул конверт на стол.

— Приглашение на мое участие в конном показе, — низким голосом пояснил брат. — Спасибо скажи себе. Если бы не твоя глупая болтовня, то мать никогда бы не стала заниматься этим.

Может связка этих слов и носила добрый характер, но то, с каким выражением лица и каким тоном сказал это Парис - доказывало совершенно обратное. Парис явно не был рад, что мать придёт смотреть на его позор. Потому, что в оригинале он постоянно пропускал занятия и достижений в конном спорте у него не было. Зная его характер, он должен был сопротивляться и любыми способами заставить родителей не то, чтобы не прийди на это мероприятие, а полностью не допустить его существование. Но нынешний Парис позволил этому случится. А это могло значить только одно - в данном спорте он был хорош. Иначе, не понимаю, зачем устраивать этот цирк.

— Но ведь ты хорошо катаешься, мамочка будет рада посмотреть на тебя, — однако от моих слов Парис только помрачнел. — Она будет тобой гордится.

— Ошибаешься, — резко перебил меня брат. — Она уже гордится мной.

Конечно-конечно. Она так же гордится тобой, как я люблю Бейлу. А значит, шанс очень мал, возможно, даже равен нулю. Слишком уж ты самоуверен, братец.

— А ты и Лулу с Бейлой не забыл позвать?

Я решила перевести тему, чтобы не продолжать бесполезную дискуссию.

— Я позвал всех. Этого должно быть достаточно.

Так, а это уже странно. Я думала, что будет присутствовать только королевская семья, а оказывается, что будут все высшие круги. Толи Парис и вправду ас в конном спорте, толи что-то у него с головой, и его самооценка взлетела выше нормы.

— А господин Хейро тоже может прийти?

Парис раздраженно вздохнул и посмотрел на меня.

— Вот, что, скажи мне, не понятного в моих словах?

Ничего, идиот. Ровным счётом. Твоё «я позвал всех» - имеет временное значение. Подобное уже происходило несколько раз, поэтому верить тебе слишком подозрительно.

— Спасибо, братец, — я решила закончить на этом наш разговор. Мне все ещё нужен свежий воздух. — Благополучно вернись во дворец.

Парис ничего не ответил. Только развернулся на пятках и пошел прочь из моего сада. Эх, была бы моя воля, я бы запретила входить сюда кому попало. Это же мой личный сад! Почему я никогда не могу побыть здесь одна?

Весь оставшиеся день пришлось провести за изучением истории танцев. Кто же знал, что в данном королевстве танцы - это изначально были рабские мучения, на которые богатенькие очень хотели посмотреть. В то время ценными и очень красивыми считались восточные танцы, где рабы могли показать свои таланты и возможно получили бы помилование. Это удавалось не всем, но в истории упоминается такая особа, чье помилование перетекло в управление государством. Алеаса Орани - первая рабыня, ставшая королевой нашего государства. За ней и продолжился род Роздания, вот только он перестал считаться чистокровным. Поэтому ни один последующий наследник не будет чистокровным. Однако Алеасу все уважали, включая народ. Она многое сделала для простых людей, и как раз из-за этого ее не любили аристократы. Она ими и была убита.

Хотя многие и полагают, что на самом деле она была принцессой другой страны, которая попала в рабство, когда ее страна была взята в плен. Но эта легенда настолько стара, что о ней знаю всего-лишь несколько человек.

А ведь если у меня получится танцевать восточный танец вместо бального, то возможно, я смогу посеять в головах людей, что та легенда не была выдумкой.

Поэтому на следующий урок я рассказала обо всем Керсону, и кажется уже пожалела об этом. Выражение его лица было похоже на шок и сильное удивление. Видимо, он вообще не ожидал от меня такого.

— Ваше высочество, вы ещё юны, и не понимаете многого...

— Но это разве запрещённый танец? Почему я не могу ему научится?

— Это танец... Ох, вам ещё рано знать такое... Проще сказать, это танец наложниц. Разве вы не читали про это?

— Читала, но все равно не могу понять, почему я не могу его изучить. Хотя бы для себя. Если никто не узнает, то и стыдится не чего.

— Ваше высочество, и под каким же предлогом вы хотите взять учителя в замок?

Казалось, голос учителя был похож на мольбу. За этим забавно наблюдать.

— Ваша помощница.

— И вы будете тратить время моих уроков на изучение восточных танцев? А когда вы будете изучать бальный танец? Вам нужно готовится к своему дебюту, который уже состоится через три года. Поэтому не забивайте, пожалуйста, голову ненужной информацией.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. Керсон мне не союзник, поэтому буду искать другие способы, а пока нужно сделать вид, что я отказалась от этой затеи. Так сказать, временная детская прихоть. Однако сегодня Керсон занимался со мной дольше обычного в два раза. Сегодня мы изучали шаги в вальсе. И почему-то именно они сегодня и не получались. Керсон мучился со мной долго, но после очередного раза, когда я вступила ему каблуком на ботинок, он все же сдался и присел.

— Простите, конечно, за то что я скажу, но я ещё ни разу не встречал таких не талантливых детей, ваше высочество.

— Не извиняйтесь, я частенько слышу подобное, — я по детски рассмеялась.

И в этот момент дверь в комнату распахнулась. На пороге оказался Хейро со слегка растрёпанными темными волосами и одетый в более традиционный греческий костюм? Его тело огибало множество складок белоснежного экзомиса*, который на талии был завязан чёрным поясом, а на плече красивым темным аграфом**, украшенным рубинами. Но открытую часть тела закрывал хламис*** до пояса, тоже застёгнутый аграфом на плече.

Такое чувство, что он был совсем из другого государства или королевства. Но ему это одеяние очень шло, он был похож на какого-нибудь Бога Олимпа. Конечно, в таких одеждах мало кто ходил у нас, но ему, как магу, она идеально подходила.

— Ваше высочество, господин Керсон, приветствую вас, — Хейро поклонился, положив руку к сердцу. — Я прервал ваше занятие, мне не доложили, что вы сейчас заняты. Поэтому прошу прощения.

Хейро выпрямился и поочерёдно оглядел нас с Керсоном. Вот только последний как-то слишком радостно посмотрел на парня. Какой же он строгий учитель, если даже с таким, как я, ребёнком справиться не может?

— Господин Хейро, в качестве извинений не поможете юной принцессе с вальсом? Вы ведь умеете танцевать?

Брови Хейро поползли наверх.

— Не уверен, что получится...

— Ох, я просто слишком высок для принцессы, поэтому ей очень тяжело со мной. А вы хорошо подходите по росту, с вами ей будет легче и комфортнее.

Конечно, особенно если бы я не избегала смотреть ему в глаза. Если я случайно наступлю ему на ногу, то он разозлится, а я не хочу испытывать то, что испытывала вчера. В гневе он опасен. Слишком.

— Буквально один разочек.

Ах! Ты такой продажный, Керсон. Какой же ты злой и надменный? Да ты же лентяй! Я тебе от силы раз пять наступила, а ты уже притворяешься, что встать не можешь.

— Если только один раз. У меня к принцессе тоже важное дело.

Нет, только не это. Как ты, по твоему, собрался танцевать со мной, если я не умею?

Но он уверенно подошёл ко мне, и встав напротив, протянул руку. Я вздрогнула, но с нехотением положила свою ладонь. Ох, как же мне неловко класть руку ему на плечо. И мне опять же неловко, когда он положил ладонь на мою талию. Мои щёки! Но его лицо было невозмутимым, скорее удивлённым.

— Итак, отлично! Я начну считать...

Керсон начал считать и Хейро мягко повёл меня. Хотя я и запомнила, куда какую ногу нужно ставить, это все ещё вызывало у меня некие трудности. Мы-то с Керсоном учили шаги по маленькому квадрату, а Хейро повёл меня по кругу!

Стоило мне это осознать, как я почувствовала, что мой каблук наступил на что-то мягкое, и мы остановились, а щека Хейро дрогнула. Я даже не смогла вздохнуть.

— Принцесса, разуйтесь, пожалуйста, — парень отпустил меня.

— Господин Хейро? Что вы хотите сделать?

— Увидите. Мне кажется, ей так будет легче запомнить.

Ух, они же с Керсоном в сговоре! Но что я могла сделать против них двоих? Поэтому мне пришлось аккуратно снять свою обувь и отложить ее в сторонку. Хотя, я тоже была в замешательстве, что он хотел со мной сделать.

— А теперь встаньте на мою обувь.

Что? Это не смешно, знаешь ли!

— Точно! И почему же я сразу не додумался так сделать? Это бы значительно облегчило занятия с ее высочеством, — Керсон был очень чему-то рад, вот только я не разделяла его радости.

— Смелее, принцесса.

— Что? Но я же... Как я могу?

— Просто доверьтесь.

Хейро сам притянул меня за талию, что мне пришлось наступить на его обувь полным весом. Надеюсь, я не тяжелая! Как же стыдно...

Я вновь положила ладонь на плечо, а руку положила в его ладонь.

— Теперь просто запоминайте.

Керсон начал считать, и Хейро плавно начал танцевать вальс. Однако, теперь я не могла наступить ему на ногу, поэтому мне пришлось запоминать все шаги. И это оказалось так просто. Всего лишь шесть шагов, которые постоянно повторяются, поэтому к пятой минуте нашего танца я уже все запомнила, и мы остановились.

— Замечательно! Надеюсь завтра вы покажете со мной тот же результат, ваше высочество. А на этом я вынужден вновь откланяться. Процветания солнечному королевству.

— Процветание озарит тех, кто верен...

Но Керсон уже ушёл, поэтому мои слова остались висеть в воздухе. Или же кто-то ещё их услышал.

— С тобой столько мороки, — Хейро провёл рукой, и на моих ногах снова красовалась моя обувь.

— Ты сам виноват, что появился в самое неподходящее время, — на этот раз, я решила разговаривать мягко, чтобы не разозлить его.

— Не я виноват, что в десять лет принцесса не умеет танцевать.

Твоя правда. Но что я могу сделать? Я и так учусь, пусть поздно, но я начала.

— У тебя что-то важное?

— Ты уже забыла, что мы должны поговорить?

Точно, как-то я забыла. Бейла, Парис, Лулу и их отношение к магии. Ты многое мне должен объяснить, господин Хейро.

— Тогда, присаживайся. Я прикажу, чтобы подали чай.

* Экзомис, экзомида — в Древней Греции отрез из грубой ткани, заложенный складками на левом плече, размером примерно 2,30 × 1,40 м. Экзомис скреплялся на талии поясом, а на левом плече завязкой, ремнём или аграфом.

** Агра́ф — застёжка в виде броши для причёсок, платьев. Аграф обычно имел вид пластины, венка, розетки с крючком и петлёй. Иногда изготавливался из драгоценных металлов — золота, серебра с рельефным декором, чеканкой, эмалью.

*** Хламис представляла собой продолговатую мантию, которая накидывалась на шею короткой стороной, причём застёжка укреплялась или на груди, или на правом плече.