Глава 18: Бушующая буря, бушующее пламя

Планируя это нападение, Аргрейв столкнулся новый фактом о себе. Он не рвался воевать; никогда у него не возникала желания поучаствовать в битве или устроить войну.

Тревога, вот что привело его туда, где он был сейчас. Забота о том, что, если он ничего не сделает, знание дальнейшего развития сюжета просто ускользнет из его пальцев, скатываясь по спирали, ведущей к страданиям и многочисленным смертям.

Аргрейв знал судьбу мира: грядущие войны, эпидемии, стихийные бедствия и, разумеется, неумолимый Герехтигкейт.

Он был единственным, кто знал, что будет дальше.

Быть может, именно это знание было причиной, по которой он возложил на себя бремя ответственности.

Впрочем, Аргрейв не питал иллюзий, зная, насколько это идеалистично и самовлюбленно, считать, что способен справится со всем самостоятельно. Тем не менее, эта жалкая мотивация предавала ему сил двигаться вперед и была далеко не последней причиной, по которой он до сих пор находился здесь, в этом королевстве, на этой войне.

— Галамон, не двигайся.

— И не собирался.

Время, казалось, шло медленнее после того, как хижины друидов были сожжены пламенем, но Аргрейву все равно казалось, что события разворачиваются слишком быстро.

Друиды кричали и метались, поглощённые хаосом. Сонные, злые, они были совершенно не готовы к тому, чтобы проснуться от буйствующего вокруг пламени. Они действовали неразумно.

Впрочем, находились и те, кто соображал достаточно быстро, чтобы применить матрицу заклинания воды. Но их усилия были разрозненными и нескоординированными, а потому не несли сколько ни будь ощутимого результата.

Кроме того, газ, который сделали Аргрейв и Галамон, был особенно коварным; он был получен из пасти огненных рептилий, Белоязычников, и пламя, которое они производили при выдохе, было невероятно горячим. Со временем, когда мана в матрице подойдет к концу, температура понизится, но сейчас она намного выше обычного огня.

И Галамон, и Аргрейв остались и наблюдали за действиями Тирроса. Первоначальный удар был решающим, а вызванный ими хаос позволил дольше сохранять элемент неожиданности. Нет, дело не в том, что их не заметили. Просто друиды не могли скоординироваться должным образом, без приказа.

Пока тянулись эти долгие несколько секунд, из хижины Тирроса наконец выбежала пара человек.

Он действительно был не один…

Успел удивиться Аргрейв, прежде чем вздрогнуть от резкого свиста сбоку.

Это Галамон выпустил эбонитовую стрелу с ядом.

Возможно, на Аргрейва так влияли усиливающее его чувства зелья, но он мог поклясться, что способен проследить за ее полетом в мельчайших деталях.

Тиррос, опытный полководец и заклинатель, уже подготовил магический барьер, дабы защитить себя и свою компанию.

Это не было неожиданностью, но и Аргрейв использовал эбонит не просто так.

В отличие от земного, здешний эбонит не был эластомером из вулканизированного каучука. Это был волшебный лед, пришедший на континент Бренедар, прямиком из Вейдена. Попадая в тело, этот материал сильно мешает циркуляции маны. А пронзив тело мага он на некоторое время лишает его возможности применять магию. Можно подумать, что такой сильный эффект, был тайной за семью печатями, но, в зависимости от силы заклинателя, эффект мог ощутимо снижаться.

Именно поэтому стрела, которую они сделали, была с зазубринами — если она попадет в цель, то наверняка разорвет кожный покров и ее нелегко будет вынуть, не повредив еще больше плоти. По крайней мере, Тиррос не сможет справиться с этим быстро.

Так и произошло.

Стрела встретила барьер друида, и магия беззвучно раскололась. Продолжая движение, она ударила его по предплечью, вонзаясь глубоко в плоть. Снежный эльф отшатнулся, схватив одного из своих подчиненных и безжалостно вытолкнув его вперед, как живой жит. Впрочем, другой друид не стал возмущаться, а сразу же постарался защитить командира – создав более слабую вариацию его барьера. После этого он двинулся вперед, прикрывая Тирроса своим телом.

— Ранен, — как ни в чем не бывало констатировал Галамон, хотя Аргрейв едва расслышал это за стоящим в округе грохотом и треском пламени.

Со временем местность вокруг них стала немного спокойнее. Подействовал Эбонит. Связь оборвалась, и ревущие животные затихли. Оставшись неспособным к использованию стихийных заклинаний, опытный Тиррос применил магию из школы природы [Прародитель], разделив часть своей маны с остальными друидами. Но связь, образовавшаяся между ними, была слабой и легко поддавалась воздействию.

Хаос пламени тому виной или же эбонит, друиды не могли действовать так же раскованно, как раньше.

— Давай к Тирросу. Выведи его из боя. Это залог нашего успеха, — быстро скомандовал Аргрейв, бросив взгляд на своего телохранителя, — Я последую за тобой.

Галамон встал из укрытия, отойдя от деревьев и выйдя на открытую поляну, прежде чем побежать по ней.

Аргрейв следовал за ним. Его грудь мерно вздымалась из-за подавляемой зельями нервозности и страха. Он сжал кулаки, стиснул зубы и ускорил шаг, стараясь не отставать от Галамона.

Приблизившись к лагерю, он поморщился от волны жара, обдавшей его лицо. Пламя все еще бушевало, а воздух наполнялся тошнотворным запахом паленых волос. Помимо этого, в лагере странно пахло гнилью. Но Аргрейв не мог сейчас думать об этом. У него не было времени.

Без барьера юный волшебник чувствовал себя незащищенным, почти что голым. А никакой другой магии защиты он не знал. Но все равно продолжал идти вперед. Тиррос и Вейдимены рядом с ним поглощали все его внимание.

Он полез в свою сумку и вытащил оттуда последнюю бутылку, откупорив пробку. Несмотря на то, что вокруг пылало пламя, прикосновение к ней вызвало холодные мурашки, пробежавшие по его телу.

Тиррос попытался скастовать заклинание здоровой рукой, но Аргрейв увидел, как матрица заклинаний рушится у него на глазах. Глава друидов-разведчиков почти сразу осознал, что происходит, и крикнул что-то своему подчиненному.

Галамон, тем временем, перебегал поляну, быстро приближаясь к нему.

Вейдимен рядом с Тирросом яростно дернул застрявшую стрелу, попытавшись ее вытащить, но раненый друид только вскрикнул от боли и зло оттолкнул помощника в сторону, прямо навстречу бегущему Галамону.

Растерявшийся друид призвал стихийную магию — копье ветра метнулось к снежному эльфу, но тот отбил его эбонитовым топором. Магия схлопнулась прямо в воздухе. Тем не менее, друиду удалось выиграть немного времени.

Аргрейв поднял руку и занес над ней лезвие ножа, затем без всякого промедления сделал глубокий порез. Затем он впервые применил магию крови, сотворив заклинание [Укол], посылающее снаряд из крови, летящий по прямой.

В данную секунду магия крови была единственным, что могло сломать барьер; ранга тех стихийных заклинаний, которые знал Аргрейв, было недостаточно.

Воздух тотчас пронзила красная стрела, чьи размеры в диаметре не превышали грифель карандаша. После использования магии крови Аргрейву стало плохо. От вида крови его тут же начало мутить и, одновременно с этим, закружилась голова. Волшебник стиснул зубы, стараясь не паниковать.

Однако цель была выполнена – барьер пробит, а друид рядом с Тирросом завалился на спину, получив мощный удар в живот от Галамона. Наемник не стал замедлятся и продолжил бежать вперед, мастерски избегая препятствий. Свободной рукой он схватил стрелу, а затем молниеносно вложил ее на лук и спустил тетиву.

Стрела пронзила руку Тирроса, которой тот панически закрылся. Рот эльфа издал громкий, болезненный крик, но все же у него хватило сил, чтобы вырвать стрелу и тут же активировать примитивную матрицу остановки кровотечения.

Как только Аргрейв увидел, что Тиррос замешкался, он поднес бутылку ко рту.

Глоток.

Холод, захлестнувший все его естество, словно кубик сухого льда. За считанные секунды это ощущение распространилось по всему его телу. Именно этот момент он выбрал для того, чтобы активировать [Благословение Замещения].

В тот же миг он почувствовал, как внутри вздымается огромное море магии. Неистощимый резерв божества придавил его вниз, словно тектоническая плита. Но вместе с тем движения стали легкими, как у перышка. Мана колыхалась и норовила вырваться наружу, он удержал ее усилием воли. Зелье спокойствия, выпитое ранее, продолжало действовать.

Раз уж представилась такая возможность, Аргрейв хотел сделать все качественно и уничтожить Тирроса. План, казалось, шел по наилучшему сценарию, но расслабляться было строго запрещено. Даже эбонит не удержит такого высококлассного заклинателя, как Тиррос, надолго.

Как только он освободится от влияния «льда», сразу же попытается восстановить контроль над ситуацией. Для этого, в первую очередь ему будет необходимо разорвать расстояние, далее, успокоить свою ману. После чего организовать своих подчиненных.

Мысли проносились в голове Аргрейва, как метеоры. Он бежал вперед, не прекращая анализ ситуации.

В такой ситуации Тиррос, скорее всего, призовет стихийную магию. Оптимальное заклинание: матрица воды, с большой областью действия. Он попытается отмахнуться от нас. По крайней мере, так мне кажется.

Аргрейв мог придумать еще множество заклинаний, которыми мог воспользоваться друид, но пришел к выводу, что наилучший способ противостоять им с его стороны – мощная ледяная магия.

В той бутылке, которую он выпил десятью секундами ранее, содержалась кровь зимний нимфы; в обычной ситуации это смертельный яд, но при такой концентрации маны, какую дает [Благословение Замещения], вполне возможно избежать побочных эффектов или, по крайней мере, сделать так, чтобы не отвлекаться на них.

Аргрейв не ошибся. Как по заказу, из рук Тирроса вырвалось два гейзера воды. Они направились в сторону Галамона, образовав конус, разрывающий землю по мере продвижения. Вода, созданная маной, лилась со всех сторон, закручиваясь в неумолимый вихрь.

Аргрейв узнал это заклинание: магия B-ранга, [Разрывное течение].

Галамон остановился. Аргрейв наконец смог догнать его, вставая спереди. Он вытянул обе руки в стороны и развернул их ладонями вперед, формируя две матрицы заклинаний D-ранга.

Он почувствовал, как от холодной крови зимней нимфы его пальцы слегка оледенели и стали какими-то мутными.

Не отвлекаясь на это, юноша применил [Ледяную волну]. В ту же секунду из него вырвался поток арктического холода, обладающий нелепой силой.

Он продолжал использовать заклинание и опасное [Разрывное течение] быстро замедлилось, прежде чем и вовсе остановится, замерев в воздухе.

К тому моменту, Аргрейв приготовил другое заклинание, [Молот ветра], и окончательно разбил лед.

Галамон бросился вперед, проскочив мимо него и падающих с неба снежинок.

Тиррос встал и отошел назад, пошатываясь и готовя следующее заклинание. Но Галамон уже был совсем рядом. Они не тратили время на разговоры. Вампир поднял топор, чтобы покончить с врагом, но друид рядом с Тирросом, на которого Аргрейв напал ранее, был все еще жив — он совершил самоубийственную атаку, навалившись на Галамона всем своим телом, а затем упав ему под ноги и вцепившись мертвой хваткой.

Галамон чертыхнулся и вырвал свои ноги из объятий эльфа, но Тирросу как раз хватило времени. Он разорвал дистанцию и подготовил еще одно заклинание.

Аргрейв прицелился в друида, мешающего Галамону, и применил заклинание из школы молнии ранга E, [Разряд].

Вспышка электричества прочертила воздух и врезалась в друида, позволив Галамону пройти дальше.

Аргрейв продолжал использовать [Стрелу] снова и снова, без всяких остановок, пока друид не пал.

Холод от крови зимней нимфы становился все более колючим, и Аргрейв поспешно направился к огню, его жар был долгожданной передышкой.

Галамон вышел вперед, сократив расстояние до Тирроса, но тот уже закончил свое заклинание.

Налетел небольшой торнадо. Галамон ударил его по центру своим эбонитовым топором, и он рассеялся, взорвавшись маной, когда магия потеряла свою форму.

Отголоски торнадо достигли Аргрейва, заставив споткнуться, а пламя вокруг – взреветь и закрутиться, удваивая жар.

Тирроса ударило по спине. Хотя Галамон едва споткнулся от потоков ветра, эбонитовый топор вылетел из рук и, не иначе как по чистому везению, угодил в спину Вейдимена. Оставшись без оружия, наемник не растерялся и обнажил двуручный меч, прежде чем помчаться вперед, нанося удар по Тирросу.

Тиррос сотворил барьер, и двуручный меч слегка согнулся при ударе. Разум Аргрейва работал так быстро, как никогда раньше. Он пробежал мимо осколков льда, валявшихся на земле, схватил эбонитовую стрелу, а затем применил магию ветра и неуклюже метнул ее в сторону друида.

Однако из-за манаустойчивого эбонита воздействие имело минимальный эффект. Стрела полетела по какой-то причудливой траектории, трижды извернувшись и чуть не пройдя мимо, тем не менее, она попала цель, задев Тирроса боком.

Однако этого было достаточно!

Защита эльфа пала и Галамон в полной мере воспользовался этим. Эльф шагнул вперед и резко выбросил меч, вонзая лезвие в испуганные глаза Тирроса.

Схватка мгновенно прекратилась.

Теперь, самая большая угроза была устранена, но Аргрейв не спешил праздновать. Он резко развернулся к ревущему огню и двинулся вперед с белым дыханием изо рта.

Он использовал одно из лучших заклинаний ранга D, школы стихийной магии, [Блуждающая молния].

Даже если она не попадет прямо в цель, молния будет скакать по поверхностям, пока не поразит всех живых противников или не кончится мана. По понятным причинам мана его сейчас не волновала.

Молния плясала в воздухе, освещая пространство голубыми всполохами.

Сила [Благословения Замещения] позволяла обрушить на врага бесконечный шквал атак, не заботясь об энергии. Чем дальше он продвигался, тем больше уменьшалась боль, вызванная выпитой кровью зимней нимфы.

Все живое, что двигалось в пламени, он атаковал и превращал в мертвое.

Крики испепеляемых и сжигаемых заживо эльфов отдавались раскатами грома, затем терялись эхом в горящем лесу.

Когда он почувствовал, что тело больше не находится под давлением крови, он отступил от пламени, завороженно наблюдая, как пляшут огоньки. Я убил их. Всех убил. Аргрейву начало казаться, что он задыхается.

Галамон встал рядом с ним и положил руку на плечо, правильно поняв настроение своего подопечного. Эльф применил магию воды, чтобы уменьшить окружающий ад. Далее он внимательно осмотрел все пространство.

Огонь начал медленно угасать, и пред ними выросла поляна, прежде покрытая травой и зеленью, сейчас она обуглилась до черноты. Лачуги тоже сгорели дотла. Тела друидов были разбросаны повсюду, однако были настолько покорёжены, что мало напоминали «нормальные» трупы.

Время тянулось, Аргрейв сохранял настороженную напряженность. Не видя никакого движения, он медленно начал успокаиваться и приходить в себя. Когда адреналин угас окончательно, притупившиеся чувства Аргрейва взорвались взрывом.

Аргрейв узнал этот гнилостный запах. Всякий раз, когда его отец готовил тосты по утрам, брат требовал, чтобы они были «поподжаристее».

В воздухе висел запах гари.

С этим осознанием пришла сокрушительная реальность того, что он сделал, и Аргрейв упал на землю, покрывая ее содержимым своего желудка. Из-за ртутоподобной крови нимфы, оно имело странный цвет.

Его ранили ледяными осколками и обожгли не менее полудюжины раз, но раны были легкими, и до сих пор он даже не замечал их.

Галамон стоял, возвышаясь сверху, собранный, как всегда. Казалось, происходящее совсем на него не повлияло.

Спазмы Аргрейва продолжались до тех пор, пока он не начал выплевывать кровь.

Как только действие [Благословения Замещения] закончилось, он вернулся к реальности, оставшись лежать на земле и пытаясь прийти в себя.

Он поднял лицо.

С неба что-то капало.

Дождь.

Галамон оглядел обугленную и дымящуюся лесополосу осторожным взглядом.

Решив, что угроз больше нет, эльф медленно отпустил тетиву, удерживая стрелу в руках. Далее он куда-то ушел. Аргрейв не знал, куда. Только после того, как он вернулся со своим эбонитовым топором в руке, в голове Аргейва начали появляться хоть какие-то мысли.

Он почувствовал, как большая ладонь обвилась вокруг его плеча, и подняла на ноги.

— Выпей, — приказал Галамон, поднося к его лицу флягу с какой-то жидкостью. Она была грязной, вся в земле, но с тем, что происходило вокруг, Аргрейва не беспокоила его гермафобия.

Он выпил, поморщившись. Холодная вода заставила его захлебнуться.

— Пей медленно, — вздохнул Галамон. Аргрейв послушался, делая маленькие глотки.

— Битва выиграна. Все друиды мертвы. Мы можем уходить.

— Нет… мы… мы должны собрать книги. — Прошло некоторое время. Аргрейв остался стоять, глядя на сцену, причиной которой были его действия. В его голове все еще витал туман. — Если они остались целыми в этом пламени…

— Ты молодец, хорошо справился. Кто бы мог подумать, что всего двое людей сможет разобраться с целым разведывательным подразделением Вейдена. Твоя стратегия и действия были превосходны, — произнес Галамон.

Аргрейв обработал его слова.

Быть может они были предназначены для того, чтобы утешить его, но почему-то ему не стало лучше.

______________________

Дорогие читатели, с прискорбием сообщаю вам, что вынужден оставить этот перевод. Надеюсь, какая-нибудь хорошая команда его подхватит.