Я смирно сидел на диване и удивлялся происходящему: Мицуки сидела рядом со мной и обрабатывала мои раны, а моя мама помогала Такуме.

— Терпи. Терпел ведь, когда били, — говорила моя мама Такуме.

Хиро сидел рядом с ним и внимательно наблюдал за процессом.

— Зачем же ты так? — спросила Мицуки.

Я пожал плечами. Она разочарованно выдохнула.

— А ты что, так сильно переживаешь за меня? — с озорным ожиданием спросил я, улыбаясь и пытаясь уловить её реакцию на мой вопрос.

— Не ходи по лезвию меча, — безэмоционально ответила Мицуки, продолжая обрабатывать мои раны.

На её слова я невольно прокашлялся, чувствуя внезапный прилив нервозности. Взгляд Мицуки, не отрываясь от моих ран, был наполнен не только заботой, но и тонким предостережением. Я сглотнул, осознавая, что моя попытка разрядить обстановку может быть воспринята совсем не так, как я предполагал.

— Будь осторожен, — неожиданно добавила Мицуки.

— Всё же волнуешься! — радостно заявил я.

Я моментально получил смачный щелбан в лоб.

— Я же предупреждала. Да и не волнение это, а здравый смысл, Хиросаги, — Мицуки подняла на меня глаза, и я увидел в них нечто большее, чем просто забота. Она была, как всегда, серьёзна, но в её взгляде я почувствовал искру, редко появляющуюся там. — Ты всегда ввязываешься в неприятности. Кто-то должен следить за тобой.

Моё сердце забилось чаще. В её словах была не только забота, но и что-то ещё, что я не мог точно определить. Это было похоже на вызов... Или призыв к ответу.

— Я всегда буду ввязываться в неприятности, если это значит защитить тех, кто мне дорог, — твёрдо произнёс я, встречая её взгляд. — Даже если это означает идти на край света... Или ходить по лезвию меча.

Мицуки немного расслабилась и улыбнулась, но это была улыбка не одобрения, а, скорее, сдавления.

— Ты дурак, Хиросаги. Но это одна из причин, почему мы... — Она остановилась, словно вдруг осознав, что говорит слишком много.

«Мы?» — мой интерес был пробуждён. Что она хотела сказать? Что значит это «мы»?

В этот момент в комнату вошёл Такума, неся пластыри. Он бросил мне исследующий взгляд, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Надеюсь, вы не начали без меня драку, — шутливо сказал он, замечая напряжение в воздухе.

— Нет, всё под контролем, — быстро ответил я.

Я усмехнулся, понимая, что некоторые вещи останутся невысказанными. Но это и было частью нашей жизни.

— Хиросаги, а почему те кретины были у тебя дома? — поинтересовался Такума.

Мицуки заинтересовано посмотрела на меня. Я же замялся и опустил глаза. Вот что мне им сказать? Что я — последний лузер?

— Эти парни... Мои бывшие одноклассники. В прошлой школе про меня ходят ужасные слухи. Говорят, я... ну... в общем, обвиняют в том, чего я не делал. Из-за этих сплетен со мной перестали общаться одноклассники. А эта шайка все издевается и угрожает.

— Так надо было давно их приструнить! — возмутился Такума.

— А много ли я добьюсь, если буду один? — грустно сказал я.

— Хиросаги, ты теперь не один, — прозвучал голос Мицуки, который пытался вселить в меня надежду.

— Вот именно! В следующий раз...

— Ито, давай без следующего раза?

Он разочаровано посмотрел на меня.

— Такума, идём домой, — жалобно сказал Хиро, подошедший к нему.

— Да, пора бы. Ну, Хиросаги, пойду я уже.

— Я тоже пойду, — добавила Мицуки.

— Ну, раз вам пора, то хорошо.

Они подошли к выходу и обулись.

— Ну, спасибо за тёплый приём. До завтра, — сказал Такума, открывая дверь.

Мицуки улыбнулась в мою сторону и помахала рукой. Я закрыл дверь и молча побрёл наверх, в свою комнату.

— Шикаши, что такое? — обеспокоенно спросила мама, но у меня не было сил что-либо ответить.

Я зашёл в свою комнату. Закрыв за собой дверь комнаты, я прислонился к ней спиной и сполз на пол. Сегодняшняя стычка с хулиганами выжала меня эмоционально, как лимон. Страх, унижение, боль — все эти чувства бурлили во мне. Я сжал кулаки до побелевших костяшек. Почему? За что мне всё это? Разве я плохой? Разве я кому-то сделал больно?

Не в силах сдержать слёзы, поэтому пара капель потекли по моим щекам. Стресс окончательно поглотил меня. Меня терзал вопрос: если так плохо сейчас, то будет ли когда-нибудь хорошо? Выйдет ли солнце после этой бесконечной ночи? Или мне суждено вечно быть изгоем?

Но с другой стороны у меня появились новые знакомства и друзья. Такума приходил ко мне на помощь не раз. Он настоящий друг. Мицуки... Она для меня загадка. Иногда мне кажется, что ей просто любопытно понаблюдать за страданиями неудачника вроде меня. Хотя в последнее время я чувствую её сочувствие или что-то похожее на это... Неужели она может сопереживать такому слабаку? Или я просто вижу то, чего нет на самом деле?

Вздохнув, я поднялся и включил компьютер. Мне нужно было хоть ненадолго уйти от реальности, забыться. Я запустил свою любимую онлайн-игру "Chronicle". Здесь я герой, великий маг, повелитель стихий. Я всегда находил тут покой. Пусть эта иллюзия продлится хотя бы до утра...

***

Звон будильника раздался рядом со мной, и я потянулся, чтобы выключить его, но уронил, из-за чего я пробудился быстрее. Я поднял его с пола и поставил обратно. Руками я протёр глаза и понял, что я заснул, пока играл. Всё тело неприятно болело из-за того, что находился в неудобной позе.

Я поднялся и сделал пару лёгких упражнений, чтобы размяться. Вчерашние события медленно возвращались в мою память, но сейчас об этом было думать легче, и тех самых чувств не возникало. Я оделся и вышел из комнаты. По дому был незнакомый мне запах, но это не отменяло его аппетитность. Я, загипнотизированный ароматом, спустился вниз и вошёл на кухню.

— Доброе утро, Шикаши. Вчера ты мне показался крайне грустным, поэтому сегодня я решила сделать что-то вкусненькое.

— Извини, я просто устал, — сказал я, чувствуя вину.

— Всё хорошо, я понимаю. Садись кушать лучше, а то остынет.

Я сел завтракать. Утро казалось самым обыкновенным, что тоже являлось какой-то редкостью. Проблем всё также много, но казалось, что я в силах встретиться с каждой из них.

Я быстро доел завтрак и пошёл обуваться.

— Шикаши, береги себя, — с ноткой страха сказала мама.

— Я постараюсь, — ответил я и вышел из дома.

Тёплый денёк не предвещал никаких проблем. Я шёл по знакомым улицам, наблюдая все те же вывески, магазины и лица, но мне это не надоедало. Постоянно это мне казалось чем-то новым и интересным. Я быстро дошёл до школы и зашёл в неё.

Люди в коридорах оживлённо разговаривали и куда-то шли. Я переобулся и поднялся на необходимый этаж. Наш коридор отличался от остальных, ведь, не успев подняться, я заметил, как Кейто красовался перед девочками, и возникало ощущение, что он пытался в их глазах казаться лучше, чем они сами.

Я легко улыбнулся и направился в сторону класса, откуда выбежал незнакомый мне человек, но что я точно знаю — он мой одноклассник. За ним же бежала Мидори.

— Стой! — кричала она вдогонку.

Парень, заметив меня, забежал за мою спину.

— Защити меня от этой, — попросил он.

— В смысле «от этой»?! — возмутилась Мидори. — Ты мне сам сказал, что моя булка — ошибка кулинарии!

— Это правда! Такое не должно существовать!

— Я тебе сейчас этой булкой...

— Так, хватит, — остановил их я, устав слышать их бессмысленный спор. — Какая булка? Какая ошибка кулинарии? И вообще... Ты кто? — спросил я незнакомца за своей спиной.

— Прошу прощения, — извинился он, отойдя назад. Рёто Сакамото. Самый лучший повар на планете.

Что? Лучший повар? Этот день явно не будет, как и все.

— И вот он назвал мою булку некудышной! — вновь возмутилась Мидори.

— Если оно так и есть! Ты посмотри на её структуру. Она никчёмная.

— Это ты никчёмный! — ответила она и ушла в класс, кусая эту булку.

Спор, возникший из пустоты. Всё как и обычно. Я направился в класс, посчитав эту ситуацию крайне нелепой.

Прозвенел звонок, и начались уроки. Всё шло как и обычно, будто ничего и не поменялось после погружения. Все слушали преподавателя и даже Мицуки, которая обычно где-то гуляет в себе, что-то периодически записывала, хотя её взгляд всё такой же холодный.

Уроки прошли довольно быстро. Я старался погрузиться в процесс, чтобы время шло быстрее, чем кажется обычно. Прозвенел последний звонок, и я начал собираться, но меня окликнула Аой.

— Шикаши, сегодня не будет клубных занятий. Я вынуждена уйти домой по семейным обстоятельствам, поэтому...

— Да, я понял, — ответил я, сбавив скорость сбора.

Казуо, который всегда пытался произвести впечатление своей эрудированностью, вступил со мной в разговор с типичной для себя помпезностью.

— Хиросаги, раз уж судьба предоставила нам такой шанс, предлагаю не тратить его зря. Мальчишник с ночёвкой у меня дома! Что скажешь?

Меня никогда не приглашали на такие мероприятия, и мне всегда было интересно, как там всё происходит, и... всё-всё, что там есть.

Такума, не теряя дерзости, сразу поддержал:

— Звучит как план. Только надо всё круто организовать!

К их разговору подошёл Кейто, стремясь всегда доказать своё превосходство:

— И без меня решили? Ну-ну, какой же мальчишник без лучшего из лучших?

Да откуда вы только все здесь появились?!

Казуо, чьё лицо искажалось недовольством, пытался вежливо отказать:

— Кейто, это мероприятие для особенных друзей. Если ты не столь эрудирован, чтобы признать это...

Но Кейто был непреклонен:

— Да ладно тебе, Казуо. Ты же знаешь, без меня будет скучно.

У них возникла зрительная дуэль, где они смотрели друг другу в глаза, пытаясь выяснить свои проблемы, но не пошло и двух минут, как Казуо сдался:

— Ладно. Я признаю эту дуэль с проигравшей стороны. Я позволяю тебе участвовать, но если ты что-то...

— Да-да, я тебя прекрасно понял, ведь как может не понять этого столь прекрасный человек?

Их перебил подошедший Рёта Сакамото.

— Я тоже иду! — воскликнул он с энтузиазмом.

Все, кроме меня, поморщились. Я не понял, из-за чего, но ради интереса решил поддержать его:

— Ну, парни, это ж мальчишник. Пусть будет.

Они недовольно глянули на меня, но Казуо, разочарованно выдохнув, поддержал моё мнение:

— Ладно, Рёта, только не готовь ничего, хорошо? — с надеждой в голосе сказал он.

— Значит, сейчас по домам и вечером к тебе? — поинтересовался Такума.

Казуо одобрительно кивнул.

— Я не знаю, где ты живёшь, — сказал я.

— Я с тобой прогуляюсь, — весело подбодрил Такума.

Я легко улыбнулся, предчувствуя что-то новое в своей жизни.