В то время, как мои сверстники гуляли и жили полноценной подростковой жизнью, я уходила домой и закрывшись в своей комнате, писала книгу. Мне это нравилось, но я не могла отрицать того, что, если бы у меня была своя компания, я бы все равно предпочитала писательство.

Проведя пальцами по оборкам на платье и подняв ноги над полом, Лиллиас стала их внимательно рассматривать.

Прошло всего два дня с того момента, как она открыла глаза в теле принцессы. До сих пор в мыслях перед сном и при пробуждении был страх, что все это обман, розыгрыш или галлюцинация. Но сколько бы девочка не щипала себя, не била по щекам и не пыталась хоть каким-то образом «проснуться», все равно открыв глаза она видела все тот же высокий потолок, чувствовала всю ту же мягкую постель и слышала голос той самой служанки, Атол.

«Лиллиас, принцесса Догро, лишенная возможности ходить с шести лет.»

— Хм, — положив руку на подлокотник кресла в котором сидела, девочка пошевелила ногами убеждаясь в том, что чувствует их.

«Отец Лиллиас король, его я придумала, когда сидела на истории…»

— В реальности он ещё симпатичнее, — расплывшись в самодовольной ухмылке, сказала Лиллиас.

Но вдруг нахмурилась и выпрямившись потянулась к чашке с какао.

«Амхедэй и Карсти, погибли, когда Лиллиас было двенадцать. Отравление королевской семьи позволило соседнему королевству действовать радикально.»

Отпив немного из чашки и поморщившись, девочка поставила обратно:

— Как сладко…

Откинувшись назад и посмотрев на потолок, девочка задумалась:

«Я не писала в книге, кто именно отравил Амхедэя и Карсти. В переговорах с Лехтешом упоминалось лишь то, что король и королева мертвы.»

Поморщившись и потерев рукой лоб, девочка захныкала:

— Почему я не вписала это в книгу?!

Но…

Осторожно спустившись с кресла, держась за подлокотник, девочка взглянула на окно, за которым ярко светило солнце.

«В любом случае и здесь, я не могу позволить им выжить…»

Аккуратно, шаг за шагом, Лиллиас приблизилась к окну и облокотившись руками на подоконник, выглянула наружу.

«Если Амхедэй останется жить, его по-любому убьют на поле сражения. Догро не такое мощное королевство, в отличие от Лехтеша.»

Девочка почувствовала, как по щекам что ползет. Коснувшись пальцами того места, она поняла, что это слезы.

— Что?... — девочка едва заметно улыбнулась, глядя на пальцы. — Почему я…

— Миледи!

Неожиданно прозвучавший за спиной голос, заставил девочку вздрогнуть и обернуться. Это была Атол, девушка, что с самого рождения Лиллиас, была рядом.

— А, Атол, — потерев рукой глаза и вытирая слезы улыбнулась принцесса.

— Что с вами? Вы плакали? — спросила девушка, подходя к ней и садясь на корточки.

— Нет, — рассмеялась та. — Просто загляделась и забыла моргнуть.

— Будьте аккуратны, — достав платок и осторожно вытерев глаза принцессы, улыбнулась Атол.

«Атол была рядом с Лиллиас всегда, даже, когда та была выдана замуж за Каосима. Но после смерти принцессы, она ушла из дворца.» — подумала девочка, изучая черты лица служанки.

Бледная кожа, присущая всем людям, родившимся на северо-западе. Зеленые глаза, веснушки на носу и кудрявые каштановые волосы на солнце больше кажущееся темно-рыжими.

«Она стала главной героиней пятой части моей книги.»

— Господин Миргельм сказал, что уже через неделю вы сможете выходить на улицу.

— Как здорово! — воскликнула Лиллиас.

«Наконец-то можно будет посмотреть, окрестности и сам дворец.»

— Но только на час.

Радость сразу пропала, будто её и не было.

— Но я уже чувствую себя хорошо!

— Думаю, что через пару месяцев, господин Миргельм позволит вам гулять намного дольше, — улыбнулась Атол и поднявшись с корточек подошла к столу, на котором стояла тарелка со сладостями и чашка какао.

«Через пару месяцев?» — даже будучи в своем мире, трудно просидеть дома больше двух недель, а тут, в средние века!

— Я хочу увидеть маму и папу, — отойдя от окна сказала Лиллиас.

— Они обязательно к вам скоро придут, — улыбнулась Атол. — Его величество в отъезде, а её величество занято важными государственными делами.

«Я не описывала отношения Лиллиас и родителей, единственное, что я знаю, это то, что её брат ради заключения договора с мощным королевством, выдал её замуж по расчету, даже её не спросив.»

Руки сами по себе сжались в кулаки.

«Я ему задам, как только увижу. Родня, черт её побери!»

— Миледи, не печальтесь, — девушка подошла к Лиллиас и присев вновь на корточки заключила в объятия. — Давайте с вами поиграем или почитаем что-нибудь.

«Мне до сих пор не приятны её объятия, но от неё меня не тошнит, как от других девушек.» — подумала Лиллиас осторожно коснувшись руками чужой спины и после обняв.

— Хочу спать, — тихо сказала девочка.

— Хорошо, миледи.

После того как служанки помогли Лиллиас переодеться и после ушли, девочка легла под одеяло с головой, и, поджав ноги к животу, задумалась:

«Что же мне делать? Я не могу просто взять и спасти отца с матерью. Они должны по сюжету умереть. Если я нарушу линию повествования, то будет как у Эстель*: не понятно, что там будет в будущем, но главное все живы и здоровы!»

Я всегда была человеком, который всегда строил план так, чтобы ничего вышло из-под контроля. Если нарушить даже побочную ветвь повествования, потом будет только хуже. Люди умирают и с этим ничего нельзя сделать!...

Медленно, из глаз, прямо на подушку вновь покатились слезы, горячие и соленые. Сдавленный, едва слышимый всхлип поднялся над кроватью и растворился в тишине комнаты.

Лиллиас и не заметила, как погруженная в свои мысли, уснула. Но как только глаза закрылись, девочка увидела свет.

Яркий, где-то вдалеке. Ноги сами собой понесли туда, вперед.

«Куда я иду?» — всплыло в голове пока сама девочка бежала на свет.

|продолжение следует...|

* — здесь идет отсылка на произведение «Я дитя этого дома».