Если так подумать, то единственное, что я понимала, пока лежала на асфальте и смотрела на беззвёздное небо, что я ничегошеньки не чувствую.

Я слышала отдаленный голос моего лучшего друга, кто-то крепко держал меня за плечи, где-то сбоку мигал красно-синий свет. Но я даже не плакала…

Я просто закрыла глаза и буквально через мгновение, почувствовала легкий летний ветерок, что тогда дул из приоткрытого окна.

Возможно, произошедшее больше пяти лет назад, могло бы и казаться сном, если бы я четко не осознавала, что нахожусь в собственной книге. И, казалось бы, такой большой срок, должен был помочь мне прижиться и уже начать наслаждаться жизнью. Но…

В последнее время, я задаюсь одним вопросом, на который никак не могу дать, удовлетворяющий меня саму, ответ:

Смогу ли я отказаться от этого тела, когда придет время вернуться назад?

Обе руки крепко сжимают рукоятку деревянного меча. Слегка присев, она подалась всем весом вперед. Под обувью зашуршал песок. Взмах. Выпад. Меч падает на землю, а принцесса отступает назад, хватаясь за ладонь.

— Меч, является продолжением руки воина. Ваше высочество, для вас же это что-то инородное, — произнес Давви, учитель, которого нанял Амхедэй, после долгих уговоров Лиллиас.

Принцесса, цыкнув и не сказав ни слова, подцепила кончиком сапога деревянный меч и подкинув вверх, поймала.

— Также, стоит заметить, что бить плашмя не самый эффективный способ, ранить противника.

Мужчина, лет двадцати пяти, прямые, зачесанные набок, темные, почти черные волосы, светло-карие глаза, больше кажущиеся стеклянными.

Перехватив поудобнее меч, он подошел к принцессе и встав с ней вровень, перед мишенью, убрал правую руку за спину, выставил одну ногу вперед и нанес резкий пронзающий удар, отчего острие клинка показалось с другой стороны чучела.

Вытерев подбородок тыльной стороной ладони, Лиллиас тяжело дыша, внимательно следила за движениями учителя.

— Эффективности добавит момент, когда при нанесении удара, вы провернете острие клинка на сто восемьдесят градусов.

— Поняла, — кинула принцесса, и перехватив меч поудобнее, встала напротив чучела.

Когда Амхедэй все же сдался и позволил дочери, начать заниматься фехтованием, в Догро было начало весны, и не было настолько жарко.

Лиллиас потребовалось чуть меньше года, чтобы наконец уговорить отца. И все же, ей удалось добиться своего. Пришлось чуть усерднее позаниматься точными науками, но уже войдя в привычку, они приносили принцессе, хоть какое-то удовольствие.

Конец зимы и весна, прошли просто отлично, но, когда наступило лето, она вспомнила, те изнурительные тренировки, за которыми из года в год, наблюдала из окна отцовского кабинета. Только вот на месте тех рыцарей, теперь была она.

Жаловаться и ныть, не было даже мыслей, потому что четкое осознание того, что это нужно принцессе, придавало сил и мотивации.

— Достаточно, — качнул головой Давви, какое-то время наблюдая за ней, сложив руки на груди.

Отбросив деревянный меч на землю, Лиллиас плюхнулась на землю, в теньке от недалеко стоящего дерева. Тяжело дыша и прикрыв глаза, она даже думать ни о чем не могла, только о жаре, солнце, что нещадно пекло, и погоде, которая как назло, была безветренной.

— Миледи, — поклонившись, Микель, подала принцессе полотенце.

— Благодарю, — кивнула она и вытерев лицо и шею, убрала длинные волосы, собранные в высокий хвост, с плеч, назад.

— На сегодня, достаточно, — посмотрев на свою ученицу, сказал Давви.

— Хорошо, — поднявшись с земли, кивнула Лиллиас, радуясь тому, что этот ад наконец закончен.

— На этом, я откланяюсь, — склонившись в поклоне, мужчина выждал, когда принцесса поднимет руку, и лишь после этого, повернулся к ней спиной, удаляясь во дворец, для доклада его величеству.

+  +  +

Вынырнув и смахнув с щеки прилипнувший лепесток, Лиллиас убрала с лица челку и подобрав ноги к животу, обняла себя за плечи.

«В последнее время, я какая-то рассеянная. Может из-за близящейся церемонии?»

Двенадцатилетие было и впрямь не за горами. По этой самой причине, родители стали строже и придирчивее в отношении учебы, этикета, манер и прочего. Времени, даже на просто посидеть, не было.

«Как перед экзаменом, честное слово…» — вздохнув девочка позвонила в колокольчик и ванную комнату, тут же вошла Атол.

— Сколько времени осталось до обеда?

— Вы ещё можете отдохнуть, миледи, — склонив голову, проговорила девушка.

— Хм, — выпрямив спину и ноги, она положила руку на край ванной и что-то обдумав, ответила. — тогда будет время, наконец написать письмо…

— Поняла, — не поднимая взгляда, сказала Атол.

С возрастом, отношения Лиллиас с её самой близкой служанкой, менялись. Сначала были доверительные, потом дружественные. Однако, все же что-то мешало, не позволяя сблизиться окончательно. Принцесса знала причину, но ничего пока с этим поделать не могла.

Статус. Проблема, крайне популярная среди средневековых романов. Да и не только. Ведь основа для них, в итоге, бралась из реальных событий прошлых времен.

«Конечно речь идет не о проститутке, вышедшей замуж за кронпринца или герцога, но все же…»

Выйдя из ванной и убрав мокрые волосы с плеч, Лиллиас подошла к зеркалу и взглянув на себя, вновь, будто смотря на незнакомого ей человека, стала изучать, немного хмуря брови.

Она будто бы не узнавала саму себя. Хотя это было вполне естественно, ведь тело было не её. Однако прошло уже довольно много времени, чтобы можно было с точностью быть уверенной, что всё это не сон.

«Подумать только…»

Покрутившись перед отражением, девочка обернулась и взглянула на Атол.

— Сегодня давай красное с черным.

— Как пожелаете миледи, — присев в реверансе, ответила она и достала из шкафа, платье бардового оттенка без рукавов.

До сознательного возраста, который наступает после церемонии, одежду принцессе выбирает королева мать, или же нанятая ею леди, выбранная среди аристократок, входящих в ближайший круг доверенных лиц.

Лиллиас, посчастливилось, что Карсти была заинтересована не только в том, как выглядит её дочь, но и чего хочет она сама.

В прежней жизни ненавидящая свое тело и саму себя, сейчас, став довольно симпатичной, принцесса была только рада походить в чем-то красивом и привлекательном.

Впрочем, от склонности носить одно и то же, пришлось избавляться силой, так как никто из высшего света, не оценил бы эту привычку.

— Завтра после обеда, поедем в город, — сказала девочка, смотря, как Атол надевает на красную юбку, вторую полупрозрачную, черного цвета и закрепляет её светлыми лентами, на корсете.

— Вы хотите что-то купить?

— Нет, — принцесса качнула головой. — хочу прогуляться. Так что подготовь из одежды что-то простое.

— Хорошо, ваше высочество.

+  +  +

— Как твои успехи в учебе, Лиллиас?

— Все прекрасно, если опустить тот факт, что все мои преподаватели, уж слишком сильно обеспокоены тем, что у меня скоро церемония.

— Это важное событие в твоей жизни, милая, ты должна это понимать.

— Я это прекрасно понимаю, матушка, но у меня создаётся такое впечатление, что все вокруг волнуются за меня больше, чем я сама.

— Я не нахожу причин, волноваться, — Амхедэй поднял свой проницательный взгляд на дочь. — мне в свою очередь было интересно, не устаешь ли ты и со всем ли справляешься.

— О, не волнуйтесь отец, — принцесса посмотрела на него многозначительным взглядом. — дополнительные уроки фехтования, мне ничуть не мешают.

— Что-ж, — король поднял бокал. — я рад, это слышать.

Саерас, сидящий напротив Лиллиас, наклонил голову к тарелке и едва сдержав громкий смешок, выпрямился и сказал:

— Я не перестаю восхищаться моей младшей сестрой.

Девочка, подняв взгляд на брата, мысленно ударила себя по лбу, но невозмутимо спросила:

— Как обстоят твои дела с дочерью маркиза Керрида?

— Да, — Карсти с нескрываемым интересом посмотрела на сына. — что-то я давно не видела её.

Парень, метнув едва заметный полный ненависти взгляд на Лиллиас, отпил из своего бокала и откашлявшись, сказал:

— Дела обстоят отлично, вам не о чем беспокоиться.

— Может стоит пригласить маркиза с семьей, на ужин? — все ещё намеренно издеваясь над братом, невинно похлопав глазками, спросила Лиллиас, взглянув на маму.

— Хорошая идея, — кивнула Карсти.

Испепеляющий взгляд, буквально прожег во лбу принцессы дыру, но она будто бы не обращала на это внимания. Ведь она одна знала, что на самом деле происходит между Саерасом и дочерью маркиза, Айссибел.

Приближение совершеннолетия означало, что кронпринцу предстоит выбрать себе партию. Было множество кандидаток, которые просто мечтали выйти замуж за Саераса. И причина была не только во внешности и харизме, хоть конечно на это многие и велись. В большинстве своем, девушки не выбирали себе жениха, им их выбирали родители. А, кто же не хочет занять место подле короля?

Средневековые нравы…

Саерас же, не желая пока вообще обо всем этом думать, всеми силами старался избавить себя от этой обязанности.

Лиллиас это знала, и прекрасно понимая, что подле Саераса должна быть достойная девушка, не упускала возможности помочь ему избавиться от назойливых графинь, маркиз и прочих. Но, вместе с тем, она всегда уличала момент, чтобы поиздеваться.

— Недавно я общался с маркизом, — вмешался в разговор Амхедэй. — он говорил, что сам недавно только выздоровел, а тут и его дочери захворали.

— Вот как, — Карсти опечалившись, покачала головой.

— Отец, — произнесла одними губами Лиллиас, не ожидая такой подлости с его стороны. Ведь он явно сказал это намеренно.

— Кажется, Айссибел мне что-то такое писала, — подхватил Саерас, вовремя сумев ухватиться за отцовские слова, как за спасательный круг.

— Как жаль, — вздохнула королева. — придется значит отложить званый ужин.

Брат и сестра обменялись взглядами. Глаза кронпринца поблескивали и искрились. А это означало начало войны.

— Лиллиас, я слышал, что ты совсем не выходишь из своей комнаты и постоянно учишься. Единственное время, когда ты выходишь на улицу, это урок фехтования.

«О нет, ты не посмеешь!» — так и читалось в глазах принцессы.

«А ты останови меня!» — ответил ехидный, прищуренный взгляд Саераса.

— У меня же скоро церемония, — не прерывая зрительный контакт, ответила она.

— Конечно, особенный день ведь. Но, что-то давно я не видел подруг, с которыми вы так весело общались на недавнем мероприятии.

«Вот ведь!» — янтарные глаза блеснули недобрым огоньком.

— Отец, матушка, вы ведь помните, что Лиллиас обещала найти себе друзей. Я обеспокоен тем, что у неё до сих пор их так мало.

«Чтоб ты сгорел в аду!» — сжав нож до белых костяшек, процедила про себя принцесса.

+  +  +

Солнце медленно склонялось к горизонту, освещая землю поначалу оранжевыми оттенками, а затем добавляя немного красного, заглядывая в окна дворца и отражаясь от крыши оранжереи, в которой, на корточках, глядя на ландыши, сидела Лиллиас.

Снаружи, едва слышно доносилось чириканье птиц, неподалеку журчала вода, питающая все цветы этого огромного по своим размерам, помещения.

За спиной, послышался шорох чьих-то шагов. Принцесса лениво повернула голову в сторону, даже не выпрямляясь.

— Вот ты где, — почесывая затылок, хмыкнул Саерас, оглядываясь по сторонам. — уж думал, ты опять сбежала.

— Я не ты, мне незачем ходить по всяким трактирам, — поднявшись и отряхнув длинную бежевую юбку, девочка опустила рукава белой сорочки, и взглянув на брата, прикрыла глаза.

— Как сказать, с простолюдинами общаться проще, чем с аристократией, — Саерас приблизился к сестре и наклонившись, взял её ладонь в свою. Улыбнувшись уголками губ, он невесомо поцеловал тонкие пальцы.

— Ха, — усмехнулась Лиллиас позволив взять себя за руку. — как это иронично слышать от кронпринца.

— Будущий король, как никто другой обязан знать свой народ, как свои пять пальцев.

— Какие красивые слова, а на деле, что? — наклонив голову спросила принцесса. — ты лишь пьешь и развлекаешься с ними.

— Именно при таких обстоятельствах, люди ведут себя как никогда естественно.

Они встретились взглядами. Не прерывая зрительный контакт, их руки опустились. Выражение лица Лиллиас, было безэмоционально. Саерас слегка склонив голову вниз, самодовольно ухмылялся.

Всё еще вдалеке слышалось чириканье птиц, до ушей доносилось журчание воды. Они молчали.

Наконец девочка выдохнула и расслабившись, отмахнулась:

— Не цепляет.

— Да почему? — в интонации было слышно, что парень уже устал.

— Да потому что хоть лицо у тебя и симпатичное, но в том то и проблема, что цепляет только им.

— А что ещё нужно?

— Как минимум, в глазах должен проблескивать, какой никакой интеллект.

— Все у меня в глазах есть.

— Аргх, — Лиллиас прикрыла глаза рукой и повернулась к брату спиной.

— Вот скажи мне, — Саерас недовольно фыркнул, зачесывая волосы назад. — когда тебя хоть раз, зацепило?

— Было такое, — нахмурилась принцесса. — в тот раз, когда ты процитировал Ганса Байлерра.

— Это вообще вышло само по себе…

— Вот именно! Надо говорить не выученный текст, а то что у тебя в голове.

— Я так и делаю!

— Нет, ты как будто заученный текст читаешь, приплел тем более политику…

— Она будущая королева, ей такое должно было понравиться.

— Нет же! Мама с папой ведь не говорят постоянно о своих обязанностях. У них скорее всего есть что-то повседневное, о чем можно поговорить.

— Например?

— Например, разговор о природе или о недавних событиях в стороне, которые не касаются правительственных обязанностей.

— Любые события в королевстве, это уже изначально обязанность короля и королевы.

— Новая мода, тоже?

— Не хватало мне еще о платьях болтать…

— Господи, — Лиллиас вздохнула и вновь прикрыла глаза рукой.

|продолжение следует...|