Осторожно ступая, девочка вышла из-за деревьев, что стояли у подножия того холма, с которого она скатилась, на широкую поляну.

Она уже давно заросла травой, которая была буквально по грудь Лиллиас. По середине же стояло, раскинув свои широкие ветви, большое дерево. Гинкго билоба.

«Это место…» — подумала девочка, прикрыв глаза, что заслезились от ветра, который дул теперь, прямо в лицо.

— Это же место всегда было священным... Так почему же?

Отодвинув руками высокие стебли травы, Лиллиас двинулась прямиком к дереву, ускоряясь с каждым шагом.

— Саигрит…

Остановившись у камня, девочка прочла аккуратно выгравированные имя, фамилию и дату жизни.

Проведя пальцами по мху на его верхушке, она расплылась в горькой, печальной улыбке, вновь повторив:

— Саигрит!...

Двести лет назад, жил на свете один маркиз. Жена, которую он безумно любил, бросила его ради музыканта из другой страны. Единственной радостью в его жизни осталась дочь.

Ей ещё не было и пяти, когда мать сбежала, поэтому расставание было крайне болезненным. Но папа, что с тех пор всегда был рядом, сумел перекрыть все плохие воспоминания, новыми, радостными, и спустя пару лет, девочка вновь могла широко улыбаться.

Маркиз, был добрым и мягкосердечным человеком. Но к сожалению, деловой жилой не обладал, больше увлекался творчеством: шил платья, камзолы и прочую одежду. У него был даже собственный магазин, но как им, так и всем остальным, управляли люди, специально нанятые для этого.

Среди аристократов, о маркизе говорили, как об удобном человеке, который всегда мог дать в долг, при споре шел на уступки, и вообще считался самым безобидным, которого можно было с легкостью подмять под себя.

Маркиз, души не чаял в своей дочери и характерно менялся в поведении, если дело как-то касалось её. Поначалу, это все оправдывалось любовью и ответственностью, ведь ребенок был лишен материнской любви с малых лет…

Но, однажды, маркиз ударил одного графа, прямо на королевском приеме, за то, что тот распускал грязные слухи о матери и уже бывшей жене, прямо на глазах у дочери. Непривычно было видеть маркиза таким злым, но и такое поведение было недопустимо. Маркиз был удален с приема и теперь слухи о нем, кардинально изменились. Его же самого, стали сторониться.

Однако, нельзя было сказать, что его это как-то беспокоило. Будто бы все, что его волновало в этом мире – это его дочь. В его глазах, именно она была его королевой, ради которой он готов был даже противоречить самому себе.

Дочь, любила отца не меньше, даже помогала в его деле и тоже училась шить. Именно поэтому она очень беспокоилась за него, особенно после того инцидента. Долго уговаривала его, чтобы тот попросил прощения у короля, чтобы не навлечь беды на их дом. Ей было боязно, что все, что так долго отец создавал, будет разрушено. Ведь косвенно она ощущала в этой ситуации и свою вину.

Маркиз и сам понимал, всю сложность ситуации, поэтому сам задумывался над тем, как же разрешить эту проблему. Он даже надумывал, уехать из страны, дабы не усугублять всё, ещё больше.

Но вот однажды, у своего магазина, он увидел фрейлину королевы, которая намеревалась прикупить себе платье. Несмотря на все слухи, что витали вокруг маркиза, доход с магазина не падал и был окружен хорошими отзывами.

Маркизу удалось помочь фрейлине, выбрав самое лучшее платье, что подходило ей, и та ушла довольной. Он и не подозревал, что у него получится расположить к себе короля, через его жену. Ведь спустя неделю, ему пришел заказ, от самой королевы.

Через месяц, маркиз на удивление, был приглашен на бал, в честь совершеннолетия дочери его величества. Он не задерживаясь поехал туда, где увидел королеву в сшитом им платье.

Видя, как довольна любимая жена, король простил маркизу его выходку и пообещал наказать того графа, что позволил себе столь грубую и неслыханную вольность.

Но к сожалению, никто и не подозревал, что граф будет точить зуб. В тот же день, пока маркиз был на приеме, граф приехал к его магазину. Пока горожане праздновали на главной площади, он поджег здание и скрылся с места преступления.

Когда маркиза уведомили о несчастье, он, побледнев, бросился туда. В тот день, в магазине осталась его дочь, она помогала ему дошивать платье на заказ. Пока он гнал лошадь, не смел подпускать мысли, что кто-то там мог погибнуть.

Однако, приехав на место и увидев лишь сгоревшие обломки, его сердце пропустило несколько ударов. Дочь маркиза сгорела в огне, вместе с теми, кто не успел выбежать.

Так, маркиз потерял единственное, что имело смысл в его ничтожной жизни. С тех самых пор, он заперся в своем поместье, не выходя и не говоря ни с кем. Его не было на суде, где графа приговаривали к смертной казни. Он перестал заниматься своим любимым делом. Единственное место, где его видели, это комната его любимой дочери.

Большинство аристократии, узнав о случившемся, отправляли маркизу письма, кто-то даже пытался его навещать, стараясь хоть как-то подбодрить несчастного. Но все было тщетно, он не хотел никого видеть.

В итоге к нему в поместье приехал сам король с королевой, которых было бы некрасиво не принять. Король не смел утешать маркиза, ведь у самого были дети и ему благо не было дано видеть их смерть. Поэтому он лишь спросил, что может сделать, чтобы хоть как-то сгладить горе, настигшее маркиза.

Тот, долго думал, понимая, что утешения ему все равно не найти. Но в итоге, попросил у короля дозволение уехать на время из королевства.

Получив разрешение, маркиз исчез на несколько лет. Поговаривали даже, что он погиб. Но спустя пять лет он вернулся, совершенно неузнаваемый. Единственное, что он привез из заграницы, это небольшое дерево, которое посадил за своим поместьем.

То дерево имело чудное название и долго жило. Дворецкий, который служил маркизу до самой его смерти, как-то потом рассказал, что хозяин называл дерево именем дочери.

Маркиз умер от болезни, что под конец его жизни не позволяла ему много двигаться. Говорят, что умер он под этим самым деревом, где потом, по его завещанию, его и похоронили.

Спустя несколько десятилетий, в стране случился переворот. Короля свергли, замок королевский разрушили, большую часть аристократии уничтожили, а новый король, заселился в поместье бывшего маркиза, которое в итоге стало королевским замком, в котором теперь живут все последующие правители.

— Так вот где ты, — прошептала Лиллиас сглатывая ком, застрявший в горле. Рука сама потянулась к дереву, провела сверху вниз по коре. — я скучала…

«Моя книга, была разделена на части, в каждой рассказывалось о ком-то, кто вообще не имел взаимосвязи с предыдущими главными героями.»

— По правде, я никогда не говорила, но ты был моим любимцем, — девочка рассмеялась, понимая всю абсурдность своих слов.

Кто может так сильно быть привязан к своим персонажам? Только сумасшедший...

«Надеюсь, сейчас ты счастлив, вместе с Анни. Но мне не жаль, что твоя история закончилась именно так!»

— Сколько лет прошло? Двести? Смотри, какая Анни большая стала, — Лиллиас села рядом с камнем, и прислонившись к нему, посмотрела на серое небо. — теперь, у вас времени полно! И я рада, что не ошиблась в выборе дерева.

«Жаль, что лишь спустя долгие десятилетия после твоей смерти, людей стали хоронить именно так, как однажды ты похоронил Анни.»

Прикрыв глаза и что-то бормоча себе под нос, Лиллиас обняла руками колени.

Надо было уже собираться обратно, но так не хотелось уходить из этого укромного места. Прикрыв глаза, девочка думала о том, как она будет сюда возвращаться и приводить могилу в порядок. Как летом, вокруг дерева, будет зеленая трава, усеянная цветами. Как гинкго, будет шевелить своими могучими ветвями, и под ними можно будет спрятаться от нещадно палящего солнца…

+  +  +

— Господи, миледи, — уже раз десятый вздыхала Атол, гладя принцессу по голове, пока та покорно пила, гадкий и противный на вкус отвар. — а если бы вы опять впали в кому?

Лиллиас лишь прикрыв глаза, делала вид, что не слышит.

— Ваш отец и матушка и так, очень сильно обеспокоены, а вы так неосмотрительно поступаете!

— Дорожка была от дождя мокрой, — подняв глаза к потолку, на котором были выгравированы красивые узоры, ответила принцесса. — я не специально.

— Все же это была плохая идея отпускать вас, гулять одну.

— За мной приглядывали, — оправдалась Лиллиас вспоминая, что сказала Саерасу, и вообще, что именно произошло.

— В том то и дело, — вновь вздохнув, покачала головой Атол. — теперь, я буду приглядывать за вами лучше.

«Воображаю, как сейчас Саерас зол на меня. От папы ему досталось полагаю сильно.»

Взгляд потемнел, вновь становясь пустым.

«Из-за меня, моей глупости, влетает другим. Просто потому что я маленький ребенок… Вроде взрослая, мозги на месте были до сих пор. Что же случилось сейчас?»

В голове всплыл злой взгляд брата, который был лишь придуман воображением Лиллиас. Саерас никогда не смотрел так на неё.

«Может оно и к лучшему, что мы теперь будем реже видеться?! Предпочитаю бежать от проблем, чем их решать.»

Отдав пустую кружку Атол, девочка накрылась одеялом с головой и пробормотала:

— Можешь идти, я хочу побыть одна.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Да, все хорошо…

Атол еще пару секунд посмотрев на принцессу, поднялась с кровати и прошептав пожеланий на ночь, тихо вышла за дверь, предварительно забрав с собой свечу.

«Наступаю всё на те же грабли.» — закусив нижнюю губу, зажмурилась Лиллиас. — «Люди постоянно за меня беспокоятся, я же в ответ, веду себя, как эгоистка. Ничего не поменялось с прошлой жизни!»

Свернувшись клубочком под одеялом и прижав к животу колени, девочка, сдерживая всхлипы, вновь погрузилась в этот омут ненависти, где единственное, что могла слышать из целого роя мыслей, это:

«Ничтожество!»

«В чем ты виновата? Давай посмотрим!»

«Ни в прошлой, ни в этой жизни, ты не можешь жить так, чтобы не обременять остальных!»

«Ты пытаешься помочь, совершенно ничего не умея!»

«А раз можешь, так почему не наладила свою жизнь тогда?»

«Любишь сбегать? Ну так и беги! Всегда! Почему же ты постоянно оглядываешься?»

Дверь вдруг едва слышно скрипнула. В комнату кто-то зашел. Лиллиас, замерев, прислушалась.

Боясь шевельнуться и выдать себя, она решила притвориться спящей. Ровное дыхание, неподвижная поза, всё как по стандарту.

У девочки был большой опыт в притворстве спящей.

«Кто это?»

Тихо сглотнув, но все ещё держа глаза закрытыми, Лиллиас полностью обратилась в слух.

Вдруг, этот кто-то, тихонько приподняв край одеяла, забрался к ней в кровать и шепнул прямо в лицо:

— Спишь?

От неожиданности, она распахнула глаза, в темноте было невозможно разглядеть кто это был, но по тону, она предположила:

— Саерас?

— Ну привет, дуреха, — по голосу можно было понять, что парень улыбается.

— Сам такой, — нахмурилась девочка.

— Не я сиганул с холма, и не на мне живого места не осталось, — его рука коснулась горячей щеки, на которой была небольшая царапина.

— Я разозлилась на тебя и поэтому не уследила за тем, куда бегу, — опустив глаза тихо ответила принцесса.

Его руки отбросили одеяло с обоих, а затем крепко обняли сестру.

Саерас какое-то время молчал, лишь сильнее прижимая к себе Лиллиас и глядя в окно, за которым было чуть светлее, чем в комнате из-за чего можно было различить темные силуэты деревьев. А затем он сказал:

— Прости.

Девочка, обнимая брата в ответ, до сих пор лежащая молча с закрытыми глазами, подняла голову и прищурившись спросила:

— Это тебя папа попросил?

— Да причем тут он? — возмутился Саерас. — я правда был не прав. Заигрался вот и все.

— М-м, — девочка опустила голову вниз и прильнула к груди. — за мое отсутствие ты кажется повзрослел.

— Пф, — парень фыркнул. — просто подумал, что если с тобой опять что-то случиться, то большая часть внимания вновь перекочует на меня. А так, я хоть свободным себя чувствую.

— У мамы с папой нет любимчиков, — буркнула Лиллиас. — они любят нас одинаково.

— Говорят, младших любят больше.

— О-ой, — прошипела принцесса и посмотрела на брата. — давай ещё устроим битву за родительское внимание.

— Ну уж нет, — рассмеялся Саерас. — я сто процентов проиграю, ты же младшая, да еще и с мозгами.

— Зато ты первым займешь трон, после папы!

— Тоже мне подарок…

Лиллиас хотела приподняться на руках, но Саерас оказался сильнее.

— Чего ты добиваешься? — после нескольких безуспешных попыток выбраться, пробурчала девочка.

— Хм, — он наконец отпустил её и приняв сидячее положение, сказал. — я просто надеюсь, что, когда мы вырастим, мы не поглупеем.

Девочка этого не видела, но в этот момент Саерас поистине искренно улыбался.

+  +  +

— Поставь меня.

— Хорошо, — Сареас резко наклонился назад, от чего Лиллиас сидя у него на спине, вскрикнув, крепче ухватилась за плечи и зажмурилась.

Парень хмыкнул и выпрямившись двинулся дальше.

— Я сама могу пойти!

— Ты чуть не навернулась с лестницы только что, так что, будь добра сидеть и помалкивать.

— Вы чем занимаетесь? — Зайлен смотрел на брата с сестрой, как на идиотов.

— Он не хочет ставить меня на ноги, — посмотрев на парня, и недовольным взглядом окинув затылок Саераса, хмыкнула Лиллиас.

— Она вчера ногу повредила, — закатывая глаза и поудобнее перехватывая сестру, проворчал парень.

— Хочешь я её понесу? — предложил Зайлен.

— Я вообще-то тоже тут присутствую, и голосую за то, чтобы вы оставили меня в покое, — возмутилась Лиллиас, пока парни кивнув друг другу поменялись ролями. — Да хватит!

— А ты на удивление легкая, — удивился Зайлен.

— Это сейчас был комплимент? — схватившись руками за плечи и наклонившись к его уху, спросила Лиллиас. — Если да, то получилось отвратно.

— Единственное, чем она питается, это знания, — усмехнулся Саерас.

— Хватит меня носить как игрушку, да ещё и обсуждать!

— Ну, я тоже виноват, — склонив голову на бок, сказал Зайлен. — надо было за тобой проследить, ты ведь ещё маленькая.

— Тебе еще нет двенадцати, сам малявка!

— Ха, — Саерас присвистнул. — уделала.

— Ну ты не старше моего брата, так что не выпендривайся, — фыркнул Зайлен.

— Зато я кронпринц, — довольно улыбаясь, сказал Саерас.

— А я, зато знаю вутонский, — предугадывая начала ссоры, воскликнула Лиллиас.

Эта фраза сбила парней с их точки начала соперничества, и они переглянулись.

— У нас есть книги на вутонском? — изумился Саерас.

— Конечно, — хмыкнула Лиллиас.

— Брат его только на базовом уровне знает, — задумчиво протянул Зайлен.

— Это же хорошо?!

— Ну да, что в этом плохого то?

— Тогда чего это ты, так странно говоришь? — Лиллиас прищурилась.

— Да так, — посмотрев на Саераса странным взглядом, ответил Зайлен и внезапно рванул вперед, крепко держа Лиллиас, чтобы она не упала с его спины.

Девочка завизжав прижалась к парню крепче.

Саерас же, почесав затылок, пожал плечами своим мыслям и двинулся следом.

— Тормози, — вдруг воскликнула Лиллиас, и, как только они установились, вытянула руку вперед, указывая пальцем на маленький силуэт впереди. — смотри.

— М, — Зайлен прищурился и выпрямившись, сказал. — впервые её тут вижу.

— Может к твоему отцу кто-то приехал? — спросил Саерас.

«Точно, король Сцеицза должен был приехать на днях.» — вспомнила Лиллиас, но промолчала.

— Может, — пожал плечами Зайлен.

— Зайлен, — позвала девочка. — отпусти, ты мне давишь прямо на рану.

— Ой, прости, — Зайлен осторожно поставил принцессу на землю, и она, отряхнув и поправив платье, двинулась вперед, к девочке, что сидела на скамейке и играла с куклой.

— Заметь, она играет с куклой, — прошептал Саерас наклонившись. — её лучшие друзья, игрушки, а не книжки.

— Заметь, — повторила Лиллиас. — у неё есть игрушки, у меня книжки, у Зайлена его пистолетики, а у тебя ничего нет.

Зайлен фыркнул в кулак. Ему явно понравилась эта колкость. Саерас же лишь повел плечами, гордо промолчав.

— Привет, — махнув рукой улыбнулась Лиллиас, первая начиная разговор с незнакомкой. — как тебя зовут?

Девочка вздрогнула и отвлекшись от куклы, спрыгнула со скамейки и присев в реверансе, сказала:

— Ребекка.

Слегка боязливый взгляд, окинул сначала Зайлена, затем Саераса.

"Она мне кого-то смутно напоминает." — подумала Лиллиас и улыбнувшись, присела в реверансе в ответ:

— Приятно познакомиться, я Лиллиас.

— Зайлен.

— Саерас.

Следом представились и мальчики, прибывавшие до сих пор, в непонятном для Лиллиас, ступоре.

— Я кажется вам помешала...

— Неправда, — покачала девочка головой. — мы же первые подошли.

— Тогда, — слегка приподняв плечи вверх, неуверенно пролепетала она. — могу я вам чем-то помочь?

— Конечно, — улыбнулась принцесса. — хочешь с нами поиграть?

— А во что?

— Твой выход, — толкнув брата локтем под ребро, сказала Лиллиас.

— Так, — дернувшись, сказал Саерас. — суть заключается в том, что есть охотники, а есть убий... — получив с другой стороны локтем под ребро, от Зайлена, он поправился. — плохие парни. Игроки делятся на охотников, плохих парней и мирных. Плохие парни охотятся на мирных, а охотники охотятся на плохих парней.

— Получается мирные заодно с охотниками? — уточнила девочка.

— Типа того, — улыбнулся Саерас.

— Хочешь с нами? — посмотрев на Ребекку, спросила Лиллиас.

— Можно попробовать, — неоднозначно пожав плечами, улыбнулась та.

— Отлично, — выдохнул Зайлен. — В прошлый раз Саерас был охотником, а Лиллиас плохим парнем. В этот раз мы с Лиллиас мирные, Саерас тогда плохой парень, а Ребекка - охотник.

— Давай я буду мирным, — предложил Саерас.

— Да я не устал, — пожал плечами Зайлен.

— Я вообще-то могу сама ходить, — сложив руки на груди возмутилась Лиллиас, её начинало это раздражать.

— А что случилось? — поинтересовалась Ребекка.

— Я просто упала и коленку себе поцарапала, — рассмеялась девочка.

— Какой ужас!

— Да все в полном порядке, просто Саерас драматизирует.

— Лиллиас!

Девочка вдруг услышала папин голос. Обернувшись, она увидела, как он идет по направлению к ней.

— Что-то случилось? — спросила Ребекка.

Лиллиас же, ничего не ответив, обеспокоено посмотрев на брата, отвернулась и побежала к отцу.

«Что-то случилось, вроде ещё ничего не должно было начаться?!»

Как только девочка подбежала к отцу, тот подхватил её на руки и обняв, сказал:

— Я тебя не отвлек?

— Нет, — мотнула она головой.

— Тогда, пойдем со мной, — улыбнулся Амхедэй и поцеловал дочь в лоб. — с тобой хотят поговорить.

— Кто? — Лиллиас сглотнула, предчувствуя что-то нехорошее.

— Байел.

— Папа Зайлена?

— Именно.

— Хорошо.

«Чувствую что-то тут не то…»

+  +  +

Большой овальный стол, за которым сидело шестеро человек. Во главе был король Лехтеша – Байел. Его взгляд был серьезный и сосредоточенный, но как только в комнату вошел Амхедэй, держа на руках Лиллиас, морщины на переносице разгладились и не только взгляд, но и само выражение лица стало добрее.

— Лиллиас, тебе ведь нравится играть в шахматы?

Девочка крепко держа отца за плечи, сглотнула.

"Даже не поздоровался, сразу перешел к сути…»

— Обожаю, — улыбнувшись ответила она.

— Тогда, могу я предложить тебе одну игру, не откажешь мне?

"Что же он хочет этим добиться?"

— Конечно, — рассмеялась принцесса. — ведь игра в шахматы, это очень весело.

«Какая гнетущая атмосфера…»

|продолжение следует...|