Они сели за стол. Перед глазами предстала шахматная доска с ещё не тронутыми фигурами.

— Кем хочешь играть?

— Разве цвет имеет значение?

— Не сказал бы, — усмехнулся Каосим и все же развернул доску, черными к себе.

«Дал мне преимущество? Что-ж…»

Быстро окинув взглядом поле, рассчитывая дальнейшие ходы, принцесса сделала первый ход.

Волнение, застряло комом в горле и не позволяло даже случайно шевельнуться. Чувствуя чужие давящие взгляды на себе, Лиллиас боялась даже моргнуть.

«Если я выиграю, Лехтеш же не объявит войну Догро?...» — покосившись на сидящего в кресле Байела, подумала девочка. — «Да нет, глупость какая-то, мои персонажи всегда были адекватными…»

Постепенно, по мере того сколько ходов было сделано, Лиллиас все больше и больше погружалась в игру, вместе с тем забывая о том, что на неё смотрят. Она уже была более раскованной, её взгляд был сфокусирован на дальнейших действиях, а не на том, как смотрит Арин или Байел.

Облокотившись на край стола локтями, и глядя лишь на фигуры, что сменялись одна другой, или же передвигались по полю, она вдруг спросила:

— Зачем ты прикрываешь короля?

— Что? — Каосим, тоже увлеченный игрой, озадаченно посмотрел на принцессу.

— Зачем ты прикрываешь его пешками? — девочка указала пальцем на только что проведённую рокировку.

— Так, а разве…

— Нет, — перебила его Лиллиас покачав головой. — ты буквально показываешь мне свое слабое место.

— Это же всего лишь игра, — рассмеялся парень.

— Конечно игра, только вот перед тобой реальный соперник, — переставив ладью и съедая слона, сказала принцесса, а затем аккуратно взяв только что побежденную фигурку, сказала. — ты только что потерял графа.

— Что? — Каосим явно не понимал, о чем говорит Лиллиас, но она видимо и не старалась до него донести что-то.

— Сделав рокировку, ты выставил короля слабаком, — девочка устремила проницательный взгляд на кронпринца. — будешь считать его самой слабой фигурой на поле боя, потерпишь поражение, даже в бою против слабого противника.

— Защитив короля, — улыбнулся Каосим. — я не выставил его слабым.

— Правда? — наклонив голову на бок и переставив ферзя на две клеточки в сторону, спросила Лиллиас. — тогда тебе стоит внимательнее следить за тем, что происходит на правом фланге.

«Мне не стоит его учить жизни, вскоре его и так ожидает жестокий урок.» — подняв глаза на принца, подумала она. — «Поначалу я думала, что следует ему как-то преподнести то, что его ждет в грядущей битве, но глядя, как он играет, я думаю не стоит. Он победил в книге, победит и здесь.»

Жаль только, что эта улыбка исчезнет с его губ…

Напряжение над столом нарастало. Каосим стал куда внимательнее, чем в самом начале игры. Лиллиас же оставалась такой же спокойной, но все же нельзя было не заметить, что ей очень интересно.

Следящие за этим зрители, изредка переглядывались. Никто не хотел нарушать той тишины, что повисла в воздухе.

Постепенно на поле становилось все меньше и меньше фигур, но заветных слов: «Шах и мат!», не звучало.

Черная ладья, съедает белую пешку и звучит в воздухе вопрос:

— Ничья?

Лиллиас внимательно смотрит на доску, кончик большого пальца уже довольно давно находится у её губ.

«Есть ещё правило пятидесяти ходов, но при таком раскладе, хоть и есть шанс победить, он особо не имеет смысла. Он прав предлагая мне ничью, но...» — подняв глаза на парня, который улыбаясь смотрел на нее, девочка вновь опустила их на доску. — «неужели не стоит идти до победного конца?»

— Согласна, — наконец выдает она, поднимая голову и выпрямляясь.

+  +  +

— Я благодарен тебе за помощь, но думаю этого будет недостаточно.

— Не зная его точных мотивов, сложно строить план действий. Нужно больше информации.

— С докладом должны вернуться на днях.

— Тогда единственное, что пока можно сделать, ждать.

— Давать еще один шанс я не намерен. Начнется война, Хоурован падет.

— Есть вариант, что он заручился поддержкой запада или востока, а может и того, и того. И даже если он не победит, он может бежать.

— Думаю, на это он и рассчитывает.

— Собрание назначено через неделю?

— За это не стоит беспокоиться, все будут стоять на ушах из-за приближения двенадцатилетия Зайлена, минимум людей оповещены о собрании.

— Надеюсь на этот раз Джеилд соизволит приехать вовремя.

— Со дня на день должен быть здесь.

+  +  +

Принцесса, встав на цыпочки ударила брата по груди. Гневно смотря на него, она выкрикнула:

— А ну отдай сейчас же!

Саерас же, держа над головой книжку, усмехаясь наслаждался тем временем всем спектром эмоций, что проявлялся на лице Лиллиас.

— Саерас!

— Сказал же — «нет»!

— Да почему?!

— Потому что, — щелкнув сестру по носу, он бросил книгу на диван и взяв Лиллиас за руку повел за собой. — слишком много знаний в твоей маленькой головке. Тебе надо развеяться.

— Но я хочу почитать!

— А кто упрашивал меня поиграть?

— Перехотела, — ядовито ответила принцесса, но руку не отпустила.

Саерас, посмотрев на сестру через плечо, фыркнул и ведя за собой, прошептал:

— Малявка.

Лиллиас прищурилась, но оставила оскорбление без внимания.

Дети, спустившись вниз, шли в полном молчании, очень долго. Лиллиас уже начинала нервничать так как в данной части дворца ещё не была.

— Куда мы идем?

— Скоро увидишь.

«Какой важный!»

Спустившись на этаж вниз, они вдвоем вышли на улицу. Холодный осенний ветер коснулся щек не так мягко, как в приятные летние деньки. Девочка, поежившись, огляделась.

Это был пустующий тренировочный лагерь.

«Так вот где они всегда играли!» — подумала Лиллиас осматривая места, для наблюдения, мишени, сделанные из палок и сена, и предназначенные для тренировки ближнего боя. А также те, что нужны для тренировки дальнего боя.

— Вау, — на выдохе сказала Лиллиас и спрятала руки под пончо.

— Круто, правда? — довольно улыбаясь, спросил Саерас.

— Так вот где вы с Зайленом постоянно бываете.

— Не всегда, — поправил парень. — только когда здесь никого нету.

Лиллиас последовала за братом, который ловко спрыгнув на площадку, подал руку сестре.

— Зачем ты меня сюда привел?

«Не каждой девушке позволено сюда вообще приходить…»

— Прекращай бояться всего, — улыбнулся парень и взяв девочку за талию обеими руками поднял над собой и поставил рядом.

— Я не боюсь всего, просто не сказала бы, что мне тут комфортно.

— Ничего, сейчас сюда придет Зайлен, и все станет на места.

— Я думала мальчики не зовут девочек вместе играть, — поднеся к лицу руку, и прикрыв улыбку, издевательски рассмеялась принцесса.

— Ты просто отличная мишень, для нашей игры, — посмотрев на сестру, сказал Саерас.

— Я очень громко кричу, — выставила козырь Лиллиас.

— Пока сюда кто-то прибежит, мы будем далеко, — отбил атаку парень.

— Я пожалуюсь папе.

— Ничего, для домашнего ареста я кое-что другое придумал.

— Упрошу папу, чтобы учитель усилил твои занятия по математике.

— Нашла, чем пугать.

— И добавлю к нему ещё урбийский диалект, а то мало ли с принцессой Сцеицза поговорить не сможешь.

— Да уж, — почесывая затылок, выдал Зайлен, который стоял уже секунд десять и внимательно слушал спор брата с сестрой. — вам тут погляжу и без меня весело.

— Просто кто-то слишком много на себя берет, — хмыкнул Саерас.

— Кто-то просто зазнается, — парировала Лиллиас, но продолжать спорить не собиралась и обратившись к принцу Лехтеша, спросила. — а вы как с Каосимом разрешаете споры?

— Да обычной дракой, — задумчиво произнес Зайлен, будто пытаясь припомнить хоть одну ссору, где все решалось дипломатическим способом.

— Почему-то я ожидала подобный ответ, — вздохнула девочка.

— Так во что играть будем? — потягиваясь и разминаясь спросил, Саерас.

— У тебя есть предложения? — обратился Зайлен к Лиллиас.

— Хм, — девочка опустила голову, прикидывая варианты. — у меня если честно особых предпочтений нету, поэтому без разницы.

— Хорошо, — кивнул Зайлен.

— Только…

— Что?

— Только можно пожалуйста не играть в игры, где надо прятаться?

— Плохо получается что-ли? — рассмеялся Зайлен.

— Научим если что, — улыбнулся Саерас.

— Не в этом дело, — в глазах Лиллиас отразилась на пару мгновений боль, но тут же исчезнув сменилась обыкновенным добрым взглядом. И она добавила хрипловато. — просто не люблю эту игру…

— Постоянно сидишь в своей комнате! Вышла бы хоть, с мамой поговорила!

— Я плохо себя чувствую тетя, мне хочется побыть в тишине.

— Ты только посмотри на неё! Ничего говорить она не хочет, обсуждать не желает, а потом ещё требует хорошего к себе отношения!

— Тетя, мне правда плохо…

— Дверьми* хлопает! Вечно недовольная ходит! Прячется в своей комнате, как в конуре.

— Тетя!

— Хамка! Выросла вся в отца! Хоть бы в дом что-то приносила, а то фигней занимается, никакой пользы!

Дверь хлопает и в комнате становится тихо и так холодно, что по спине пробегают мурашки, а кончики пальцев начинают дрожать.

Спрятавшись под одеялом, она трясётся и тихо глотая слезы, лишь бы не услышали, шепчет:

— Я и впрямь никто. Может они правы? Писательство – это глупость. Я не писатель. Я никто…

Слезы скатываются на подушку, и вскоре, на ней образуется большое мокрое пятно. В груди начинает сильно болеть, тот кирпич, что будто бы давил на органы внутри, ощущается сейчас как никогда четко и ясно.

Легким не хватает воздуха. Виски пульсируют, начинает болеть голова. С губ срывается болезненный стон, но тут же обрывается.

Она все ещё не одна дома. Её могут услышать.

— Хорошо, — Саерас сжал плечо Лиллиас. — тогда предлагаю свою игру. Она довольно занимательная.

— Только чур я сегодня веду, — сказал Зайлен. — надоело от тебя вечно убегать. Сегодня я охотник!

— Что за игра? — спросила принцесса, чей взгляд уже прояснился и она вновь стала той самой Лиллиас, что буквально пару минут назад шантажировала брата.

— Интересная, — самодовольно хмыкнул Саерас. — я сам её придумал.

|продолжение следует...|

* — «дверьми» — выражение разговорное, больше плебейское. Правильно говорить «дверями», как в литературном стиле, так и в прямой речи.