Существует три вещи, которые невозможно скрыть: Солнце, Луна, Правда.

Солнце всегда поднимается в небо, а затем садится, сменяясь луной. Правда, всегда становится явной, её невозможно затоптать или затмить ложью.

Эти три вещи, с древних времен, поселили в людях веру, что в итоге стала религией.

Ещё когда на Инкабро не было нынешних королевств, люди поклонялись солнцу и луне, как настоящим божествам, а правда была негласным законом, который никто не смел нарушить. За ложь, карали.

Но времена менялись, человечество, развивалось и росло… Материк постепенно делился на территории, которые могли завоевать по несколько раз за год, тем самым формируя нынешнее расположение разных народов и собственно королевств.

Также менялось восприятие и отношение к трем богам. Правда, встала вровень с солнцем и луной, к лжи стали относиться лояльнее, но все равно кара имела место быть.

— Какая глупость, — в возмущении захлопнув книгу, воскликнула Лиллиас.

«Какой идиот написал это?» — взглянув на обложку, подумала принцесса.

— Гирд Лейм.

Послышался тяжелый вздох. Потерев лоб ладонью и зажмурившись, Лиллиас положила голову на подлокотник кресла, в котором сидела, и подумала про себя:

«Это ведь люди читают. Как можно, так нагло клеветать?»

Желание бросить эту книжку автору в лицо, вскоре развеялось, сменившись спокойствием. Все-таки, воспитание в королевской семье говорило само за себя.

— В конце концов, люди съедят все, что им дашь, главное, чтобы вкусно пахло, и не отдавало тухлыми яйцами, — она болтала в воздухе ногами. — гораздо конечно труднее поискать, потратить время. Летописи же…

Лиллиас вдруг замерла и подняв голову с подлокотника, вдруг выпрямилась:

— Точно, летописи!

«Я, как писатель, просто обязана его как-то проучить! Никто не сможет устоять перед фактами.» — загоревшись такой идеей, принцесса направилась к двери. — «Хотя, записям тоже особо верить нельзя, хоть это и единственный источник информации о прошлом.»

Тут дверь сама открылась и в комнату вошла Атол. Девушка присела перед принцессой в реверансе и переведя дыхание, видимо она бежала, сказала:

— Миледи, меня просили оповестить вас. Кронпринц Саерас, прибыл.

«Ура!»

Не успела Атол поднять голову, как Лиллиас уже выбежала из комнаты и со всех ног бросилась к главному зданию.

«Ура! Ура! Ура!»

— Ваше высочество, осторожнее!

— О господи, принцесса, не спешите так!

То и дело слышалось от служанок, мимо которых пробегала девочка.

Не останавливаясь даже для того чтобы перевести дыхание, она бежала самым коротким путем, пусть по масштабам дворца он был довольно длинным.

Но вот наконец, главное здание. Холл. По главной лестнице, чуть не скатившись кубарем, и вовремя ухватившись за перила, принцесса выбежала из своевременно открывшихся дверей к ещё стоящей карете, возле которой уже был отец, который о чем-то говорил с сыном.

Остановившись на ступеньках, чтобы перевести дыхание и вместе с тем подождать, когда в разговоре появится пауза, Лиллиас внимательно осмотрела брата. Его блондинистые волосы, что часто находились в растрепанном состоянии, сейчас были аккуратно уложены. Взгляд карих глазах, в которых проблескивал янтарь, был куда серьезнее, чем раньше. Даже осанка и манера речи были другими.

«Возможно он всегда такой, если дело касается чего-то серьезного…» — предположила девочка.

— Не забудь с матерью увидеться, — качнул головой Амхедэй и взглянув на Лиллиас, улыбнулся, вместе с тем заканчивая разговор.

— Я понял, — кивнул Саерас и успев только проводить отца взглядом до дверей, как тут же чуть не был сбит с ног, семилетним ребенком, который в буквальном смысле повис на его шее.

— Саерас, — воскликнула принцесса, крепко обнимая брата. — я так скучала!

Улыбнувшись, он крепко обнял её в ответ и сказал:

— Я уже понял, ай, — его резко потянули сзади за волосы.

— «Я тоже скучал»!

— Ай-яй-яй, отпусти!

— Пока не скажешь, не отпущу!

— Я тоже очень скучал, — воскликнул Саерас и выдохнул, когда пальцы отпустили его теперь уже подпорченную прическу.

+  +  +

— Покажи, покажи, как ты это видишь?

Уже вторую минуту упрашивала Лиллиас, пока они шли по дорожке, вдоль кустов, которые почти сбросили все листья. По небу медленно тянулись серые облака, изредка позволяя осенним лучам солнца касаться, уже холодной земли. Последние летние деньки давно прошли, вскоре должны были ударить первые морозы.

— Какая она у папы? Ты же смог её рассмотреть?

— Хм, — Саерас задумчиво почесал подбородок. — знаешь, её скорее не видишь, а чувствуешь, ощущая вместе с этим насколько она мощная и какого приблизительно цвета.

— И какая она у папы?

— М, — он пытался подобрать правильные слова. — кажется холодной, под стать его характеру, но она не тяжелая, хотя…

— Хотя, что?

— Помнишь, как он разозлился в обед, когда ты рассказала о том, что служанки болтают?

— Угу.

— Думаю в этот момент, она могла придавить к земле.

— Ого!

— А вообще, — Саерас пожал плечами. — сама пройдешь в двенадцать лет, сама все узнаешь!

— Вот противный, — обиделась Лиллиас и хмыкнула.

Парень рассмеялся, и они вдвоем двинулись дальше.

+  +  +

— Как доехал?

— Могли бы и быстрее, но надо было сделать вынужденную остановку.

— Мы думали, ты приедешь раньше, так что сейчас, тебе лучше пойти отдыхать, завтра много дел.

— Неужели нельзя обойтись без этих прелюдий?

— Таков обычай, его нельзя менять.

— Это вмешательство в личную жизнь.

— Ты будущий король, у тебя не может быть личной жизни.

— Аргх, — устало плюхнувшись в кресло перед столом за которым сидела мать, Саерас прикрыл глаза ладонью.

Карсти оторвав взгляд от бумаг, посмотрела на него и немного смягчив тон, которым говорила до сих пор, сказала:

— Просто послушай речь отца, прими поздравления и всё.

— Это минимум часа на четыре!

— Саерас, — нахмурилась королева. — это аристократы, веди себя подобающе и прекрати ныть!

— Мне просто так нравились эти беззаботные деньки, — убирая волосы со лба, вздохнул он. — хочется ещё чуть-чуть побыть ребенком.

Карсти улыбнулась, её черты лица смягчились. Казалось она понимала, о чем говорит сын.

— Пора чуточку повзрослеть, я не хочу, чтобы ещё и ты ходил хмурый. На приемах, веди себя, как и полагается. В остальном же, я от тебя пока ничего не прошу.

— Ой, ладно, — выпрямляясь и поднимаясь из кресла, сказал принц.

— Лиллиас тебя уже спрашивала?

— Нет ещё, — потягиваясь ответил Саерас и посмотрев на маму, спросил. — а это нормально, что я не вижу?

— Она ещё ребенок, все в порядке, — улыбнулась Карсти и кивнув, добавила. — все, иди, отдыхай.

+  +  +

— Граф Финлей Данлог и графиня Давина Данлог!

— Виконтесса Эймхир Айленах!

— Маркиз Хэмиш Логарт!

Чем больше фамилий оглашал церемониймейстер, тем больше Лиллиас путалась. Большую часть придворной аристократии, она не знала, ведь не прописывала их в книге. Единственных кого она знала, это графа Роллея и маркиза Кирхтна, которых до сих пор не было.

Впрочем, граф Роллей, отсутствовал по уважительным причинам, а вот маркиз Кирхтн, боялся показывать нос, после недавнего инцидента.

«Возможно ему стыдно смотреть королю в глаза. Трус…»

На территории же графа Роллея, на протяжении нескольких месяцев, царила эпидемия сгубившая чуть меньше половины населения, о которой граф, будучи очень занятый переговорами с Коусмитом, конечно же не знал.

Перед королем он сказал, что сам болел. В общем нашел множество оправданий, лишь бы смягчить наказание и скрыть правду своих действий.

Неизвестно, поверил ли ему Амхедэй, но так или иначе, граф был отправлен отдыхать в горы и поправлять здоровье.

«Но думаю и так понятно, что его туда сослали. Управляющей землями графа кстати, стала его жена. О ней в книге ничего не было написано, я её не прописывала. Интересно, какая она?» — подумала принцесса.

Постепенно, в банкетном зале становилось все больше и больше людей.

Наблюдая незаметно за всем этим с балкона, на котором скоро должна была появиться вся королевская семья, Лиллиас с интересом смотрела на дворецких, что ходили с подносами в руках.

Затем глаза пробегали по головам гостей, будто бы кого-то выискивая, но не находя, вновь устремлялись на привычное зрелище.

— Что ты делаешь?

Лиллиас вздрогнула и обернулась.

Поправляя крават, и вместе с тем хмурясь, стоял Саерас. Он был одет так непривычно. Принцесса привыкла видеть его в одной рубашке и шортах на подтяжках. Сейчас же, на нем был жилет, поверх которого был камзол, штаны и ботфорты.

Мысленно, Лиллиас уже готова была его затискать. В конце концов он и впрямь выглядел очень красиво.

— Что ты так на меня смотришь?

— Просто ты очень красивый, — прямо ответила девочка и улыбнулась.

«В конце концов, это же прием в честь церемонии, конечно все должны выглядеть подобающе.»

— Что-ж, если ты подрастешь, думаю до моей красоты дотянешь, — хмыкнул Саерас.

— Ах ты…

— Саерас, не задирай сестру, — послышался сзади мужской голос.

— Ну что за ребенок, — послышалось следом.

Лиллиас посмотрела в сторону, откуда доносились голоса, и замерла. Мама шла вровень с папой, держа его под руку. Вдвоем, они выглядели ещё лучше, будто бы инь и ян, идеальны. Их одежда, украшения, даже кажется сами ауры вокруг них, были одним единым целым.

«Вау!» — единственное, что могло всплыть в голове у Лиллиас, на протяжении того момента, когда она смотрела на маму и папу.

— Лиас, — подойдя к дочери и отпустив мужа, обратилась Карсти. — ты в порядке? Тебе не страшно?

— Все в полном порядке, — улыбнулась принцесса.

— Не волнуйся, — улыбнулся Амхедэй и мягко коснулся пальцами щеки дочери. — никто не посмеет посмотреть на тебя косо, даже если ты выльешь герцогине на голову чай.

Карсти вздохнула и посмотрев на Лиллиас, сказала:

— Будь собой и все будет отлично.

Принцесса кивнула и улыбнулась.

«Что-ж, я так и планировала. Если что-то пойдет не так, оберну в свою пользу.»

+  +  +

— Его королевское величество, Амхедэй Лоро и её королевское величество, Карсти Лоро!

— Его высочество, кронпринц Саерас и её высочество, принцесса Лиллиас!

Как только на балкон вышла вся королевская семья, гул голосов внизу стих, мужчины склонили головы, женщины присели в реверансе.

Саерас крепко сжал руку Лиллиас:

— Они не поднимут головы пока отец не позволит, — прошептал он.

— Сегодня, — от того, как громко начал говорить отец, принцесса едва заметно вздрогнула.

«Все-таки огромная толпа это не мое! Ну почему издалека все выглядело так безобидно!?»

— …и этот знаменательный день!...

Пытаясь побороть мандраж, Лиллиас даже не слышала, что говорит король, только обрывки фраз.

И лишь на аплодисментах, которые привели её в чувства, она сумела поднять голову вперед, и посмотреть на тех, кто стоял внизу.

— Ты бледная, все точно хорошо? — спросил Саерас, когда они спустились с балкона.

— Все отлично, извини, это же твой праздник, не беспокойся, я просто присяду и успокоюсь, — улыбнулась Лиллиас и посмотрела на людей, что теперь стояли перед ней.

Высокие, пугающие, мрачные, фальшивые и лживые. Все ведь аристократы такие!

«Стоп! Все аристократы!»

Взгляд принцессы резко похолодел, стал спокойнее. В движениях осталась лишь сдержанность, скованности, будто бы и не было. Опустив руки, расслабив плечи и слегка приподняв уголки губ, девочка двинулась вперед.

«Жизнь затворника меня конкретно так потрепала, но сейчас я не могу спрятаться, сейчас моя цель в другом!»

— Долгих лет жизни, принцесса, — вдруг послышалось откуда-то сбоку. Голова рефлекторно повернулась в ту сторону, и девочка увидела женщину.

Она была одета в темно-зеленое платье, на шее было красивое жемчужное ожерелье, а в руке сложенный веер. Высокая прическа, темные глаза, кажется прям черные, легкий макияж, но такие ярко-сладкие духи, что казалось подойди чуть ближе, заслезятся глаза.

«Эйла Роллей!»

— Графиня Роллей, — поприветствовала Лиллиас.

— Как ваше здоровье, принцесса? Ходили слухи, будто бы вы больны!

— Благодарю, графиня, все в порядке, — улыбнулась девочка и добавила. — однако, я даже и подумать не могла, что вы так доверяете слухам!

— Прошу простить принцесса, — женщина присела в реверансе. — я не хотела вас этим оскорбить.

— Ну что вы, — прикрыв ладошкой рот, произнесла Лиллиас. — теперь мне самой стало интересно, что такое говорили.

«Она прощупывает почву, но не кажется таким, стандартным антагонистом, который чаще всего встречается в произведениях. Впрочем, мы сейчас в моей книге, а здесь антагонисты нестандартные!»

— Это лишь слухи, ваше высочество, — открыв веер и поднеся к лицу, скрывая за ним улыбку, сказала графиня.

— А как ваше здоровье? — спросила Лиллиас, в интонации это не чувствовалось, но на самом деле это было задано с большой осторожностью.

— Ох, принцесса, — прикрыв глаза сказала графиня. — вы, думаю, уже знаете, какое несчастье нас постигло. Слава богам, его величество, ваш отец, помог нам с этой ужасной эпидемией, даже моего мужа, который подвергся этой болезни, отправил поправлять здоровье, но... Я так за него волнуюсь, у самой здоровье не очень, а теперь и муж далеко… Ах!

«Понятно! Решила сыграть на том, что я ребенок?!»

— Вы так волнуетесь за него?

— Вы не представляете, как!

«Ладно…»

— Я слышала, что в горах отличный свежий воздух, что он способствует скорому выздоровлению, особенно он полезен для людей, которые недавно переболели простудой, бронхитом и прочими подобными болезнями, — девочка говорила спокойно и непринужденно, будто рассказывала историю. — эпидемия, настигнувшая ваши земли, как-то была связана с перечисленными мною заболеваниями. Следовательно, чистый воздух, один из основных аспектов способствующий поправке.

— Принцесса, — с восхищением, произнесла графиня. — вы так хорошо осведомлены, я поражена!

— Ну что вы, вы мне льстите, — улыбнулась девочка, но затем вновь вернула нужную нить разговора. — графиня, если вы так беспокоитесь за графа, то почему бы вам не отправиться к нему?

— Простите? — Эйла явно не ожидала подобного развития разговора.

— Горы, это прекрасное место для отдыха и поправки здоровья, — принцесса безобидно улыбнулась. — я могу уговорить папу, вам с этим помочь!

— Н-ну что вы, не стоит, — Эйла отступила на полшага и добавила. — я думаю, мой муж скоро вернется, я поддалась эмоциям, простите.

— Графиня, вы ведь любите графа, — Лиллиас сложила руки в замок. — я так много читала историй, про любовь. Я верю, что она такая же красивая, как в книжках. Поэтому я не могу просто стоять в стороне, когда вы так страдаете. Пойдемте, я скажу все папе!

|продолжение следует...|