Размеренная и спокойная жизнь, всегда была Лиллиас по душе. Будучи всегда немного подторможенной, она просто иногда не успевала адаптироваться к сменившейся обстановке. Из-за этого случались моменты, когда девочка просто ненавидела себя.

Слова матери о том, что все ушли далеко вперед, а её дочь всё стоит на месте, били сильно и оставляли следы, которые ничем нельзя было стереть.

— В детстве за тобой хоть следить можно было, а сейчас сидишь в своих игрушках и даже помыть посуду тебя надо просить.

Такого рода слова заставляли выкладываться на все сто десять процентов, что собственно не приносило никаких существенных плодов.

— Может я хочу писать книги!

— Будешь сидеть на моей шее до самой смерти? Ты видела хоть одного писателя, который жил бы состоятельно?

Подобные аргументы вселяли сомнение. Жить с мамой не очень хотелось. Поэтому, как Лиллиас не хотелось творить, вместо этого приходилось заучивать материалы, которые она не понимала от слова совсем.

Пригодилось ли что-то из вызубренного? Нет. Лиллиас не поступила в университет, завалив экзамены. Маме с тётей сказала, что работа была сложной, а по ночам, тихо в своей комнате плакала из-за того, что не сумела взять себя в руки, и побороть состояние, в котором она даже встать с кровати не могла, ведь сил не было вообще!

Она пыталась как-то объяснить маме, что ей плохо, но та даже слушать не хотела, аргументируя тем, что Лиллиас просто ленива и думает не о том.

Попытка свести счеты с жизнью, привела к реанимации и знакомству с психотерапевтом. В тот момент Лиллиас была рада лишь тому, что она совершеннолетняя и доверенным лицом сделала своего лучшего друга. Ведь если бы узнала мама…

Дверь тихо скрипнула, и, девочка, проскользнув, словно тень по стене, в королевскую библиотеку, осторожно, стараясь не шуметь, двинулась к стеллажу, на котором стояли толстые книги в кожаных переплетах.

«Должно быть где-то здесь…» — глаза быстро бегали по корешкам, ища нужное название.

— О, вот, — улыбнулась принцесса и потянувшись вверх, встала на цыпочки.

Хорошо, что книга стояла не так высоко, поэтому с трудом, но Лиллиас всё же удалось достать.

— Наконец-то, — выдохнула девочка и развернув лицевой стороной к себе, прочла название.

Вдруг, кто-то со спины дотронулся до его плеча и до ушей донеслось шипящее:

— Что делаешь?

По спине пробежал табун мурашек и приподняв плечи вверх, принцесса взвизгнув отбежала в сторону. Развернувшись на девяносто градусов, она увидела Саераса, что стоял, уперев руки в бока и был явно очень доволен собой.

— Ты чего так пугаешь? — нахмурилась девочка понемногу успокаиваясь.

— А ты чего, как мышь тут крадешься?

— Я пришла между прочим сюда по своей воле, — принцесса презрительно фыркнула. — я не ты, который прячется здесь, ведь знает, что искать тут будут в самую последнюю очередь.

— Зачем тебе Эварт Бример, — пропустив колкость мимо ушей и тем временем прочитав название книги в руках сестры, спросил Саерас. — это же совсем не детская книжка.

«Черт!» — Лиллиас закрыла рукой название и попятилась назад.

— Мне просто стало интересно, — как можно быстрее пытаясь придумать правдоподобную ложь, пробормотала она.

— Она вообще на урбийском диалекте, — Саерас прищурившись стал наступать вперед.

— Стуийский схож с урбийским, — оправдывалась Лиллиас.

— Ну не столько, чтобы ты могла с легкостью прочесть Эварта Бримера, — приподняв бровь заметил принц.

— У меня есть словарь, — остановившись и потупив взгляд, сказала девочка.

— Даже так, «Теория мироздания на основе духовного просвещения» слишком тяжела для твоего восприятия.

— А что там такое, что я не смогу понять?

— Да то, что тебе до неё ещё пару сантиметров в высоту расти, — встав в паре шагов от сестры, Саерас облокотился на стеллаж и скрестил руки на груди.

— А сам-то, когда её прочел?

— В девять.

— Тебе обидно что ли, — внезапно лицо принцессы приняло непривычное её образу выражение. — неужели боишься, что я обгоню тебя?

Ядовитая ухмылка, взгляд, наполняющийся отвращением и презрением. От девочки начинало веять холодом, казалось, что между братом и сестрой образуется невидимая стена.

— Нет, — на удивление Саерас даже бровью не повел. — говорю лишь, что ты ещё слишком маленькая.

Приблизившись к сестре и дав легкий щелбан по лбу, он обвел глазами книги, стоящие рядом, на его уровне глаз.

Цыкнув и посмотрев наконец брату в глаза, Лиллиас неожиданно изменилась в лице возвращая ему легкую задумчивость и привычные черты.

«Я думала он будет злиться или по крайней мере обидится.»

— Ты расскажешь маме с папой?

— О чем?

— Ну…

«С одной стороны да, рассказывать и впрямь не о чем. Но с другой стороны, я не хочу, чтобы все думали, что я гений. Я лишь человек, который создал этот мир.»

— Расслабься, — Саерас потрепал сестру по голове, взъерошив волосы на макушке. — я знал, что ты хоть мелкая, но умная, поэтому не удивлен. Хотел тебя проверить.

— И как, я проверку прошла?

— Что-ж, — парень усмехнулся и поглядев на Лиллиас, сказал. — ты ответила, как и полагается ребенку, который всегда был странным.

— Ты не менее странный, чем я, — буркнула девочка и насупившись ещё крепче обняла обеими руками книгу.

— Я знаешь ли в шесть лет об учебе вообще не думал.

— Ты и сейчас то не думаешь, а у тебя между прочим, не за горами, церемония.

— Для неё много мозгов не надо, — пожав плечами он резко обернулся, услышав бой часов. — Пошли, уже обед.

— Мне надо книгу отнести, — начала Лиллиас.

— Нет, пошли, — взяв сестру за руку, сказал Саерас. — если так не хочешь показывать родителям, спрячем по дороге.

— Хорошо.

Незаметно для самой себя, девочка улыбнулась и поглядев на руку, что крепко сжимала её ладонь, опустила голову.

Где-то глубоко внутри, Лиллиас была рада, что история изменилась.

+  +  +

Длинный обеденный стол. Во главе сидит король, по правую руку, королева, по левую, дети по старшинству.

И ещё прислуга, стоящая поодаль, которая с непривычки мозолит глаза и напрягает. Не каждый может есть под взглядом других. Отвлекает и портит аппетит.

С недавних пор, когда Лиллиас было дозволено обедать с семьей, а не в собственной комнате, во время трапезы в помещении находилось минимум прислуги, так как принцессе было не по себе.

— Саерас, мне сказали, что ты опять сбежал с урока, — взглянув на сына, произнес Амхедэй.

— Я проводил время с сестрой, — последовал невозмутимый ответ.

— Это конечно хорошо, — Карсти серьезно посмотрела на него. — но у тебя скоро церемония, будь добр относиться к этому более ответственно.

— Отец, я слышал, что вы перед церемонией вообще сбежали из дворца, — Саерас поднял ясные голубые глаза на короля.

Поджав губы чтобы не рассмеяться, Лиллиас почерпнула ложкой суп.

— На лошади, — качнул парень головой. — буквально в одной рубашке.

Проглотив ползущий вверх по горлу смешок вместе с супом, девочка легонько пнула брата ногой под столом.

— Откуда же ты это узнал, — Амхедэй устремил проницательный взгляд прямо на сына.

— А разве это имеет значение, — пожав плечами сказал Саерас. — но неужели это все правда?

— Саерас, — Карсти строго посмотрела на сына.

— Простите, — принц опустил голову и легонько задев ногой сестру, продолжил есть.

— В любом случае, я тебя прошу отнестись серьезно к этому мероприятию, ты уже не ребенок, — Амхедэй взял бокал, в котором было вино.

Дальше ели в тишине.

Такое часто бывало, и Лиллиас это очень нравилось. Раньше, по выходным она обедала вместе с мамой и тётей. Чаще всего в такие дни к Лиллиас было приковано максимум внимания, и все неудачи и провалы на работе, обращались в негатив, который выливался в удвоенном количестве.

Сейчас же, находясь в тишине, что позволяла наслаждаться едой и спокойствием, принцесса чувствовала себя намного лучше. Отец и мать хоть и были часто заняты, но время всегда находили на то, чтобы узнать, как проходят дела у их детей. Да, они относились очень строго к большинству вещей, но интонация, манера речи, все было не так, как у Лиллиас раньше.

— Лиллиас, скоро твой день рождения, — Амхедэй обратился к дочери. — мы хотели тебя спросить, что ты хочешь?

Подняв слегка удивленные глаза, от неожиданности вопроса, девочка посмотрела сначала на папу, затем на маму, после скользнув взглядом, по брату, который глядя в тарелку, молча ел, сказала:

— Космею шоколадную.

— Цветы?

Король и королева переглянулись, явно не ожидая подобного ответа.

— Да, мне они очень нравятся.

Лиллиас, будучи человеком, который должен был поступить на эколога, очень любила природу, в особенности ботанику. Оказавшись в теле принцессы, которая может получить все что угодно в мгновении ока, она очень долго думала над тем, что ей бы хотелось получить в качестве подарка. Когда же она вспомнила одну свою мечту, то сразу подумала:

«Оранжерея. Вот что я хочу!»

Пусть просьба и была крайне скромной, но зато это было искренне.

Потупив взгляд в тарелку, девочка думала:

«Надеюсь, моя просьба не слишком глупа. Хотя с другой стороны, другая девочка моего возраста попросила бы что-то более дорогое и большое. Например, пони! Ох уж эти аристократы…»

— Хорошо, — Амхедэй усмехнулся, и, вновь отпил из бокала.

Карсти промолчала, лишь мягко улыбнувшись дочери, видимо принимая её ответ и не смея поправлять.

Обед подходил к концу, подали последнее блюдо.

Несколько раз пробежав глазами по помещению проверяя обстановку, Лиллиас крепко сжала в руке вилку.

«Вроде обстановка располагает… Лишь бы получилось… Да ну, в конце концов я ребенок, они не должны понять.»

Ещё пару раз мысленно убедив себя в верности действий, принцесса обратилась к обоим родителям:

— Мама, папа, правда, что мою кормилицу выгнали из дворца?

Саерас выронил вилку, которая со звоном упала на пол. Амхедэй проводил хмурым взглядом дворецкого, который быстро подбежал и заменил столовый прибор. Лиллиас заметила, как на мгновение на лице Карсти отразилась мертвенная бледность.

«Значит я попала в точку. Хорошо ли это?»

В помещении повисла тишина, все перестали есть. Обстановка постепенно нагнеталась, но принцесса молчала. Она не хотела давать больше подсказок.

— Лиллиас, — начала Карсти.

— Ты, — перебил её Амхедэй. — что-то вспомнила?

— Я услышала об этом от горничных, — потупив взгляд и крепко сжав вилку в руке, проговорила девочка. После этого зубы крепко сжались.

— Что конкретно ты слышала?

По спине пробежал холодок от столь ледяного голоса, которым вдруг заговорил отец.

— Ч-что, — она непроизвольно заикнулась, боясь поднять глаза вверх. — она очень плохо себя повела и-и что она ненавидела…

Лиллиас уже жалела, что начала этот разговор. Она запнулась так и не договорив, и зажмурилась.

«Надо было самой все решить. Теперь они наверняка догадались!»

Резко, со стороны где сидел король, послышался звук отодвигаемого стула, а затем голос:

— Мне надо отлучиться, — тон которым было сказано, наводил ужас. Принцесса не сомневалась, что подними она глаза, увидела бы не менее пугающее выражение лица.

— Хорошо, — голос Карсти показался более мягким, но и в нем чувствовалось что-то стальное.

Двери закрылись, и вновь наступила тишина. Саерас не ел, Карсти смотрела на дочь, а та, наконец осмелившись открыв глаза смотрела только перед собой. В голове было только одно:

«Это конец!»

|продолжение следует...|