Игра превратилась в самую настоящую работу – нужно тренироваться также, как и раньше, а еще нужно уделять время тренировкам с Нуки. А он оказался товарищем медлительным – просто так махать топорами не хотел. Чем-то этот здоровенный северянин напоминал мне эдаких клишированных сенсеев из стареньких боевиков. Мол, «учиться убивать – вторично, главное – дисциплинировать свое тело».

Впрочем, его уроки не проходили даром. Хоть ни один новый левел я пока не взял, никакого навыка не вкачал, но с каждой тренировкой, а точнее по ее завершению, я приходил к выводу, что начал совершенно иначе драться. Махать топором я стал в разы быстрее и экономнее – раньше, взмахнув пару раз, уже должен был постоять и отдышаться. Да и сами удары, как мне казалось, стали в разы эффективнее. Но это, конечно, предстоит проверить в настоящем бою.

А вот что неоспоримо – я понял, что Нуки постоянно провоцирует меня на переход «в режим бешенства», как я стал называть свое умение (умение персонажа, если быть точным).

– Берсерки – это не демоны и не боги, – объяснял мне Нуки, – стать берсерком может каждый. Но далеко не каждый захочет потратить уйму времени на тренировки. Более того, берсерк ‒ это не идеальный воин. Многим лучше в совершенстве владеть топором и щитом, грамотно биться и защищаться. Я бы с удовольствием взял в хирд таких воинов, а не берсерков.

– Но почему? – недоумевал я. – Неужели берсерки хуже?

– Хуже, – кивнул Нуки. – В большинстве случаев берсерки – самоучки. Они не знают жалости к врагам, готовы на все, лишь бы добраться до глотки противника. Иногда ради того чтобы убить врага, они готовы пожертвовать собственной жизнью или даже жизнью союзника. Это глупо.

– Согласен, – кивнул я, – но я слышал, что берсерки ‒ искусные воины…

– Ты считаешь себя искусным воином? – поинтересовался Нуки.

– Нет…

– Ну, вот видишь, от того, что ты впадаешь в ярость, начинаешь крушить все направо и налево, от того, что противник просто боится приблизиться к себе, искусным воином ты не станешь.

– Тогда какой смысл мне учиться быть берсерком?

– О-о-о! – хмыкнул Нуки. – Видишь ли, берсерк берсерку рознь…Вот скажи, ты боишься огня?

– Ну…наверное нет. Смотря какого, – пожал я плечами.

– Во-о-от! – радостно ухмыльнулся Нуки. – Ты уже понял мою мысль: маленькое пламя в костре – твой друг и помощник, а вот бушующий лесной пожар – твой враг, который несет смерть. Так же и ярость берсерка: контролируемая, холодная ярость помогает тебе, делает тебя смертоноснее, а если ты впадаешь в некое подобие бешенства – это сродни лесному пожару. Ты выжжешь все вокруг себя, да и себя тоже…

– И что же делать?

– Учиться, – спокойно ответил Нуки, – уметь контролировать «пожар», сдерживать свою ярость, выплескивать ее лишь тогда, когда это нужно.

– Разве такое возможно? – удивился я. – Всегда думал, что если тебя довели до состояния бешенства, то пока ты не раскрушишь все вокруг, не успокоишься.

– Все возможно, если ты сам этого захочешь, – глубокомысленно заявил Нуки.

Вообще, изначально я все им сказанное считал просто хренью, прописанной сценаристом. Но вот потом...

Первые наши тренировочные поединки походили скорее на избиение. Причем избивали меня. Нуки издевался, как мог – выбивал оружие из рук, заставлял меня падать на землю под смех всех вокруг. Однако ни разу я так и не впал в то состояние, которое испытал на берегах Агдира и Одлора, когда сражался с воинами ярла.

Но Нуки не отступал. С каждой новой тренировкой он действовал все более жестко, пока, наконец, его топор не чиркнул меня по руке, оставив порез.

Ни хрена себе тренировка! Я поглядел на сочившуюся из раны кровь. Ладно, сенсей, если хочешь драться всерьез – будь по-твоему!

Я с запозданием подумал, что будет полно проблем, если я умудрюсь убить Нуки. Однако, как показала практика, сделать это будет крайне затруднительно: несмотря на то, что Нуки был самым настоящим гигантом, двигался он быстро и с грацией хищника. Его уходы от моих ударов были плавными и изящными, его удары были столь неожиданными и быстрыми, что я с трудом от них уворачивался.

Удар, уход, блокировка, уход, и я опять получаю рану. Меня охватывает злость, и я изо всей силы прыгаю на противника. Ага! Нуки еле успел защититься от моего удара. Доля секунды, и мой топор вошел бы ему в череп.

Я машу топором так, что только свист слышен, причем работаю исключительно правой рукой. В левой у меня новенький топорик, сделанный Магнусом, несколько непривычный, с длинной ручкой и широким полотном. Этот топор больше напоминает обычный рабочий инструмент, разве что украшенный рисунками северян, да и само лезвие намного дальше от ручки, чем у обычного топора, короче, мини-секира, а не топор. Новый топор я использую для блокировки ударов противника, защищаюсь им, отбивая удары.

Благословленный Асами топор, находящийся, так сказать, в режиме «Ансуз» или в «одноручном», мелькает с такой скоростью, что вряд ли бы я сам смог отбиться от этих ударов.

Но Нуки успевает. Более того, он теснит меня.

Очередная рана. На этот раз он порезал мне ногу.

Я скрежещу зубами так, что, как мне кажется, они раскрошатся.

Черт подери! Я тебя все-таки достану!

Я с диким криком швыряю новенький топор в противника. Оружие для этого совершенно не предусмотрено, но, тем не менее, оно чуть не убило Нуки. Снова-таки, в последний момент он отбивает летящую в него смерть.

А я, воспользовавшись моментом, хватаю свой «подарок богов» двумя руками и начинаю рубить им.

Сверху, снизу, слева, справа, обухом, ручкой по морде.

Нуки отбил все удары кроме последнего. Попадание ручкой прямо в нос стало для него сюрпризом. Нуки отступает на шаг назад, ошеломленный ударом, а я продолжаю наступать, теснить противника.

– Довольно! – слышу я.

Да вот хрен тебе! Я покажу тебе, как меня резать! Решил поиздеваться надо мной? Теперь получай!

Нуки резко подается вперед, он перехватывает мой топор во время очередного удара, схватил его так, словно бы прирос.

Я отпускаю свое оружие и выхватываю нож. Но и Нуки не спит. Его кулак летит мне прямо в лицо.

Все. Свет померк.

Очнулся я, лежа на земле, глядя в небо.

– Это то, что я тебе говорил, – послышался голос Нуки.

Я повернул голову и увидел, как он подошел и присел рядом.

– Ты впал в бешенство, решил во что бы то ни стало достать меня. И что? Ну, достал, ну, порезал. Если бы это был реальный бой, ты бы уже был мертв.

Я устало прикрыл глаза. Все так, но что я могу сделать?

Последующие тренировочные бои прошли совершенно иначе. Нуки уже не пытался меня провоцировать, акцентировал внимание на мелочах – заставлял меня правильно стоять, держать оружие, наносить удар. Никаких попыток вывести меня из равновесия.

– Почему ты не пытаешься взбесить меня? – поинтересовался я. – Кажется, ты говорил о том, что нужно обуздать собственную ярость?

– А ты сам не можешь войти в транс? – поинтересовался Нуки. – Ну же, берсерк, покажи свою ярость!

Как бы я ни старался, но ничего у меня не выходило.

– А знаешь, почему у тебя ничего не получается? – с усмешкой поинтересовался Нуки.

– Нет, – покачал я головой.

– Берсерков много, и у каждого есть собственный способ войти в боевой транс.

– Как это? – не понял я.

– К примеру, кто-то впадает в ярость, услышав звон стали, звуки боя, кого-то пьянит пролитая кровь, или же он становится берсерком, когда убивает противника…

– И что же провоцирует меня? – поинтересовался я.

– Твоя собственная кровь, – ответил Нуки.

– А? – не понял я.

– Ты впадаешь в ярость, если тебя ранить. То ли от боли, то ли когда ты видишь собственную кровь, – пожал плечами Нуки. – Уверен, есть и другие…м-м-м…причины, чтобы ты превратился в берсерка на поле боя.

Ага, понятно! Получается, есть некие триггеры, которые позволяют включить этот самый режим ярости. И триггеров этих до хрена. У меня, как теперь стало понятно, есть два таких триггера (ну, или один из них).

– А можно ли научить меня, – поинтересовался я, – чтобы я становился берсерком не только тогда, когда меня ранят. Скажем, как ты рассказывал, от звуков боя?

– Так делают только прирожденные, – ответил Нуки.

– Кто?

– Самоучки, – пояснил Нуки. – Истинный воин держит свою ярость в узде, призывает ее тогда, когда ему это нужно. И тебе не нужны будут ни звуки боя, ни кровь, ни боль.

– Ты имеешь в виду, что вот, к примеру, прямо сейчас я мог бы перейти в режим берсерка?

Нуки кивнул.

– Именно это и является мастерством. Когда-нибудь, если не оставишь попыток научиться, ты сможешь становиться берсерком тогда, когда захочешь. Вот ты пируешь за столом в длинном доме, а в следующую секунду ты с легкостью можешь прикончить всех присутствующих даже голыми руками. Они и понять-то ничего не смогут.

– У тебя самого так получалось? – я даже не спрашивал, является ли Нуки берсерком – и так уже понятно.

– Получалось, – помрачнел он, – продолжим…

Блин! Похоже, сам того не ведая, я наступил на его больную мозоль.

Во время очередной из тренировок я вдруг понял, что то состояние ярости, которое я испытывал, вот-вот может вновь появиться. Но я ведь не ранен!

Может, наступил тот момент, о котором говорил Нуки?

Я постарался сосредоточиться на своих ощущениях, а мой учитель, словно бы поняв, чего я добиваюсь, остановился. Все вокруг изменилось. Я ненавидел Нуки, ненавидел всех, кто стоял вокруг нас и наблюдал за боем, ненавидел Копье, который учил какого-то мальчишку натягивать тетиву.

Я быстро оббежал взглядом всех присутствующих. Первым нужно убить Копье – он сейчас не готов к атаке, совершенно ничего не подозревает и попросту не сможет отразить атаку. Затем нужно нырнуть в толпу, что наблюдает за нами с Нуки. По пути успею убить парочку из них. Нуки не успеет за мной, не сможет меня остановить. Дальше начинаем убивать всех вокруг, лучше начать с самых маленьких – Нуки будет пытаться их защитить, и я смогу подловить его, нанести удар, прикончить его…

Я тряхнул головой. Совсем сбрендил? Убивать детей?

Когда я открыл глаза, мир стал прежним. Моя жажда убийств прошла, никого из окружающих я уже не воспринимал как врагов, не хотел их прикончить.

Я поднял глаза на Нуки. Он стоял, усмехаясь.

– Вот ты кое-чему и научился, – сказал он, – но пока это случайность. Да и получилось плохо – слишком много времени тебе понадобилось.

Я просто кивнул.

– Что пришло на ум в тот момент? – понизив голос, чтоб его не услышали окружающие, спросил Нуки.

– Как убить Копье и остальных, – столь же тихо ответил я, – а потом начал прикидывать, как затесаться в толпу детей, чтобы ты бросился их защищать и я смог тебя убить.

Нуки кивнул.

– Так и должно быть. Немного практики, и ты сможешь входить в боевой транс. Но намного сложнее будет научиться его контролировать, не позволять инстинктам управлять тобой. Иначе ты начнешь убивать всех вокруг себя – и своих, и чужих. Если в следующий раз снова накроет – пытайся сосредоточиться только на мне, как на враге, игнорируй всех остальных.

Я кивнул…

«Получена новая способность. Берсерк»

Оп-па…

Способность-то получена, да вот только уровень у нее 0.

– Нам нужно продолжить тренировки, – заявил я.

– Продолжим, – кивнул Нуки, – но много от них теперь не жди. Тебе нужно испытать себя в настоящем бою. Только тогда я смогу обучать тебя дальше.

Ну вот, блин, обломал! Сказал бы еще, мол, вот как апнешь уровень берсерка до 2 уровня, тогда и поговорим.

Хотя, ведь сказано же: «Продолжим». Может, и прокачаюсь все-таки?

Как оказалось, под «продолжим» Нуки имел в виду совершенно иное, чем ставшие уже привычными тренировки. Я как обычно зашел за ним в длинный дом, в котором попытался обосноваться Гуннар, но Нуки «попросил» его покинуть дом тэна Длинного острова.

– Присаживайся, – Нуки указал мне на один из столов, на котором стояло нечто, напоминающее драккар в миниатюре.

Я послушался, сел за стол и уставился на игрушку.

– Что это? – спросил я.

Вблизи я внимательнее рассмотрел драккар. Показавшийся мне сначала обыкновенной игрушкой или миниатюрной моделью настоящего боевого корабля предмет, на деле оказался чем-то вроде шахмат или шашек.

По обоим бортам «драккара» стояли по 12 фигурок. Каждая из фигурок очень напоминала воинов, держащих в руках щиты и топоры. Причем с одного борта все фигурки были из темного дерева, а с другой из светлого. Ну, точно, шахматы. Их аналог, вернее.

– Это такая игра, – пояснил Нуки, – называется дальдоза. Приходилось видеть ее раньше?

– Нет, – покачал я головой.

– Я научу тебя в нее играть, – сказал Нуки. – Как видишь, эта игра для двоих. У каждого есть свои воины, стоящие в ряд. Мы должны передвигать воинов, ставя их на пустые места. Видишь в центре драккара выемки?

Я кивнул. И почему-то тут же пересчитал, сколько там точек для размещения «воинов» – 13. На одну больше, чем фишек с каждой из сторон. И на одну больше точек, чем в крайних рядах.

– Каждый из воинов ‒ и твой, и мой, должен пройти по центральной линии, и затем они могут атаковать противника.

– Только пройдя среднюю линию, я могу атаковать?

– Нет, если противник будет на центральной линии или даже на твоей – ты можешь напасть. Но пропускать ее, не проходить, ты не можешь.

– Хорошо. Каким образом мне ее нужно пройти?

– Мы бросаем кости, – я был уверен, что Нуки достанет кубики, такие же, как используются в монополии, но ошибся. Два предмета в его руке скорее напоминали детские мелки – квадратные, с надписями на сторонах, но длинные, с округленными концами, чтобы кость не могла стать на стол «неигровой стороной». – Видишь этот символ?

Я разглядел на одном из «мелков» значок, очень напоминающий букву «А».

– Это «Дал», – пояснил Нуки. – Если тебе выпадает этот символ – ты можешь «пробудить» любого своего воина.

– «Пробудить»? – не понял я.

– Вот так, – Нуки развернул одного из «своих» бойцов щитом в центр, – теперь этот воин может ходить. Пока ты не повернешь воина – использовать его нельзя. Кстати, если ты бросишь кости и выпадет два «Дал», ты сможешь «пробудить» двух воинов, ну, или походить на 1 шаг вперед каждым, или одним на две точки вперед. А еще можешь бросить кости еще раз, если выпадет два «Дала».

– Ясно, – кивнул я.

– На каждой из остальных трех сторон есть символы, – продолжил объяснения Нуки. – Вот, к примеру, «Дос» – он указал на сторону кубика с двумя полосками. – «Дос» значит, что ты можешь передвинуть своего воина на две точки вперед.

– Остальные две стороны позволяют продвинуть на три и четыре? – спросил я.

– Именно! Это три, – Нуки указал сторону с тремя полосками, затем перевернул кость и показал сторону с четырьмя, – это четыре.

– Хорошо. И как выиграть в этой игре?

– Если у противника остается один воин – он проиграл.

– Ясно, – кивнул я, – а что будет, если мой воин достигнет конца? Ну, дойдет до последней точки в твоем ряду?

– Он возвращается обратно на центральный ряд.

– Не на домашний?

– Нет, на домашний воины не возвращаются, они кружатся в вихре битвы в центре драккара, могут «зайти» в тыл противника, но вернуться назад не могут.

– Ясно…

– Ну что, начнем? – спросил Нуки.

– Всего один вопрос, – остановил я его.

Нуки вопросительно уставился на меня.

– Зачем нам вообще играть?

– В этой игре можно понять, как мыслит противник и чего он вообще стоит, – с ухмылкой ответил Нуки.

– Хочешь оценить меня? – хитро усмехнулся я.

– Не только. За игрой иногда можно интересно побеседовать, – не менее хитро усмехнулся Нуки.

– Ну, хорошо, давай поиграем…

Шахматы викингов? Ха! Ничего сложного. Очень напоминает «боевые гонки». В подобные игры меня в детстве учил играть дед. И выходило у меня неплохо. Тут, конечно, поле очень маленькое, к нему нужно приноровиться, но, как мне кажется, это лишь упрощает игру. В шашках было сложнее.

А! Еще одна разница с шашками (точнее, их разновидностью) или нардами – в этой игре «подбитые» вражеские фигуры не возвращаются на исходную, а полностью выбывают из игры. Впрочем, тут нет и задачи достигнуть какой-то конкретной точки.

Суровые северяне даже в игре показали свой характер – убей всех, и только тогда победишь!