Ну что же, стоит признать, что время, пока корабли были в плавании, было проведенным с пользой.

Я смог найти ответы на многие свои вопросы.

Начнем по порядку. Ро-кан, как оказалось, вел себя более чем уважительно по отношению ко мне, и все его претензии, презрение и тому подобные эмоции были вполне справедливы, ведь с его точки зрения я просто специально издевался над ним.

Но обо всем по порядку.

Оказывается, ноды ‒ не цельное общество, не единый народ, как я ранее думал. Даже с учетом того, что осталось их всего ничего, они все равно делились по кланам, существенно отличающиемся друг от друга.

Вот, как пример ‒ мой клан, точнее клан моего старого персонажа Р`мора, нельзя было назвать воинственным. Это мирные землевладельцы (хотя вроде как и способные за себя постоять), поклоняющиеся Одину. Другой клан, к которому относился Копье, вообще фактически перестал существовать – его члены просто ассимилировались с представителями других племен, хотя свою религию и сохранили, как опять же, Копье.

Клан Ро-кана ‒ ноды-талтормы. Этот клан, скорее всего, основан моряками и бойцами ушедшей в небытие империи нодов. Талтормы не любят работать с землей, среди них нет ремесленников, торговцев. Их стезя – война. Талтормы предпочитают быть наемниками и торгуют исключительно своими умениями. Быть может, именно поэтому их осталось так мало – очень многие успели сложить головы в нескончаемых сражениях…

Но не это главное. Талтормы вообще-то не испытывают неприязни к другим нодам, а вот в моем случае всему виной стала банальная случайность. У большинства нодов верховным богом считается Один, и талтормы ‒ не исключение, с той лишь разницей, что они его называют Вотаном.

Напомнить, как я представился Ро-кану?

Представьте, вы ревностный католик, только что вышли из церкви, выслушав проповедь, и тут же к вам подходит какой-то тип и представляется Иисусом Христом. Какая будет у вас реакция? Посчитают либо за психа, либо же за полудурка, который просто хочет получить по морде.

Так что, как я говорил, Ро-кан вел себя более чем достойно, хотя я и назвался именем его бога, что довольно-таки серьезное оскорбление для верующего.

Блин…теперь как-то нужно заново налаживать контакт, объясняться с соплеменником. Не очень хочется заполучить врага в его лице, тем более на ровном месте.

Помимо этого, я долго серфил по различным сайтам, просматривал ютуб-каналы игроков, пытаясь узнать как можно больше о людях, которых мы плывем грабить.

Я хотел знать все – какие у них обычаи, как они живут, как выглядят их дома и насколько они воинственны.

Чем больше я смогу узнать о них, тем легче мне будет.

Я просмотрел довольно много роликов и уже неплохо представлял, с кем столкнусь и чего мне ждать. И это меня не особо радовало. Если на востоке континента, в королевстве Шиал обычные крестьяне не были воинственными, скорее даже трусоватыми, то в Нусвене все было как раз наоборот. Даже в деревнях было много ветеранов, знающих, с какой стороны браться за меч, и умеющих правильно им махать. Как следствие – просто зайти в деревню и ограбить ее, как в свое время мы делали в Шиале, не получится.

Сначала нужно будет справиться с местными, настроенными дать отпор наглым налетчикам.

И это хреново. Два наших драккара (да простит меня и Один, и Вотан за то, что я называю драккарами два этих корыта) несут на себе каждый по 10-12 человек. Всего нас двадцать с небольшим.

Этого слишком мало. Даже для деревни Нусвена этого недостаточно. У нас нет численного превосходства в помине, даже наоборот, мы в меньшинстве.

Конечно, северяне ‒ яростные воины и умелые, но…стоит ли игра свеч? Стоит ли терять несколько бойцов только для того, чтобы разграбить деревню? А я уверен, что деревня к тому же еще и небогатая…

Ну, назвался груздем, как говорится…

Помимо поиска информации я пытался связаться со своими друзьями. Естественно, все были в игре, и никто на звонок не ответил. Разве что от Древня пришло несколько сообщений. От него я узнал, что он сейчас (его персонаж, точнее) находится на Одлоре, сражается бок о бок с Рагнаром против Р`ама, ставшего ярлом Скарахейма. Забавно…я ведь уже побеждал это ярлство, убил его вождя, и вот, оно снова появилось на карте. Будто Феникс восстало из пепла…

В свою очередь я сообщил Древню, что сменил персонажа и сейчас иду к континенту. Нужно будет как-то скооперироваться и встретиться в игре, ведь иначе добраться до Одлора мне не светит.

Вот только как нам собраться, если подходить к Хойте крайне опасно – ладьи Гора (персонажа Древня) могут перехватить драккары конунга Сигурда. Значит, будем ждать возможности…

А пока…пока что я займусь своими делами, как и Древень своими.

Уведомление застало меня врасплох – я как раз сел обедать, когда телефон завибрировал.

Так…похоже, наши драккары добрались таки до берегов Нусвена.

Что ж, это значит, мне пора в игру.

***

Земля уже показалась на горизонте, и оба наши драккара практически нос в нос неслись прямо на нее.

Море было неспокойным, бушующие волны били в борта, то и дело наш корабль поднимался на гребне, чтобы затем резко пасть вниз.

При этом стоял ясный день и спустя несколько минут, на протяжении которых все мы монотонно гребли, я, устремив взгляд на далекий берег, смог различить деревья, камни и дома деревушки, расположенной чуть ли не на берегу.

Что же себе думают мои коллеги по ремеслу? Так нагло идти к берегу, среди белого дня? Никакого эффекта внезапности не будет – если я отлично вижу, что происходит на берегу, то и обитатели деревушки давно заметили наши корабли.

Еще несколько минут, приблизившие нас к берегу еще больше, и я уже смог разглядеть миниатюрные фигуры людей – все они заполошно сновали между домами, словно муравьи возле своего муравейника.

– Что они там делают, интересно? – спросил я.

– Женщины, дети и старики собирают пожитки и бегут, – ответил сидевший рядом со мной Бродди.

– А мужчины?

– А мужчины собираются сражаться с нами.

Я только хмыкнул.

– И у вас всегда так?

– Как? – не понял Бродди.

– Вы всегда нападаете на деревню, когда там ничего ценного не осталось?

– Всегда кто-то да останется, – пожал он плечами, – а вообще, все прошлые годы они даже не убегали. Даже драться не приходилось.

– Почему?

– Мужчин в селении не было вообще.

– А в этом появились?

– В прошлом году появились. Славная битва. Мы потеряли треть воинов, но все же победили.

– Угу… – я задумался.

«Мужчин вообще не было, а в прошлом году появились». А куда же они делись? Скорее всего, королевство с кем-то где-то воевало. Иной причины быть не может. И война эта закончилась год назад.

Викинги прибыли сюда налегке, надеясь получить легкую добычу, как привыкли, но нарвались на серьезное сопротивление. И я даже знаю, почему: появившиеся в селении мужики – это вернувшиеся с войны ветераны. И они не захотели без боя отдавать свое имущество. Ну и раз в прошлом году викингам удалось взять свое, в этом южане должны были подготовиться лучше.

– Быть может, тогда не идти на них вот так?

– Как так? – не понял Бродди.

– В открытую, – пояснил я, – дождемся ночи, или же…

– Кто же бежит от доброй драки? – удивился Бродди.

– Ноды! – встрял слышавший наш разговор здоровенный бородатый амбал.

Я не стал обращать внимание на его слова и снова обратился к Бродди.

– Почему бы не высадиться чуть дальше, и подойти к деревне тихо и незаметно? – спросил я. – Хотя бы не дать жителям сбежать, тогда и трофеев будет в разы больше.

Но прежде чем Бродди ответил мне, какой-то бородатый, заросший, словно обезьяна, мужик фыркнул и крикнул:

– Слышите, братья? Мы, оказывается, слишком тупые! Но теперь, слава богам, появился нод, который знает, как нужно грабить южан!

Все дружно заржали, кроме меня. Меня так и подмыкало сказать ему, что уж действительно следует благодарить богов – они сжалились над вами, тупыми, и прислали не бог весть кого, конечно, но все же человека, который хотя бы умеет атаковать не только в лоб. И умеет хоть немного думать, в отличие от вас, скудоумных.

Но я промолчал. Зачем спорить с тем, кто и так в скором времени окунется в дерьмо с головой? А я не сомневался, что так и будет.

Мужик же, явно ожидавший от меня чего-то иного, тут же поскучнел, отвернулся и плюнул в воду за бортом.

– Ладно. Посмотрим, как оно все будет, – сказал я Бродди.

– Как обычно, – вновь встрял «обезьян».

– Я не с тобой говорю, – повернулся я, наконец, к нему.

– Зато я тебе отвечаю.

– Ты лучше веслом работай, а то тебе грести и говорить одновременно сложно – мозгов не хватает, – заявил я ему, и мужик побагровел.

– Ты, жалкий… – начал было он, но заткнулся – слишком уж неожиданно скрамасакс (еще один трофей, доставшийся после убийства треллов и переданный мне Уббе в благодарность) появился рядом с его горлом и замер, слегка надавив на кожу, отчего на ней тут же выступили капельки крови.

– Сейчас не время! – рявкнул Бродди на нас обоих. – Хотите что-то доказать? Делайте это дома, на площади. Хольмганг в набеге запрещен! НУ!!!

Я нехотя убрал оружие, «обезьян» потер шею в месте, где от соприкосновения с ножом осталась немаленькая такая царапина, но промолчал.

Вот и хорошо.

Далее мы гребли к берегу молча. Я, в принципе, уже все понял, и ничего спрашивать больше было не нужно.

А вообще, я пришел к выводу, что напрасно пошел в набег с ними – это тебе не одлорцы. Надо же, ведь на площади собралось человек восемьдесят, а то и сто, а пошло всего двадцать. Остальные решили остаться.

А самое плохое – не было у них даже командира. Так, парочка авторитетных людей вроде Бродди, однако чьи приказы можно оспаривать или вовсе не выполнять. Да в общем-то Бродди и ему подобные приказы раздавать и не могли. Похоже, в бой мы пойдем как какая-то орава разбойников.

Вот какой вообще смысл идти в набег двадцати людям, если они отлично знают, что придется биться? Нет, если бы они хотя бы пытались бить неожиданно, действовать тихо – можно было бы понять.

Но нет – прут, как носороги, при этом, не имея ни достаточного количества воинов, ни нормального командира. О дисциплине я вообще промолчу.

Наверняка справившись со своим противником, наш «товарищ» тут же бросится не помогать соплеменнику, а в ближайший дом, искать ценности.

Тем временем наши драккары успели подойти еще ближе к берегу.

Теперь уже я отчетливо видел людей в деревне – их стало гораздо меньше (видимо, большинство уже ушло), но все же тут и там из домов появлялись люди, и тут же устремлялись прочь, куда-то за деревню. Видимо, там была дорога, по которой беженцы и спешили уйти.

Однако там кое-кто остался ‒ защитники.

Человек семь мужиков выстроились в ряд, выставив деревянные, прямоугольные щиты (почему-то напомнившие мне щиты римских легионеров) перед собой.

За ними стояло трое с длинными копьями.

Десятеро? Ну, это еще не страшно. Хотя сразу видно – эти драться умеют, и сдаваться не собираются. Ну что ж, их проблемы.

Мы уже бросили весла, и корабли сами собой скользили к берегу. Мои соратники зашевелились, доставая оружие и щиты, готовясь к высадке и бою.

Мне же особо готовиться было не надо – взял топор, и готов.

Щит для меня Бродди зажал. Сам он предпочитал орудовать своим молотом, а вот тот самый щит, который я использовал на тренировках, достался Хватти.

Но я был совершенно не против – в конце концов, щит принадлежит Бродди, и ему решать, кто возьмет его в бой.

Признаться, мне без щита было не комфортно. За время тренировок я уже сильно к нему привык и сейчас чувствовал себя как голый.

Ну, ничего…добуду себе другой.

Я вновь взглянул на поджидающий нас отряд. У кого-нибудь из них возьму. Вряд ли их прямоугольные щиты будут мне удобны, но на безрыбье, как говорится…

А впрочем, может, кого-то из наших убьют. А раз этому бедолаге щит уже будет не нужен – почему бы мне его не взять себе?

Цинично? Может быть. Но по большому счету, кто мне все эти люди? Никто. Так, массовка.

Ладно там Бродди или Хватти, эти вроде как друзья. А остальные…

– Вперед!

– А-а-а-а!

Кто-то крикнул, и тут же все остальные подхватили – заорали как бешеные и принялись спрыгивать в воду.

Глубина оказалась солидная – кое-кому вода доходила до груди.

Я спрыгнул хоть и не последним, но все же далеко не в первых рядах.

А чего спешить?

Плюхнулся в воду, тут же вздрогнув от того, насколько она холодная, и сразу решительно двинулся вперед, к берегу, где замерли, словно изваяния, защитники деревни.

Все же они дураки. Им бы следовало подойти к воде, не выпускать нас из нее, не дать построиться.

Но нет, они стояли и ждали нас.

М-да…одни тупят на берегу, вторые прут в лобовую…прямо тупой и еще тупее…

А впрочем, все легко объясняется – что с той, что с этой стороны явно не было вменяемого лидера, командира. Отсюда и все беды.

Что-то с шуршанием и свистом пролетело мимо меня, обдав волной воздуха.

Это что еще такое было?

– А-а-а… – раздался рядом крик боли.

Идущий справа от меня викинг схватился за грудь, из которой торчала стрела.

О, йотуново дерьмо! Раньше ведь в Норхарде луками особо не пользовались, считая оружием для охоты, а не для боя. Что поменялось? Распробовали эффективность дальних атак? Или же это просто защитники деревни используют все, что только можно?

Мимо свистнула еще одна стрела, а крики боли уже раздались с другой стороны.

Нет, использование луков ‒ это не вынужденная мера. Во всяком случае, здесь луками пользуются как боевым оружием, и вполне успешно, надо признать…

Я, загребая воду руками, добрался до тела уже покойного воина, стащил с его руки щит и тут же поднял его, закрывая себя.

Надо сказать, вовремя – свист и глухой удар: стрела, предназначенная мне, встретила на своем пути щит и встряла в него.

– Щиты! – заорал я, повернувшись назад, где с растерянным лицом шел Хватти.

Он явно не сообразил, что происходит, но сделал то, чего я от него хотел – закрылся щитом.

Все другие воины, услышав мой крик, проделали то же самое.

Стрелы продолжали свистеть, однако достать людей уже не могли.

Люди же упорно перли к берегу, и вот, спустя несколько минут, все мы уже выбрались на сушу.

– Стена! – заорали совсем рядом со мной, слева и справа от меня возникли люди, выставили свои щиты вровень с моим. Рядом с моими соседями появились другие, сделав то же самое.

А затем позади меня я услышал тяжелое дыхание и знакомый голос Бродди:

– Сейчас мы посмотрим, кто кого. Вперед!

И мы, весь первый ряд щитоносцев, двинулись. Мы шагали практически нога в ногу, с каждым шагом сокращая дистанцию до защитников.

Шаг, еще…я совершенно не представлял, как долго нам идти. Ну а опускать щит и глядеть, далеко ли до противника, я не хотел, так как был высок шанс того, что мне тут же прилетит стрела.

Шагать вслепую мне совершенно не нравилось, но, к счастью или сожалению, долго идти не пришлось.

Я почувствовал, как собрались воины рядом со мной, как подготовились к удару.

– Бей! – заорали за моей спиной, и я, сделав шаг, тут же дернул руку, отодвигая от себя щит – не удалось, он тут же во что-то уперся.

Я тут же навалился на него, отстав от товарищей, уже сделавших это, на долю секунды.

Раздался яростный крик, но враг не дремал, и в щели между щитами появилось копье. Оно, никого не достав, исчезло обратно. Сразу после этого у меня из-за спины кто-то ударил в ответ.

– Дави! – заорал кто-то, и мы навалились на щиты.

– Еще! ЕЩЕ! Мы буквально бились в щиты собственными телами.

– Открыться!

Я не спешил этого делать, лишь немного опустил щит.

Все остальные уже бросились в бой.

Защитников деревни мы смогли потеснить и даже разрушить их строй, влезть в него, и после этого началась сеча.

Я принял чей-то удар мечом на щит, тут же нанес ответный удар своим топором.

Враг не носил шлема и поплатился за это – лезвие топора срезало кожу с его головы, ухо, а затем воткнулось в плечо возле шеи.

Он заорал так, что у меня уши заложило, но моментально заткнулся – чей-то топор врезался ему в грудь, и противник, забулькав, исторгнув изо рта сгусток крови, повалился на землю – жизнь оставила его.

Минут пять я махал топором, закрывался щитом, и вдруг в какой-то момент понял, что противников рядом нет – я, погнавшись за последним своим оппонентом, оказался за пределами свалки, которую кто-то назвал бы битвой.

Я резко повернулся, намереваясь вернуться назад в бой, однако в том месте, где я только что был, свистнула стрела.

Ах ты ж…откуда?

Долго искать не пришлось – лучник вышел из-за дерева, прицелился и пустил в меня стрелу.

Но делал он это слишком долго – я успел его заметить и подготовился к его выстрелу, приняв стрелу в щит.

– Ах ты ж, урод! – прорычал я. – А ну, иди сюда!