Морда Бродди, и в обычном состоянии отличающаяся эдакой краснотой, сейчас принялась наливаться, будто помидор летом. Его глаза, только что глядевшие на меня безразлично, лениво, вдруг стали злыми, колючими.

И вдруг все изменилось.

Злость в глазах пропала, лицо Бродди растянулось в улыбке, он показал свои желтые зубы и громко захохотал. И лишь отсмеявшись, вытерев выступившие слезы, заявил:

– А ты смелый. Смелый и наглый…

Я пожал плечами, мол, а как еще?

– ...Для нода, – закончил Бродди и выжидающе уставился на меня.

Я же сохранял на лице спокойно выражение, хотя на самом деле был очень сильно удивлен. Нод? Я опять попал в тело нода?

В прошлый раз так уже случалось. Мой персонаж, которым я прошел огонь, воду и медные трубы, которым смог подняться, победить старого вождя клана, в дальнейшем и вовсе став ярлом, тоже был нодом.

И это было очень и очень большим достижением. Ведь прежде считалось, что из нодов не может получиться хороший воин – они ремесленники, землепашцы, торговцы. Они – кто угодно, но только не воины.

Как говорил Копье – старик, ставший одним из моих верных соратников, который тоже являлся нодом: «Это племя умирает и вырождается». Некогда могущественный народ, правивший всеми северными островами, державший в кулаке всех ярлов и тэнов, захирел, переживал сейчас далеко не лучшие времена, стал изгоем для других северных племен. А виной всему невиданный катаклизм, уничтоживший большую часть их флота, их великий город и остров, который являлся столицей и центром империи нодов.

«Время нодов вышло» ‒ так говорили. А затем я попал в тело Р`мора, молодого землепашца, оказавшегося в гуще событий. Да чего там, я попал в него в самый разгар битвы.

И с этого момента все изменилось – северные племена поняли, что на нодах рано ставить крест – среди них еще встречаются и смелые воины, и хитроумные предводители. Ладно я, но ведь и Р`ам, мой брат, и Р`атор, мой племенник, были умелыми бойцами и могли вести за собой в бой людей.

Многие поняли, что ноды вовсе не жалкие попрошайки и неумехи, и они вполне способны дать отпор, даже удивить.

Многие, но не все. Вот, к примеру, Бродди произнес слово «нод» так, будто это ругательство. Причем произнес его презрительно, брезгливо. Но это его проблемы.

Единственное, чего я не понимал – с чего он решил, что я нод? Может, просто хотел обозвать, унизить? Нет, не похоже…

А есть ли какие-то отличительные особенности у нодов? Я не знал…

– Наши люди не любят нодов, – меж тем заявил Бродди, – если ты будешь говорить столь же нагло, как со мной, тебе не поздоровится.

– Ну ты же не пытаешься меня колотить? – усмехнулся я.

– Ты – нод. Я бы с удовольствием разбил бы тебе нос, как делал это раньше. Вы ‒ ленивый, глупый и трусливый народ. Во всяком случае, я так думал раньше…никогда бы не подумал, что моего сына и мою семью от верной смерти спасет…нод!

Он снова выплюнул это слово, как какое-то оскорбление.

– Я благодарен тебе за то, что ты сделал. И ты меня очень сильно удивил. Никогда бы не подумал, что один из вас… – он замолк и затем продолжил: – Но остальные на этом острове с радостью перережут тебе глотку, если ты хоть слово скажешь против них.

– Перерезать горло еще нужно суметь, – усмехнулся я, – а с чего ты вообще взял, что я нод?

Бродди удивленно уставился на меня.

– Ты издеваешься?

– Нет, – без тени усмешки ответил я, – мое прошлое сокрыто от меня. Мои воспоминания – лишь обрывки. И я действительно не помню, кем был и что делал. Даже имени своего не могу вспомнить…

– Интересно, за что боги так обошлись с тобой? – глубокомысленно буркнул Бродди. – А хотя у вас, нодов, ведь другие боги? Не наши?

– Я не знаю, кому ты поклоняешься.

– Алтуру – богу земли и воды, великому создателю и уничтожителю, – отчеканил Бродди.

– Не знаю такого, – честно признался я.

– Конечно, – хмыкнул Бродди, – вы, ноды, не признаете ничьих богов кроме своих. Кто там у вас? Один, если не ошибаюсь?

– И он тоже, – кивнул я.

– Старик, рыщущий по земле и рассказывающий байки путникам, – презрительно скривился Бродди.

– Великий воитель, Всеотец, – поправил я его.

– Воитель? – удивился Бродди. – У нодов есть боги-воители?

– Есть, – кивнул я. – Так и все же, почему ты решил, что я нод?

– Ваши рожи ни с кем другим не спутаешь! – рассмеялся Бродди.

– Рожи? – не понял я и вдруг сообразил, что до сих пор не видел собственного лица, точнее лица своего персонажа.

Бродди вскочил на ноги, отошел к стене и тут же вернулся, сунув мне в руки серебряный поднос.

Нельзя сказать, что отражал поднос так, как зеркало, но свое лицо я рассмотреть все же смог.

Длинные, темные волосы, зачесанные назад и заплетенные в эдакое подобие кос (но сейчас, естественно, вся эта «прическа» заметно поистрепалась). Раньше голова по бокам была выбрита до блеска, но теперь уже волосы успели отрасти.

Вообще, прическа эта явно напоминает то, что я видел в сериалах и фильмах о викингах. Видимо, игроки, появившиеся здесь, внесли свою лепту, заразили местных модой или, скорее, собственными представлениями о том, как должны выглядеть викинги.

Густая и некогда аккуратно подстриженная борода теперь больше напоминала метлу – волосы топорщились во все стороны, растрепались. Само же лицо с резко выступающими скулами показалось мне знакомым. Но сколько бы я ни ломал голову, а вспомнить, где видел своего персонажа, не смог. Забавно, чем-то он был очень похож на моего прежнего подопечного – Р`мора. Была схожесть и с Р`амом, Р`атором, но последнего я помнил очень хорошо, и мой персонаж был много старше, ну а попасть в Р`ама я даже не надеялся. Да и как он вообще здесь оказался? Ну а Р`мор…Р`мор мертв.

Была у моего персонажа и особая примета: левый глаз поврежден, поперек него был ярко выраженный шрам. Глазное яблоко тоже с изъяном. Хоть оно и двигается, но даже сейчас в отражении я вижу, что зрачок никак не реагирует, да и вообще – он словно бы сплющен. Глаз за счет этого больше похож на кошачий, чем на человеческий.

То ли из-за полученной раны, то ли из-за криво сросшегося шрама есть ощущение, что мой персонаж хитро щурится, причем только левым, поврежденным глазом.

Я отложил в сторону поднос и повернулся к Бродди.

– И что? Что я должен был увидеть? С чего ты решил, что я нод?

– Ну…рожи у вас такие… – Бродди явно ждал, что я, едва увидев себя, тут же с ним соглашусь, но моя реакция сбила его с толку, – хитрые…волосы, опять же. Да и вообще, ты не только выглядишь, но еще и двигаешься, как нод.

Вот те раз! И как же так я «двигаюсь»?

– Уж поверь, у нас на острове есть еще один нод, и ты прямо его копия.

– Еще один нод? – переспросил я. – Как же он до сих пор жив?

– Его попробуй убей! Это отродье йотунов слишком быстрое и коварное. Сколько славных ребят погибло от его меча…

Хм…а похоже, Бродди побаивается этого нода. Интересно…с ним бы стоило познакомиться. Чувствую, эта встреча может мне открыть массу интересных перспектив.

– Если ваш остров не для нодов – почему бы тебе просто не дать мне уйти? Ты ведь понимаешь, что трелл из меня отвратительный. Рано или поздно я все равно сбегу. Но если ты меня отпустишь – это будет лучшая благодарность мне за то, что я сохранил твою семью.

– Да я не против… – буркнул Бродди.

– Ну, так в чем проблема? Лодка у тебя есть, и я умею с ней управляться. Дай мне несколько дней, чтобы зажили раны, и я уйду.

– Ты, конечно, можешь уйти, – вздохнул Бродди, ‒ но…

Как же хорошо, что я не смог сбежать. С большей вероятностью в море меня ждала бы смерть.

Дело в том, что возле самой Хойты, острова, где я находился сейчас, Дорге и Ирбво – двух соседних, сновали драккары конунга. Причем большое их число находилось на Таароке – острове, который располагался восточнее Хойты. И Таарок ранее принадлежал клану, который стал под мои знамена. Где сейчас люди Таарока и их предводитель – Бродди не знал, но что на самом острове хозяйничают люди конунга – готов был поклясться.

И казалось бы – какое мне дело до конунга, его драккаров и воинов? Но имелся один нюанс: конунг платил щедрую награду за нодов, причем не за живых, а за мертвых.

Так что я в своей лодчонке стал бы желанной добычей – вполне возможно, люди конунга даже подрались бы между собой, выясняя, кто снесет мне голову и отнесет своему предводителю.

Никаких шансов выжить у меня не было. Даже если бы я не был нодом, даже если бы спокойно переплывал с одного острова на другой – маленькая лодчонка и одинокий человек в ней привлек бы внимание. Если и не ради наживы, то хотя бы ради забавы меня наверняка прирезали бы.

Люди конунга в последнее время, по словам Бродди, стали крайне опасными. Война с ютландцами, война с кланом Альмьерке и ярлом Вестланда превратили их в сущих зверей.

При случайной встрече в море они практически всегда атаковали другой корабль, причем неважно, под чьим парусом он шел, к какому народу, ярлству или клану относился.

Конунг пошел по принципу: «Кто не с нами, тот наш враг». А его люди были только рады – еще бы, им фактически разрешили грабить каждого встречного. Даже Бродди со своими соплеменниками предпочитали не соваться севернее своего острова. Впрочем, им там делать было особо нечего, разве что торговать.

Вот только товаров для торга пока что не было – последний набег был прошлым летом, и с тех пор жители Хойты сидели по домам, пережидали зиму, затем по весне вспахивали и засеивали поля, и лишь теперь собирались в путь. Но снова-таки – к южным берегам, в набег.

Бродди поделился со мной тем, что происходило на тинге – многие отказывались идти в набег вовсе не из-за того, что нужно было заканчивать посевную. Их беспокоило совсем другое – многие боялись, что пока большая часть воинов острова будет грабить южный берег, сюда придут люди конунга.

И опасались они не беспочвенно – прошлой осенью два драккара конунга Сигурда прибыли к берегам Дорге – острова, входящего в ярлство Уппла, в которое когда-то входила и Хойта. Была жестокая сеча, и если бы не прибывшие с Хойде – столицы ярлства, воины, вполне возможно, что Дорге стал частью владений Сигурда.

Да чего там, я ведь довольно часто, бывая на берегу, наблюдал вдалеке драккары, идущие на полных парусах. Не всегда мне удавалось разглядеть, чьи они, но все же, когда получалось, я отчетливо видел красный парус с черным рисунком на нем – именно такие цвета были у конунга Сигурда.

И раз они сейчас шастают неподалеку, что им стоит как-нибудь подойти к острову, тем более, если узнают, что большинство местных мужчин отправились в набег.

Так что этой весной тинг на Хойте затянулся – люди постоянно спорили и никак не могли решить, как им поступить.

– И чем же закончился тинг? – поинтересовался я.

– В этот раз в набег пойдут всего два дракара, – буркнул Бродди, – остальные останутся дома.

– А им не будет завидно, если вы вернетесь с добычей? – поинтересовался я.

– Будет, – зло усмехнулся Бродди, – поэтому они затребовали четверть добра, которое мы привезем за то, что пока мы будем на юге, оставшиеся будут защищать остров. Да вот только очень я сомневаюсь, что они справятся…

– Почему ты так думаешь?

– Вон, даже треллов своих не смогли поймать, – Бродди указал куда-то в сторону, – они чуть не убили мою семью. Лишь благодаря благосклонности богов, которые даровали тебе, калеке, силы победить треллов, моя семья осталась жива.

Благодаря моей «девятке за владение топором» твоя семья осталась жива, – подумалось мне, но я промолчал.

Так, ну что же, дела мои, получается, крайне хреновые. Сбегать с острова и плыть к Одлору или хотя бы Вестланду в одиночку крайне опасно. С большей вероятностью это плавание станет последним в моей жизни (или точнее, в жизни моего персонажа).

Оставаться треллом я тоже не хочу. А идти вместе с Бродди в набег…

Что-то мне подсказывает, что Бродди решил со мной схитрить. Решил, что я не осмелюсь, будучи нодом, пойти вместе с ними на юг. Скорее всего, он рассчитывает, что я захочу остаться здесь, на ферме. Он не верит в то, что его соплеменники смогут защитить его семейство в случае проблем. Но явно уверен, что это смогу сделать я.

Наверняка он предлагал мне идти в поход для отвода глаз, а сейчас поступит настоящее предложение.

Так и случилось.

– Тебе нельзя покидать остров – ты умрешь, – заявил он. – Если ты не хочешь идти в поход в качестве моего трелла – ты тоже умрешь: как я уже сказал, люди нашего острова не любят и не доверяют нодам. Так что я предлагаю остаться тебе до зимы здесь, на ферме. Сможешь залечить раны, набраться сил. Ты защитишь мою семью, пока меня не будет. В благодарность, вернувшись из набега, я поделюсь с тобой добычей. И когда наступит зима, когда вода будет скованная льдом, когда драккары конунга перестанут ходить здесь, ты сможешь пешком перебраться на соседний остров. Дойти туда, куда сам пожелаешь. Согласись – здоровым и с деньгами сделать это будет намного проще, чем сейчас. Что ты на это скажешь?

Я сделал вид, что крепко задумался. На самом деле я уже все решил, причем давно – как только понял, чего от меня хочет Бродди.

– Вот что я тебе скажу, уважаемый бонд (прим. автора: землевладелец) Бродди… Твое предложение более чем щедрое и вполне достойное…

Бродди расплылся в улыбке.

– Но! – его улыбка замерла, лицо стало сосредоточенным. Он понял, что после «но» будет самое главное.

– Я не привык прятаться. И тем более охранять юбки чужих жен, – после этих слов Бродди набычился и глядел на меня, мягко говоря, недружелюбно, – так что я приму твое предложение.

– Примешь? – удивился Бродди, я его совершенно сбил с толку.

– Предложение насчет того, чтобы отправиться в набег вместе с твоими соплеменниками, – сказал я.

– Я ведь тебе объяснил, что ждет такого, как ты, если… – начал было Бродди, но я его перебил.

– Сказал, – кивнул я, – но еще ты сказал, что у вас на острове есть один нод, и с ним предпочитают не связываться.

– Это другое дело, – буркнул Бродди.

– Это вообще неважно, – хмыкнул я, – и речь не о том. Я пойду вместе с тобой в поход, но не как твой трелл, а как свободный человек. Причем все твои соплеменники будут знать, что свободу мне даровал ты. Будут знать и почему ты это сделал – мы расскажем всю правду.

Бродди в который уже раз набычился. Наверняка в его понимании все это неправильно: сам не смог защитить семью, это сделал какой-то трелл, которому он еще и свободу подарил. Наверняка Бродди боится, что о нем тут же начнут шептаться. Мол, «Бродди стал слаб, Бродди уже не может сам дать отпор врагам – вместо него это делает какой-то трелл или нод».

Прежде чем Бродди успел открыть рот, чтобы ответить мне отказом, я вновь начал говорить:

– Я понимаю, насколько тебе не нравится мое предложение, но взамен я могу предложить нечто, что тебя очень заинтересует.

– Что ты можешь мне дать? Ты же трелл! – возмутился Бродди.

– Я могу тебе дать гарантии, что твоя семья точно дождется тебя из похода.

– Как? Если ты уходишь со мной? – прямо-таки взревел Бродди.

– Сейчас поясню…

И я принялся излагать свои мысли. Поначалу Бродди был настроен явно скептично, но чем дальше я объяснял и рассказывал свою идею, тем больше он ею проникался.

– И последнее, – закончил я и добрался, наконец, к завершающему пункту. – Я не особо нуждаюсь в чем-то. Все, что мне нужно – хорошее оружие, а оно у меня есть, – я одним быстрым движением вытащил топор, так и торчащий в лавке рядом со мной, – приличная одежда и броня. Ну и горсть монет не помешает на необходимые для набега вещи… Все остальное, добытое мной на юге, может стать твоим. Что скажешь, бонд Бродди?

Вот теперь Бродди задумался всерьез и надолго.