Все было именно так, как я и подозревал. Еще когда мы шли через город, к «дворцу» ярла, я обратил внимание, как на нас смотрят люди: кто-то с неприкрытой злобой, кто-то с тревогой, а кто-то и с надеждой. Да что же тут произошло, в конце концов?

Мы вошли во «дворец». Никто не предпринимал попытки остановить моих воинов, не пытался заставить меня оставить большую часть отряда на улице. Интересно…

Впрочем, объяснилось это все довольно-таки просто – длинный дом был набит воинами, как консервная банка селедкой. И воины эти были вовсе не ярла Рорха, а конунга.

На троне ярла сидел сам конунг. Я много о нем слышал, да и видел на нескольких видео от других игроков. Это был суровый, грузный мужик лет пятидесяти, чьи волосы и борода были обильно покрыты сединой. Однако впечатления немощного старика он не производил. Наоборот, по одному взгляду можно было определить, что в этом человеке осталось еще много силы, невзирая на возраст, его холодный, оценивающий взгляд словно бы сверлил тебя. Опасный противник, очень опасный. Причем и как правитель, и как воин.

– Рад приветствовать ярла Альмьерке, – произнес он, глядя на меня, – рад, что ты явился как раз к началу пира.

– Приветствую тебя, конунг, – склонил я голову ‒ все же передо мной конунг, выказать уважение надо, хоть и не хочется, – по какому поводу пир?

– Победа над нашим врагом, ярлом Рорхом, – ответил конунг. – Он долго портил жизнь и мне, и тебе, но теперь он мертв и ты свободен от союзнической клятвы.

Я промолчал. Не говорить же ему, что меня никто к союзу не принуждал? Пусть думает, что хочет.

– Садись за стол, – меж тем продолжил конунг, – сегодня мы избавились от врага, и это нужно отпраздновать.

Я повиновался, меж тем пытаясь сообразить, что делать дальше.

Выходит, конунг все же захватил город, убил Рорха (читай, перса Владимира Григорьевича). Вот только есть множество странностей в этом всем.

К примеру, здесь, в пиршественном зале, присутствуют и воины побежденной стороны, как тот же Льот. И помимо него есть и другие. И почему-то они не выглядят подавленными, расстроенными, недовольными. А должны, ведь они проиграли, их остров захватили, их вождя убили. Так что же тут не так?

Я и мои воины разместились за одним из длинных стволов. Конечно, далеко не всем хватило мест, но они стояли за спинами сидевших за столом, начисто игнорируя попытки «гостеприимных» хозяев отвести «дорогих гостей» к другим столам.

Впрочем, особых попыток разделить мой отряд и не было. Похоже, конунг совершенно не боится меня и моих людей. Впрочем, а чего ему бояться? Тут как минимум три сотни его воинов, и это не считая Льота и других людей покойного ярла. К слову, если начнется заварушка, на чьей стороне они выступят? Почему-то я очень сильно сомневался, что на моей.

Льот, к примеру, выглядит так, будто в лотерею сегодня выиграл. Он явно доволен тем, как все разрешилось. Но что произошло? Эх…кто бы мне поведал?

«Не плыви сюда!»

Я чуть не подпрыгнул, когда появилось уведомление о новом сообщении. А открыв и прочитав его, я несказанно удивился.

Отправителем числился ярл Рорх. Так что же получается, он жив? Но где он? Почему не в своем городе, почему допустил сюда конунга? А главное ‒ как? Пока мы шли по городу, я внимательно рассматривал все вокруг. Совершенно не походило на то, что недавно здесь кипело сражение. Ни стены, ни ворота повреждены не были, на улицах не было трупов. Да чего там, вообще никаких следов битвы. Так что же, конунгу попросту сдали город? Где тогда ярл?

«Ты жив? Но где ты? Почему конунг захватил город?» – тут же я завалил Владимира Григорьевича вопросами.

***

Оказалось, никаких особых тайн и мистики в произошедшем не было. Как всегда ситуация объяснялась довольно-таки просто, даже обыденно: предательство.

Корабли конунга прибыли во фьорд, его войска начали штурм города., да вот только ничего добиться так и не смогли. Ярл отразил несколько атак одну за другой. Конунг попросту терял людей без всякого результата или хотя бы прогресса.

А вот затем и случилось то, что случилось.

Судя по словам Владимира Григорьевича, среди людей ярла давно зрело недовольство. А появилось оно сразу после того, как ярлом стал «управлять» ученый. Многие цели изменились, политика поменялась. Ну, естественно, ученого мало интересовали завоевания, сражения. Он хотел изучать берсерков. И лишь только внешняя угроза заставила его озаботиться вопросами обороны.

Судя по всему, многие воины ярла были иного мнения – они-то как раз желали сражений, земель, титулов, золота. Сложно их в этом винить, ведь ярл Рорх (настоящий ярл Рорх) пытался захватить земли соседей, явно стремился к титулу конунга. А затем вдруг резко передумал. Для его воинов это стало неожиданностью, причем очень и очень большой. Они ведь не понимали, что ярл теперь совершенно иной человек. Для них, во всяком случае, внешне, он остался прежним.

Недовольство росло, и своего апогея достигло, когда Рорх заключил союз со мной ‒ тем ярлом-выскочкой, которого до недавнего времени планировал растоптать, уничтожить, сравнять с землей все поселения, вырезать весь клан. А тут вдруг начал с ним (со мной, в смысле) дружить. Более того, начал советоваться не со своими особо приближенными и верными людьми, а с каким-то проходимцем, совсем недавно возглавившим ненавистный им клан Альмьерке.

Воины ярла лишь скрежетали зубами, когда их вождь не позволил уничтожить всех этих чужаков. А ведь для этого была такая прекрасная возможность – ютландцев выбили, агдирцев вырезали. Так чего было и с людьми клана Альмьерке не разобраться? Потом ведь их острова можно было голыми руками брать?

Но ярл не позволил. А затем и вовсе приблизил к себе выскочку.

Со стороны это выглядело именно так. Никоим образом не могли воины ярла понять, что и я, и ярл действуем в их интересах. То, что мы неразлучно лазали по Вестланду, по столице, готовили город к обороне, внедряли новые технологии – их волновало мало.

Главное – ярл стал слаб, ярл боится своих врагов, ярл предпочитает с ними дружить, а не убивать. Именно такие мысли, скорее всего, и созрели в головах Льота и прочих.

И именно из-за этих мыслей ярла и прикончили. Причем сразу после того, как под его же командованием отбили очередную атаку конунга.

Впрочем, кто тут играл первую скрипку, я понял прежде, чем мне об этом поведал сам Владимир Григорьевич.

Это Льот.

Берсерк был небольшого ума, хоть хитрости ему было не занимать. Однако его хитрость меркла рядом с его тщеславием. Льот явно рассчитывал во время походов ярла стать как минимум тэном. Однако этому не суждено было случиться – ярл остыл, воевать ему надоело. И поэтому Льот решил действовать самостоятельно.

Трудно сказать, был ли он в сговоре с конунгом или же смог с ним договориться уже после убийства своего ярла. Именно Льот прикончил Рорха, открыл ворота для конунга, впустил его в город, в длинный дом, позволил сесть на трон ярла.

Слааген, Вестланд и все ярлство Рорха пало не из-за поражения в жестокой битве, не из-за ошибки предводителя или слабости его воинов, а из-за тщеславия и глупости одного человека.

К слову, мои надежды на то, что ярл Рорх жив, разбились. Он был мертв. Владимир Григорьевич, когда Льот срубил голову ярлу, тут же вылетел из игры. Он настойчиво пытался дозвониться до меня, Древа, Семена, вот только ничего у него не получалось – мы-то были в своих капсулах. Отправить нам сообщения у Владимира Григорьевича также не было возможности. Как это сделать, если твой персонаж мертв и тебя не подключат к серверу, не позволят взять нового персонажа, прежде чем истечет таймер? Это эдакое штраф-наказание за потерю героя, которое появилось и по моей вине тоже (после того случая, когда я только зашел в игру, в первый раз, принялся сливать персонажа за персонажем).

Как бы то ни было, но Владимир Григорьевич, не находя себе места, все же дождался окончания таймера и полез в игру. То ли ему повезло, то ли сработала некая механика игры (касательно которой я сделал себе зарубку в памяти и поклялся сам себе обязательно с этим моментом разобраться), но попал он не в случайного персонажа. Игра предложила ему взять на себя роль сына покойного ярла, наследника всех его титулов и земель. И естественно, Владимир Григорьевич тут же согласился.

Вот только не все было так сладко. В обычной ситуации, когда ярл бы умер от старости или болезни, перепрыгнуть в тело молодого наследника было бы неимоверной удачей. Но и тогда игроку предстояло бы столкнуться с массой проблем – подковерные игры особо приближенных к старому ярлу не дадут заскучать молодому наследнику.

В нашем же случае было все намного веселее – Владимир Григорьевич подключился к своему новому персонажу и обнаружил, что тот в тюрьме. Иначе назвать то место, где находился молодой Рорх, было нельзя.

«Если ты сможешь прорваться и освободить меня, то…»

Распаленный Владимир Григорьевич жаждал мести. Он уже и думать забыл о всех своих планах. Теперь он хотел наказать Льота и остальных, виновных в смерти его прежнего персонажа.

«Нас слишком мало, – отбил я ему сообщение, – да и где ваш перс находится, я представления не имею»

«И что, так ничего делать и не будем? – вспылил Владимир Григорьевич. – Пусть и этого персонажа грохнут?»

«Но ведь пока не грохнули! – спокойно ответил я. – Зачем-то он конунгу нужен. Иначе оставлять в живых наследника ярла не имеет смысла. Вдруг бучу поднимет?»

«Пока не грохнули, – ответил Владимир Григорьевич, – как только я откажусь от титула, тут мне и конец»

«Стоп. Откажетесь от титула?»

Владимир Григорьевич, пребывая в явно взвинченном состоянии, забыл мне поведать о том, что его тюремщики уже его навещали, и уже объяснили, что им от него надо.

Ярл Рорх должен отказаться от всего имеющегося – отдать бразды правления Льоту.

Ну понятно…а тот в свою очередь принесет клятву верности конунгу. И все довольны – конунг расширил границы своего государства, Льот осуществил свою мечту – стал даже не тэном, а целым ярлом.

Правда (я даже усмехнулся пришедшим мне в голову мыслям), вряд ли Льот будет править долго. Я бы на месте конунга избавился от него как можно быстрее, поставив ярлом своего человека. Предавший раз предаст снова. Так зачем такой человек нужен вообще?

Как бы то ни было, а позволять конунгу и Льоту воплотить свои планы в жизнь я не собирался. Да и Владимир Григорьевич явно не испытывал восторга от того, что ему предстояло.

Поэтому придуманный мною план, несколько спонтанный, не совсем и не до конца продуманный, он принял без всяких торгов. Конечно, нас обоих смущало, что в этом самом плане были моменты, в которых мы больше полагались на привычное и такое знакомое всем и каждому «авось». Но все же шансы на удачное воплощение были, если все пойдет именно так, как задумано.

Около часа продолжалась гульба победителей, а затем все же настал час для «главного выступления»: совершенно незаметно для гуляк (но не для меня) в зале появился молодой человек, которого вели двое воинов.

Молодого человека (к слову, очень и очень напоминающего Рорха, прямо-таки копия, но более молодая) подвели к трону, на котором восседал конунг.

– Тишина! – крикнул конунг, заставив всех пирующих замолчать и повернуть головы в сторону трона.

– Молодой ярл Рорх хочет нам что-то сказать? – спросил конунг у молодого человека.

Тот коротко кивнул.

– Ну что же, он ведь здесь хозяин и имеет на это право, – усмехнулся конунг, и его тут же поддержали смешками пирующие.

Конечно же, все и каждый понимали, что ярл Рорх является хозяином этого места лишь номинально, да и то ненадолго.

– Я ‒ ярл Рорх, – сказал парень, – тэн Вестланда. Я унаследовал ярлство от своего отца, но признаю, что совершенно не готов к этому.

На лицах пирующих, как и на лицах конунга, Льота, появились довольные выражения. Похоже, они решили, что достаточно запугали парня, что он сдался, ну, или поверил в ту сказку, которую ему наплели, мол, если будешь себя хорошо вести, сделаешь все, как мы скажем, то мы тебя убивать не будем, отпустим, а быть может, еще и устроиться поможем. Только наивный бы поверил этим обещаниям. Кто же будет оставлять в живых такого соперника? Даже если бы молодой ярл Рорх не был под управлением Владимира Григорьевича, все равно должен был понять – пережить сегодняшний день ему не позволят.

– Так что же ты хочешь сделать? – подстегнул ярла конунг. – Ты хочешь передать свой титул кому-то другому? Кого же ты посчитаешь достойным? Могу ли я тебе порекомендовать такого человека?

– Можешь, конунг, – кивнул ярл.

На самом деле он попросту тянул время, позволяя мне и моим воинам подготовиться. Пока что все мои были на местах, однако подобрались, приготовились. Как только все произойдет, у нас будет всего несколько секунд, и нужно успеть воспользоваться этим временем….

– В таком случае, я предлагаю тебе Льота – это достойный воин, смелый и решительный. Благодаря ему твои люди и твой город остались целыми. Он спас множество жизней и принес мир между нашими народами...

– А еще он убил моего отца, предал его, – усмехнулся ярл, – прогнулся перед захватчиками.

Лица конунга и Льота исказила злость. Но прежде чем они успели что-то сделать, молодой ярл продолжил:

– Нет уж, такие советы мне точно не нужны. Лучше я решу все сам. И первым моим решением будет следующее: как тэн Вестланда я преклоняю голову перед ярлом Альмьерка и передаю в его руки свою жизнь и свой остров.

Едва закончив, парень тут же рванул в нашу сторону.

Мои воины были готовы к этому и расступились, пустив его ко мне, тут же окружили нас, взяв в кольцо.

– Глупый мальчишка, – рассмеялся конунг и тут же обратился ко мне: – Похоже, парень отчего-то решил, что ты сможешь его защитить.

– Если одному из моих тэнов будут угрожать соседи, я непременно приду к нему на помощь, – с ухмылкой ответил я.

– В таком случае мне придется уничтожить твое ярлство, – сделав вид, что это его опечалило, предупредил меня конунг.

Мои воины тут же обнажили оружие, а окружающие нас воины конунга недовольно заворчали, поднялись со своих мест, так же хватаясь за свое оружие.

– Удобно угрожать человеку, когда у тебя в три раза больше воинов, – усмехнулся я, – но не побоишься ли ты сойтись с ним в честной схватке?

Конунг расхохотался.

– В честной схватке? Ты, щенок, решил, будто бы я выйду на хольмганг против оборванца вроде тебя?

– А что, великий конунг боится меня? – поинтересовался я.

– Конунг, позволь мне выйти на хольмганг и прикончить этого идиота! – выступил вперед Льот.

– Почему бы и нет, – кивнул конунг и вновь повернулся ко мне: – Что скажешь, ярл?

Льот в это время оскалился в своей манере, глядя на меня.

– Предатель и убийца своего вождя должен получить по заслугам, – кивнул я.

Радость полыхнула в глазах конунга. Похоже, он даже не рассчитывал на то, что я соглашусь. Ну, еще бы, он ведь был твердо уверен в том, что Льот легко со мной расправится. Впрочем, так оно и было – у меня нет ни единого шанса справиться с берсерком, способным голыми руками убивать ульфхеднаров, одним из которых я, к слову, являлся.

– Тогда не будем тянуть время, нод, – крикнул Льот, – ты умрешь здесь и сейчас.

Ну что же, нисколько не сомневался, что у Льота просто не хватит терпения сделать все как положено, по всем правилам.

– Ты бросаешь мне, ярлу, вызов? – спросил я у него, - ты будешь сражаться вместо конунга?

– Да, идиот! Неужели ты этого еще не понял?! – расхохотался Льот, играя своей секирой.

– Я принимаю твой вызов здесь и сейчас, – кивнул я и поморщился, так как мой ответ тут же потонул в реве толпы. Пришлось дожидаться, пока все они успокоятся, и лишь затем я смог продолжить: – Вот только умрешь сегодня ты…