Глава 9: Флирт

Харука посмотрел на милую горничную и хотел узнать её имя. Но решил не спрашивать, почувствовав на себе чей-то пронзительный взгляд.

— Я Миналински. Могу я принять ваш заказ? — спросила Миналински с милой улыбкой.

— Миналински?

Утаха с любопытством посмотрела на неё.

— Ты её знаешь? — спросил Харука.

— Слышала, что она какая-то легендарная горничная, — ответила Утаха.

— Нет-нет, я не такая уж легендарная!

Миналински смущённо замахала руками. Она устроилась сюда, чтобы улучшить свои навыки общения, но внезапно прослыла легендарной горничной, сама того не заметив.

— Можешь порекомендовать что-нибудь вкусное?

Харука не стал задумываться о легендарных горничных — он был голоден, ведь его метаболизм работал быстрее, чем у обычных людей.

— Рекомендую наш омурайсу, — улыбнулась Миналински.

Харука кивнул:

— Тогда омурайсу и чашку кофе.

(Прим. Омурайсу — популярное японское блюдо, которое представляет собой сочетание воздушного омлета и жареного риса с курицей и овощами. Дословно название переводится как «рис в омлете». )

Утаха, просматривая меню, сказала:

— Я возьму торт и кофе.

Миналински записала заказ, поклонилась и ответила:

— Тогда я сразу приготовлю ваш заказ. Пожалуйста, подождите немного.

Она направилась на кухню, но перед этим ещё раз взглянула на пару. Ей стало немного завидно — в её школе, где учились только девушки, не было возможности пообщаться с парнями.

Утаха тоже посмотрела на горничную, а затем снова на Харуку.

— Как тебе горничная?

— Симпатичная? — ответил Харука, слегка наклонив голову.

— Правда? — Утаха скрестила руки.

— Но ты симпатичнее, — быстро добавил он, заметив, что её настроение ухудшилось.

Утаха удовлетворённо кивнула:

— Вот именно.

Харука промолчал, поражённый её уверенностью, и решил сменить тему:

— Почему ты вдруг начала писать роман?

— Хм, мне давно было интересно, и я думаю, что у меня есть талант, — ответила Утаха с улыбкой.

— Да, твои тексты хороши, — согласился Харука.

Утаха приподняла бровь:

— Ты же не читал его. Как можешь быть так уверен?

— Ты же писала эссе в школе, верно? И сценарий для драматического кружка. У тебя есть опыт, а мы сидели за одной партой два года. Я знаю, на что ты способна.

"Мы сидели рядом два года..."

Для Утахи эти два года, возможно, были лучшими воспоминаниями из средней школы. Она улыбнулась и начала расспрашивать его о том, как прошли его годы после выпуска.

Харука тоже задавал вопросы — о её школе, жизни.

Они разговаривали, пока не принесли заказ.

— Спасибо за ожидание! Ваш заказ готов!

Миналински поставила перед ними блюда, взяла кетчуп и спросила:

— Хотите, чтобы я что-нибудь написала на омурайсе?

Харука уже хотел ответить, но Утаха перебила:

— Можно я сама напишу что-нибудь на его еде?

— А, конечно... только аккуратнее!

Миналински удивилась, но передала Утахе кетчуп.

Харука с любопытством ждал, что же она напишет, но результат его ошарашил.

— Кушай, дорогой, — сладким голосом сказала Утаха.

— Понимаешь... Даже если ты говоришь так мило, но написала на моей еде что-то ужасное...

На омурайсе красовалось слово "СВОЛОЧЬ".

Утаха улыбнулась:

— Разве? Попробуй, пока горячо. Должно быть вкусно.

Харука покачал головой и рассмеялся:

— Ну раз уж ты так старалась, должно быть вкусно.

Утаха покраснела, но была довольна.

— О, точно! Добавлю ещё "сердечко", чтобы стало ещё лучше.

— Хватит портить мою еду!

Он попытался остановить её, зная, что она явно не собирается рисовать сердечко.

Миналински почувствовала жгучую зависть. Они флиртовали прямо перед ней, будто её не существовало. Слёзы покатились по её щекам.

Утаха растерялась, увидев плачущую горничную.

— Э-эй, не плачь! Вот, держи кетчуп, — нервно протянула она бутылку.

— Нет-нет, это я виновата... Продолжайте флиртовать...

Миналински поклонилась и ушла, оставив кетчуп на столе.

"................."

Утаха всё ещё была в шоке, но её отвлёк голос Харуки.

— Ааах, ты довела её до слёз.

Он подразнил её и взялся за еду. Но как только он поднёс ложку ко рту, Утаха схватила его за руку.

Она подтянула его руку к себе и съела с его ложки.

— М-м! Вкусно!

Утаха была удивлена вкусом омурайса.

Харука лишь покачал головой и продолжил есть, не обращая внимания на её выходки. Он воспользовался той же ложкой, которой она только что ела, но не придал этому значения, пока не увидел её покрасневшее лицо.

— Что такое? — спросил он, не понимая.

— Ничего, сволочь!

Утаха отвернулась, вся красная. Она думала, что он либо тупой, либо специально её дразнит — ведь они только что косвенно поцеловались.

(Прим. Эм, я все понимаю, у японцев очень особенный менталитет, там даже если ты к человеку обратишься по имени, это верх наглости, и к косвенным поцелуем я уже привык. Но але, это же бред!!! Прошу прощения, слегка сорвался.)

— Но признаю, это очень вкусно.

Харука продолжал есть с аппетитом, размышляя, не достать ли рецепт, чтобы Сора тоже попробовала.

"Неужели он не заметил?"

Утаха зря нервничала — он ел, будто ничего не произошло.

— Что? Хочешь ещё? — спросил Харука.

Утаха снова покраснела. Ей казалось, что он специально её дразнит. Она фыркнула и решила показать, кто тут главный. Она открыла рот, бросая вызов.

— Ааам...

Харука посмотрел на неё, затем покормил её с ложки.

Утаха не ожидала, что он действительно её покормит. Хотя она не могла не признать, что была счастлива. Она прожевала еду, чувствуя, что та стала ещё вкуснее.

— Ну как?

— Вкусно. Можно ещё?

— Нет, закажи себе.

— Но я хочу с твоей руки.

Утаха смотрела на него с молящим взглядом.

Сдавшись, Харука снова покормил её:

— Какая же ты эгоистка. Открывай рот.

— Ааам...

"................."

Все в кафе смотрели на них, раздражённые.

Если бы могли, они бы крикнули:

— Может, пофлиртуете на улице?!