Глава 100. «Терзания сердца»

Ариадна выпрямилась так, словно обожглась. Она уже отчётливо знала, каково это – поддаваться желанию мужчины без клятв.

– Ари, ты меня не любишь? Иди сюда.

– Королевой будет Изабелла.

С голосом Чэзарэ, застрявшим в её ушах, Ариадна оттолкнула руку Альфонсо.

– Не хочу, – посмотрев прямо на Принца, она повторила. – Я не хочу этого.

Альфонсо был так шокирован отказом Адрианы, словно его окатили ледяной водой. Однако он всегда оставался джентльменом.

– Прости, напугал, – наклонившись, Альфонсо обнял Ари за плечо и поцеловал её в щёку. – Так нормально?

Уголки губ Ариадны изогнулись дугой, когда она увидела тревожное направление Альфонсо. Она счастливо улыбнулась, и сама поцеловала мужчину в губы:

– Это отлично.

Улыбка вновь осветила лицо Альфонсо. Молодые влюблённые от души рассмеялись, потираясь носами друг о друга и ища губами губы другого. Их озорные поцелуи неизбежно перерастали в страстные, и некоторое время они лихорадочно исследовали рты друг друга, но вдруг по трапезной раздался звук урчания живота.

Ариадна посмотрела на Альфонсо, который отвернул своё раскрасневшееся лицо в сторону. Лишь тогда девушка смогла нормально осмотреть его. Наряд Альфонсо отражал тяготы Принца, день и ночь скакавшего на коне по заснеженным зимним дорогам.

– Должно быть, это было тяжёлое путешествие, – сказала Ариадна, нежно заправляя прядь волос Альфонсо ему за ухо. – Голоден? Когда ты ел в последний раз?

– Вчера вечером? Вяленое мясо?

Сейчас был уже поздний вечер, когда приближалось время ужина, а слова Альфонсо означали, что он не ел почти сутки.

– Нет, нужно что-то скушать! – Ариадна шокировано вскочила на ноги. – Подожди немного!

Она бросилась на кухню, соединённую с трапезной. С момента возвращения во времени девушка навязчиво избегала еды, она настолько долго ограничивала себя в питании, что от ароматов тщательно приготовленной еды ей становилось плохо. Однако, будучи хозяйкой дома, Ариадне приходилось сталкиваться с двойной нагрузкой: тщательная подготовка еды для других и наблюдение за процессом её приготовления, что было особенно ненавистным для девушки занятием.

Но поскольку этой еде суждено было оказаться во рту Альфонсо, Ариадна была готова сама прикоснуться к ней. Между обедом и ужином, когда все горничные разошлись, девушка сама наполнила поднос хлебом и мясом, которое смогла найти в шкафах.

Поскольку он мчался верхом зимой, тёплое вино и горячий суп просто необходимы.

Ариадна наполнила большой поднос всевозможной едой и, немного помедлив, достала из шкафа десерт, прежде чем закрыть шкаф и вернуться в примыкающую трапезную.

– Давай! Кушай!

Ариадна принесла лишь одну вилку и ложку, поэтому Альфонсо вопросительно поднял бровь:

– Ты не будешь есть?

– Я уже кушала.

Ариадна ответила спокойно, без тени колебаний, но Альфонсо пристально посмотрел на неё. Лицо девушки было таким, словно она не ела уже три дня, что уж говорить об обеде. Только вместо того, чтобы уличить её во лжи, Альфонсо просто улыбнулся:

– Тогда съешь ещё кусочек, – и он снова подтолкнул девушку, спрашивая, не собирается ли она оставить его одного.

В итоге Ариадна неохотно принесла тарелку для себя и, проглотив маленькую ложку супа, облизнула губы. Собираясь накормить Принца, она забыла взять овощи или соус.

Суп был единственным, что могло притупить тошноту. Альфонсо, заметив застывшую перед супом с ложкой в руке Ариадну, пристально посмотрел на неё.

– Что? – запоздало заметив его взгляд, спросила девушка, поднимая голову и поворачиваясь к нему.

– Ты не ешь? – Альфонсо пристально осмотрел запястья, шею и скулы девушки. – Не думаю, что тебя могут морить голодом в родительском доме, значит, ты сама ничего не ешь?

Ариадна отвела взгляд в сторону, однако Альфонсо не отпустил её:

– Вот, попробуй.

Ариадна вздрогнула. Одна мысль о еде, попавшей в её желудок, тревожила девушку.

От еды толстеют. Если наберу вес……

– Он сказал, что ты слишком массивна, словно он держит мужчину.

Это никогда не должно случиться.

Когда Ариадна упрямо отказалась открывать рот перед ложкой с супом, Альфонсо нахмурился, а когда он нахмурился, она поджала губы.

Он рассердится, если я не буду есть?

Однако поразил Ариадну не словесный взрыв разочарования Альфонсо, а его губы. Принц сделал глоток подогретого молока с сахаром и сухофруктами и заставил девушку открыть рот и проглотить его с помощью своих губ. Ариадна даже не смогла понять было ли это тёплое молоко или поцелуй.

Это был первый сладкий вкус, который девушка ощутила за 10 месяцев после своего возвращения во времени. В обычной ситуации она бы тут же выплюнула его от шока или с руганью набросилась на того, кто заставил её выпить, но сейчас Ариадна растеклась по стулу, не в силах понять был это поцелуй или же сахар.

– Ха-а…… – Альфонсо медленно отстранился от её губ.

Тонкая нить слюны, оставшаяся от этого сладкого поцелуя, повисла между их губами, словно паутина.

– Альфонсо, что это……! – прошептала Ариадна, проводя пальцами по губам, вытирая их.

– Ари, я хочу, чтобы ты была здоровой.

Услышав слова Альфонсо, Ариадна невольно сдержала свою злость.

– Я не хочу, чтобы ты иссохла. Если есть что-то вкусное, просто ешь всё, не задумываясь. Я не хочу, чтобы тебя отягощали сложные мысли, – он вытер пальцами губы девушки.

Её губы были покрыты молоком, смешанным со слюной, поскольку Ариадна не смогла аккуратно вытереть их.

– Ты красивая.

Ариадна вздрогнула сжимаясь. Это были нежные слова, которые мужчина мог сказать лишь перед постелью.

Я слышала подобное раньше, в своей прошлой жизни.

– Пусть ты и говоришь так, это не значит, что я позволю тебе остаться сегодня со мной, – упрямо выпалила Ариадна.

Бирюзовые глаза Альфонсо слегка дрогнули от резких слов девушки, но он не выказал никакого гнева, вместо этого молодой мужчина прижался губами ко лбу Ариадны, прижимая её к себе теснее.

– Ари, не говори так. Я не имел в виду это, – Альфонсо немного промолчал, подбирая слова, чтобы продолжить. – В моих глазах ты прекраснее всех на свете. Тебе не нужно худеть или украшаться какими-то нелепыми способами. Просто я хочу, чтобы ты делала то, что хочешь, ела то, что хочешь, и жила естественно и комфортно.

Это была роскошь, которую принц Альфонсо не мог себе позволить, однако он был полон решимости добиться этого для себя и любимой. Естественной, обыденной жизнью, где можно было быть самим собой. Альфонсо был полон решимости повторять это сто или тысячи раз.

– Я так переживал за тебя, что не мог не примчаться, – сказал он, крепко сжимая одной рукой ладонь Ариадны, а другой нежно гладя её по лбу. – Это странно. Ты так хороша во всём, но, оставаясь в одиночестве, ведёшь себя как ребёнок. Я всё время волнуюсь, постоянно переживаю и чувствую себя некомфортно.

Когда принц Альфонсо узнал, что некролог написан не об Ариадне, а об Арабелле, он понял, что его причина для поездки в Сан-Карло исчезла, но он не смог остановиться. Тревога и привязанность, терзавшие его сердце, тянули мужчину в Сан-Карло.

Арабелла была любимой младшей сестрой Ариадны, единственной, к кому она могла привязаться в доме, кишащим нелюдями. Когда Альфонсо представлял себе чувства девушки, он чувствовал, как боль пронзала его сердце.

Моей темноволосой девушке, сжимающей губы в знак силы, скорее всего, не на кого опереться. Я хочу примчаться к ней и стать её плечом.

Пусть Альфонсо был молодым принцем и единственным ребёнком в королевской семье, он не был Наследным принцем и не имел реальной власти, с которой мог сделать что-то.

Нет, даже простолюдин, а не Принц, может сделать кое-что. Сказать своей возлюбленной, что она не одна и взять её за руку, если ей станет трудно.

Поэтому Альфонсо пошёл на этот нелепый риск, пробираясь сквозь снег ещё три дня и ночи, пока не оказался перед Ариадной.

– Я волнуюсь, потому что ты не делаешь подобных элементарных вещей. Даже дети учатся есть самостоятельно к 4-м годам. И раз ты не можешь сделать то, что могут сделать дети, я, проделавший весь этот путь до Сан-Карло, накормлю тебя, – он уткнулся носом в нос Ариадны. – А ведь ты не ребёнок.

– Нет!

– Тогда попробуй поесть своими руками, – Альфонсо вложил ложку в руку девушки и пододвинул к ней тарелку с супом.

Поскольку он зашёл так далеко, сопротивляться было сложно. Ариадна зачерпнула ложкой прозрачный грибной бульон с говядиной, но всё же не смогла поднести его к губам.

– Давай же, пока я не съел тебя, как раньше, – прошептал Альфонсо ей на ухо.

Ариадна, услышавшая низкий, глубокий голос у своего уха, вздрогнула и сунула ложку в рот.

Вкус сушёных белых грибов и пикантной говядины обдал её горло. Вкус настоящей еды, которую девушка уже давно не ела, поначалу показался ей незнакомым и даже немного тошнотворным. Однако, когда суп скользнул в её пищевод, то её охватило знакомое, восхитительное ощущение.

Верно, это вкусно……

– Давай, ещё ложку, – погладив её по волосам, похвалил Альфонсо, после того как Ариадна проглотила суп.

По настоянию Альфонсо Ариадна зачерпнула ещё ложку грибного супа с говядиной и отправила её в рот. Восхитительный вкус еды, который она едва ощутила в самом конце, сейчас раскрылся во всей красе, едва успев коснуться языка девушки.

Ариадна уже сама наполнила и отправила в рот третью ложку. Альфонсо с довольной улыбкой наблюдал за всем этим, подперев подбородок рукой. Девушка доела грибной суп с говядиной и даже принялась за картофельные ньокки с жаренной бараниной.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041d\u044c\u043e\u043a\u043a\u0438 \u2013 \u043a\u043b\u0451\u0446\u043a\u0438."
},
{
"type": "text",
"text": "\u00a0"
}
]
}
]
}
]
}

Она давно не ела мясо, поэтому его аромат был настолько сильным, что Ариадна почти ничего не съела, но это уже было заметным улучшением. Альфонсо так же насладился сытной трапезой, ведь трое суток он не ел ничего, кроме холодной вяленой говядины.

Естественно, именно принц Альфонсо сыграл главную роль в завершении трапезы. Принесённая ему Ариадной еда, занимавшая целый поднос, исчезла в мгновение ока, как только он приступил к еде. И сейчас мужчина с лёгким сожалением жевал последний кусок баранины.

– Хочешь ещё?

– Нет, этого достаточно. Я просто съел то, что осталось.

Для Принца он на удивление скромен, – Ариадна слегка улыбнулась и её взгляд упал на рисовый пудинг, оставшийся в углу стола.

– Не будешь его есть?

– Я не очень люблю десерты, – ответил Альфонсо, смотря на неё. – И пудинг я особенно не люблю из-за консистенции.

Ариадна промолчала, вспоминая, что он точно съел приготовленный ей Сангвиначчо Дольче, который она принесла ему в прошлом, не проявив ни малейшего недовольства.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0421\u0430\u043d\u0433\u0432\u0438\u043d\u0430\u0447\u0447\u043e \u0414\u043e\u043b\u044c\u0447\u0435 \u2013 \u0438\u0442\u0430\u043b\u044c\u044f\u043d\u0441\u043a\u0438\u0439 \u0434\u0435\u0441\u0435\u0440\u0442"
},
{
"type": "text",
"text": "\u00a0"
}
]
}
]
}
]
}

– Никогда не видела, чтобы ты оставлял десерт на официальных ужинах, – уклончиво намекнула на это девушка.

Альфонсо криво улыбнулся:

– Верно. Если я оставлю еду на официальном ужине или во дворце, то кухня окажется в беде.

Королева Маргарита особенно сильно беспокоилась о благополучии Принца и няня Альфонсо, желавшая угодить ей, истерично устраивала скандал на кухне всякий раз, когда Принц оставлял еду, спрашивая почему у Его Высочества нет аппетита и что сделал повар, чтобы Принц доел приготовленную им еду. Няня Принца обладала куда большей властью, чем дворцовый повар, поэтому каждый раз, когда он оставлял еду, Альфонсо был вынужден видеть, как увольняли повара, а слуг и горничных секли.

– Даже если не нравится, приходится терпеть.

У Ариадны сжалось сердце.

Неужели он съел Сангвиначчо Дольче, который я принесла, лишь из-за страха, что меня оттащат к Чэзарэ и накажут? – она невольно погладила Альфонсо по щеке, понимая, что даже если спросит его сейчас, то молодой мужчина не ответит.

Некоторые вещи навсегда останутся без ответов. Но, кажется, кое-что я могу узнать и без вопросов.

Альфонсо, казалось, был рад прикосновению руки девушки и его губы тронула лёгкая улыбка:

– Кушай хорошо, хорошо спи и береги себя. Кажется, мне пора уходить.

Ариадна, услышав изменившийся тон Альфонсо, очнувшись от своих мыслей и коротко рассмеялась:

– Господин Принц, неужели вас вдруг переполнило чувство власти?

Альфонсо пристально посмотрел на девушку и улыбнулся:

– Обращение с другом отличается от обращения с моей женщиной.

Ариадна мгновенно покраснела. Не желая показывать своего смущения, она лукаво спросила:

– Я – твоя женщина?

Прежний Альфонсо непременно залился бы краской смущения. Но в этот раз лёгкий румянец лишь залил мочки его ушей, когда Принц энергично кивнул:

– Да, – решительно ответив, Альфонсо также добавил. – Просто подожди немного.

Ариадна застенчиво улыбнулась. Эти слова словно тёплый ветерок, пронзили её сердце, словно отличное обезболивающее, вколотое прямо в её полную несчастий и трагедий жизнь.

Я всегда сама заботилась о своём мужчине.

– Как ты смог уехать? Не похоже, что ты прибыл официально, – спросила Ариадна, не привыкнув к этому.

– Об этом не стоит беспокоиться, – ответил Альфонсо неожиданно твёрдым голосом. – Я сам разберусь с этим.

Ариадна была слегка удивлена этой нехарактерной для Альфонсо твёрдостью и его реакцией, отличающейся от стандартной реакции Чэзарэ. То, как он реагировал, было совершенно не похоже на то, к чему привыкла девушка.

Чэзарэ наверняка бы раскритиковал меня за то, что я начала расспрашивать его о трудностях или сама обратилась к нему за помощью. Он бы пожаловался на то, как трудно ему было уехать, и потребовал бы выслушать его гениальный план о том, как он смог уехать.

Их время всегда было привычно наполнено хвастовством и жалобами и Ариадна, на мгновение ошеломлённая этой разницей, кивнула.

У Альфонсо, должно быть, есть план. Я собираюсь довериться своему Принцу.

– Ты тоже береги себя, – добавила Ариадна. – Не переусердствуй.

Если бы они просто остались на месте, ничего не делая и прячась в тени, то пришли бы к результату, которого оба жаждали. Брак между принцем Этрускана и эрцгерцогиней Галико распался, а принц Альфонсо женился на одной из дочерей кардинала дэ Маре по указу Короля.

Однако для всесожжения нужен был козёл отпущения. И сегодня на алтарь должны были принести в жертву жизнь белого агнца и не какого-то, а королевы Маргариты.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –