Но Идорна, хоть она и понимала, что это, вероятнее всего, ловушка, ничего не могла с собой поделать. Да и никто бы из драконов не смог – не оставлять без помощи детей было заложено у каждого из них в подсознании, в инстинктах и никто бы из них никогда бы не бросил в беде малыша. Этим-то и пользовались охотники, ловя детей… Она поспешно направилась в сторону звуков плача. Лес был очень густым и увидеть что-либо было почти невозможно. Через некоторое время плач начал стихать и Идорна поняла, что ушла в сторону. Дракона еще долго рыскала по лесу, никак не находя источника звуков, пока, наконец, не увидела большую дыру в земле, плач явственно доносился оттуда. Она заглянула вниз, но ничего не увидела, поняв лишь, что перед ней вход в какую-то большую подземную пещеру, вымытую весенними водами. Хватаясь за корни, дракона начала спускаться вниз. Через несколько минут она уже стояла на влажной земле. Пещера была довольно большой, метров трехсот в длину, полостью в земле. А у дальней стены сидела, свернувшись в клубочек, и отчаянно, безнадежно плакала совсем еще маленькая, не более полутора метров в длину, серебристая с бронзовыми крылышками драконочка. Идорна потрясенно остановилась: бронзовокрылая! Она никогда не видела подобных драконов и даже не слышала о них. Хотя нет… Слышала… Давно, на одном из уроков истории, когда Учитель рассказывал им о драконьих государствах и войнах между ними, он рассказал и о бронзовокрылых, по вине которых драконы и были побеждены в войне с людьми… Но ведь их не было уже более двух тысяч лет, люди с удовольствием перебили и их, хоть и позже, чем других… Выходит, что не всех… Черная дракона с нежностью позвала:

– Маленькая… Ну почему ты плачешь?

Ребенок поднял голову и увидел перед собой человека. Взвизгнув, драконочка рванулась к противоположной стене, волоча за собой сломанное крылышко, и начала бешено царапать ее, как будто пытаясь врыться в землю и визжа от ужаса.

«Вот проклятье! – хлопнула себя по голове Идорна. – Дура, забыла, что ты выглядишь человеком!»

Она быстро произвела обратное превращение и, с удовольствием ощущая собственное сильное тело, неспешно, боясь еще более испугать несчастного ребенка, двинулась к ней.

Нитиль была в ужасе. Ее таки нашли! Сейчас опять будут тыкать в нее острыми палками, бить дубинами, рвать крючьями, как папу… «Нет! Не хочу!» – плакала девочка, пытаясь зарыться в стену, но твердая земля не поддавалась маленьким, да к тому же еще и сломанным, коготкам. Да и силы то у нее не было, ведь восемь дней уже, как убили маму с папой, забрали братиков, а ее гнали через весь лес, тыкали в бока палками, сломали крылышко дубиной. Но она спряталась! А потом вдруг упала в эту яму – бок все еще болел от удара. И она так хотела кушать… Вдруг кто-то ласково погладил ее по голове и сказал:

– Не бойся меня, маленькая…

Девочка со страхом обернулась. О чудо, перед ней стояла очень большая, раза в полтора больше папы, черная тетенька и улыбалась ей. Все еще не веря своим глазам, драконочка всхлипнула и, заревев уже в полный голос, уткнулась в тетенькино крыло.

Идорна нежно гладила плачущего ребенка, чувствуя, что сама едва сдерживая слезы, и, сжав зубы, думала о том, что же пришлось перенести бедной малышке за последние дни. Она осторожно отвела крыло в сторону и облизала зареванную мордашку, а потом, не удержавшись, поцеловала симпатичный, слегка вздернутый носик.

– Ну что ты, маленькая, ну что ты… Ну успокойся…

– Тетенька… – продолжала рыдать драконочка. – Тетенька…

Постепенно ребенок успокаивался. Идорна, продолжая гладить и целовать ее, спросила:

– Ну и где же наши мама с папой?

Тут драконочка еще пуще залилась слезами, и Идорна поняла, где…

– Их… лю-у-ди-и… у-уби-и-или-и-и… – сквозь слезы едва смогла пролепетать девочка.

– Ну не плачь, маленькая, не плачь, – сжала зубы дракона, – они сейчас сверху на тебя смотрят. Будь хорошей девочкой, не плачь…

– Совсем как мама… – простонала малышка и опять заплакала.

– Не надо плакать, милая, – опять погладила ее Идорна. – Скажи лучше, как тебя зовут? Мое имя – Идорна.

– Ни-ти-иль, тетенька Идо-орна… – все еще всхлипывала девочка.

А потом, все еще в слезах, спросила:

– Тетенька, а вас нет чего-нибудь покушать?..

Дракона вздрогнула – ребенок был голоден! Сколько же дней бедняжка сидела в этой яме? Ведь самостоятельно, особенно со сломанным крылом, она выбраться отсюда явно не могла. Идорна прислушалась и услыхала неподалеку журчание воды – хоть от жажды малышка не погибала. Необходимо было срочно добыть еду и ей стало наплевать на осторожность. Она сказала девочке:

– Подожди меня, Нитиль, я скоро вернусь.

И с этими словами решительно направилась к выходу. Выбравшись наружу, она взлетела и принялась широкими кругами облетать округу, надеясь хоть что-то добыть. Людей, слава Творцу, видно не было. Но и пускай ее увидят, безразлично! Она не могла оставить голодным ребенка! На большой поляне внизу она увидала с десяток пасущихся оленей и как ястреб рухнула на них сверху, двумя ударами лап прибив сразу троих. Остальных животных как ветром сдуло. Она ухватила туши когтями и тяжело поднялась в воздух. Было очень неудобно, но лететь все-таки было недалеко. Через несколько минут дракона уже сбросила туши вниз и сама спустилась в пещеру. Подойдя к опять взахлеб рыдающей драконочке, Идорна погладила ее и спросила:

– Ну и почему это мы опять плачем?

– Тетенька Идорна! – подпрыгнула малышка. – А я уже думала, что ты совсем улеетела-а…

– Ну, как же я бы могла бросить тут такую симпатичную девочку? – весело спросила ее дракона, одновременно разделывая оленей.

Закончив, она протянула Нитиль ободранное от шкуры бедро, в которое малышка, радостно урча, тут же и вцепилась. Драконочка была просто счастлива – она была не одна! Тетенька была такой большой, много больше папы. И свежее мясо… Она ведь так давно не ела! Было так вкусно, что малышка быстренько перемазалась с ног до головы, совершенно не замечая этого.

Идорна, впервые за много дней, поела сама, с радостью наблюдая за уплетающей мясо за обе щеки малышкой. Дракона была в полной растерянности – бросить ребенка здесь она не могла, да и никто из драконов бы не смог бы, а ей необходимо было идти дальше. Она с легкой улыбкой вновь посмотрела на драконочку, которая поев, задрала хвостик и попрыгала в угол к ручью. Вернувшись, она хитро склонила головку, прищурилась и спросила:

– Тетенька Идорна! А что мы дальше делать будем?

– Увидим, маленькая, – улыбнулась ей Идорна. – Пока я и сама еще не знаю. Ты лучше расскажи мне, откуда здесь папа с мамой взялись. Если знаешь, конечно…

– Знаю! Я подслушивала…– взмахнула хвостиком девочка и смущенно спрятала мордашку между лапками, хитро поблескивая глазками оттуда.

– Так расскажи мне, – попросила ее Идорна.

– А они где-то там жили, далеко, где всегда холодно. На них это… лес возили. И они обманули дракона-надсмотрщика, что у них крылья еще не отросли и убежали сюда. Вот!

Дракону, казалось, ударили молотом по голове. С тем, что драконы были в рабстве, она еще могла смириться, но того, что дракон предал свой народ и служил людишкам, присматривая за своими же братьями, она принять и понять не могла. Ярость, боль и гнев мутной волной затопили ее душу, она чувствовала, что ее хвост колотит по земле, но ничего поделать с собой не могла. Дракон-надсмотрщик!!! Да как же такое могло быть?! Отчаяние черным потоком продолжало заливать душу Идорны, в глазах было темно, она даже не заметила, как перепуганная донельзя драконочка забилась в угол, со страхом наблюдая за этим припадком ярости. «Да неужели же дракон мог стать отступником?! – пылало в ее мозгу. – Ведь девочка не лжет, она просто рассказала мне то, что слышала от родителей…»

Далеко на юге, лежа на скале, вдруг встрепенулся Серый Дракон. Он и ранее постоянно следил за настроениями Идорны, но в таком отчаянии девочка не была даже после смерти алого и пленения белого драконов. Нужно было что-то делать, и старик вздохнул – ему придется с ней связываться и платить за это несколькими сутками адской головной боли. Он встал, вернулся в нижние пещеры, нашел все требуемые компоненты и сотворил нужное заклинание. После чего позвал:

– Идорна! Девочка! Что с тобой?

– Учитель! – подпрыгнула в пещере от неожиданности молодая дракона. – Где ты?!

– Дома, девочка, дома, – улыбнулся ее энтузиазму старик. – Мне трудно говорить с тобой на таком расстоянии. Что случилось с тобой? Почему такое отчаяние?

– Тетенька Идорна, а с кем это ты разговариваешь? – высунула из угла любопытный носик малышка.

– Подожди, Нитиль, пожалуйста, мне нужно поговорить с Учителем, – попросила ее дракона, и та покорно прикорнула в своем углу, свернувшись клубочком и поблескивая глазками из-под крылышка.

– Ты не одна, Идорна? – спросил ее старый дракон.

– Учитель, я нашла бронзовокрылую малышку, лет пяти-шести!

– Бронзовокрылую?! – Серый Мастер от удивления даже приподнялся со скалы. – Не может того быть!

– Но она же рядом со мной! Ее родители были рабами где-то далеко на севере Фофара и сбежали сюда. Но не это главное, Учитель! Нитиль говорит, что надсмотрщиком над рабами был дракон! Понимаешь, дракон?! – кричала от внутренней боли Идорна.

– А ведь я учил вас, девочка, – с грустью отозвался старик, – что и люди, и аллорны, и драконы бывают разными. И среди драконов были, есть и будут предатели…

– То же самое мне говорил тот человек, твой ученик… – с горечью протянула молодая дракона.

– Русый, невысокий, зовут Сильнаром?.. – с радостной улыбкой спросил ее Серый Мастер. – И женат на рыженькой самочке, очень любопытной и доверчивой, которая вечно сует свой курносый носик куда ее не просят? Я очень рад, что ты нашла эту симпатичную парочку, я потерял их лет пять назад и был очень огорчен этим. Где они?