"Как мило. Вы можете потратить всю жизнь на практику и рост, зная обо всем, что когда-либо случится. Не говоря уже о том, что вы даже не можете потерпеть неудачу. Вы можете пытаться вновь и вновь. По логике нет ничего, что могло бы победить такую ​​способность"

"Но это будет последний раз. Мне удалось убить почти всех из вас. Даже не получив существенного урона. Теперь нужно просто повторить все вновь и убить тебя, прежде чем ты начнешь делать что-то еще". — Сказал предатель. Он слегка зевнул и вытянулся.

"Так ты впервые видишь это заклинание?" — спросил Сильвер. Он не мог не улыбнуться этому откровению. Это означает, что он еще не пробовал и не терпел неудачу.

"До сих пор мне никогда не удавалось убить всех вас. И я почти уверен, что это первый раз, когда ты не умер сразу после того, как я уничтожил твою филактерию. Нет, подождите. Теперь я вспоминаю, что твой императорский шейдлинг помог мне сделать несколько первых попыток. На самом деле я не ожидал, что он выскочит из тени Эфира. С того момента я взял за правило убивать тебя, прежде чем я пойду за ним. После я действительно не обращал на тебя внимания. Не совсем уверен, почему ты выжил в этот раз".

Заклинание уже начало действовать, и Сильвер почувствовала, как его душа увядает. Предатель, должно быть, тоже это почувствовал, потому что он внезапно стал защищаться, его дыхание стало частым и тяжелым.

"Нет…" — сказал предатель почти себе под нос. "Нет. Вы не понимаете ". — крикнул он рассеянно, подходя к Сильверу. "Ты обречен без меня. Весь мир погибнет, если я умру. Останови ритуал! Пожалуйста! Я тебя отпущу, мы можем начать все сначала!"

"Ты жалок. Даже если ты не врешь мы найдем способ выжить без тебя. Мы станем только сильнее. И если мир настолько чертовски безнадежен, что его можно спасти лишь таким как ты, то я бы предпочел, чтобы мир сгорел". Его сломанное тело начало превращаться в пепел. Душа теперь едва ли была внутри. Предатель замахнулся мечом, но это ничего не изменило, лишь разрушило безжизненный труп.

"Прошу! Вы не понимаете, я должен был это сделать, вы не понимаете!" — закричал предатель, из его почти вспенившегося рта вылетела слюна.

"Я назвал его Падший рассвет. Никс предположила идею, а я смог заставить ритуал работать. Технически это делает меня первым некромантом 11 уровня. Даже Никс не смогла найти способ уничтожить душу. Его единственный недостаток - на активацию требуется несколько минут. Заклинание состоит из двух частей. Одна часть использует души убитых вами людей, чтобы запереть нас обоих внутри. А вторая постепенно сжигает мою душу повышая ее температуру до такой степени, что она подобно раскаленной магме искалечит твою душу безвозвратно. С вашими способностями вы могли гипотетически найти способ обойти что угодно. Просто пытаясь вновь и вновь, пока не сделаете все правильно. Но от этого ритуала никуда не деться. Вероятно, это единственное, что сможет навсегда убить вас. Как я пережил разрушение филактериии? Тебе повезло, я оказался достаточно близко к своей филактерии и моя душа просто прыгнула обратно в тело". — сказал Сильвер глухим гулким голосом. Пока желтый купол продолжал сжиматься, волна трупов все приближалась к ним. Тела были повсюду, со всех сторон.

"Я не могу так умереть! Не сейчас, когда я так близок! Вы все испортили! Я герой этой истории, а не ты! Я ее главный герой! Как я могу умереть от рук какого-то гребаного СУИЦИДАЛЬНОГО ПСИХОПАТА! Ты никто! Я гребаный герой!" — закричал предатель, его светящийся меч пронзил безжизненное тело Сильвера. Разрезать его на мелкие кусочки, сжечь. Но без души Сильвера это было то же самое, что и избиение трупа.

Купол сузился до такой степени, что предателю пришлось переместиться в центр, дабы оставаться в вертикальном положении. Его белый меч безрезультатно отскакивал от купола, сила убившая величайших магов этого мира, не могла даже поцарапать купол. Предатель невыносимо громко кричал, кроваво-красный огонь окружал его, перекидываясьс одного на другие поглощая все трупы. Огонь перекинулся на предателя, его кожа покрылась волдырями и облазила. Ни одно существующее заклинание не могло обойти скорость его скорось регенерации чтобы убить его. Но это не важно, Сильвер уже вцепился в его душу. Телесная оболочка уже не имела значения.

Предатель продолжал гореть, крича голосом ребенка и отчаянно пытаясь что-то сделать.

Но было уже поздно. Сильвер ушел. Оболочка его души уже запустила процесс и теперь навсегда уничтожит душу деинкорнатора.

*** Сиге

Сложив фотографии и памятные вещи с рамок и полок, одна небольшая каменная статуя упала на пол и разбилась вдребезги. Посреди него была маленькая игла серебристого цвета. Сиге слегка промахнулся и игла проткнула ему палец.

Мир стал полностью черным, Сиге смотрел на себя в зеркальном отражении. Единственное отличие — пепельно-белые волосы и совершенно черные глаза.

"Сиге? Рад знакомству. Ваш отец умер несколько дней назад, а теперь вы планируете напиться до смерти и поджечь свой дом, с собой внутри. Все дело в том, что у тебя украли любовь всей твоей жизни?" — спросило зеркальное отображение, он говорил так, будто читал это с листочка. Его лицо не двигалось, когда он говорил, но Сигэ могл слышать вопросительное замешательство в его голосе.

"Кто ты?" — спросил Сиге, пытаясь отодвинуться от фигуры, но он обнаружил, что сколько бы не двигался расстояние до отражения не становится меньше.

"Где мои манеры! Позвольте мне представиться! Мое имя Сильвер Сезари. Преемник Никс Носфора, наставник Архимага Эфира и первый некромант 11- го уровня!" — сказала фигура, сомкнув кулак на груди и опустив голову на Сиге.

"Ее зовут Ева? Точно, Ева. Я могу спасти ее для тебя, но взамен я хочу твою жизнь" — сказала фигура, вглядываясь в темноту и сосредотачиваясь на чем-то позади Сиге.

Обернувшись, Сиге увидел Еву идущую по рынку с плетеной корзинкой в руке и ярко-красным цветком в волосах.

"Посмотри на это! Разве это не мило? Ваша потенциальная невеста, любовь всей вашей жизни. С ней вы можете жить дальше, вы будете счастливы до конца ваших дней! Она будет просыпается каждый день с мыслями о вас, своей любви и своем спасителе. Она будет благодарить луну и звезды за то, что они подарили ей такого героического мужа". — сказал Сильвер, держа Сиге за плечи, пока он показывал ему изображение.

Ева выглядела невероятно ошеломляющей. Ее улыбка превращала грязную рыночную площадь в цветочное поле. Сигэ протянул руку почти почувствовав ткань ее платья.

Затем его резко повернули, и перед ним предстала другая картина.

Перед ним была Ева. Ее волосы собраны в пучек и пропитаны кровью, ее глаза пусты, выдолбленные дыры, ее губы отрезаны, щеки распахнуты в тошнотворной улыбке, конечности искривлены без возможности восстановления. Крошечные зеленые фигуры танцуют вокруг нее, в то время как остальные насилуют ее, смеясь над ее криком и мольбой. Сиге почувствовал позыв к рвоте, но желчь так и не проявилась.

Крики и мольбы становились все громче и громче, пока ему не пришлось прижать руки к ушам, чтобы как можно сильнее заглушить шум.

"Или ты можешь забыть о ней. Просто очередная деревенская девочка, трагически погибшая от лап гоблинов. Гадкие маленькие твари. Один из немногих разумных видов так упивающийся страданиями других". — Сильвер взмахнул рукой сменив изображение на Еву прогуливающуюся по рынку.

"Знаешь, что меня всегда привлекало в гоблинах? Им виднее. Я знал одного парня, который рассказывал мне о городе, полном мирно живущих гоблинов. И он сказал мне, что они принимают диких гоблинов, вроде того, что сейчас с Евой, и всего за несколько дней в окружении гоблинской цивилизации они становятся совершенно порядочными гражданами" — сказал Сильвер, почесывая подбородок и проводя по шраму по левой щеке. Он несколько раз открывал и закрывал рот. Сильвер был счастлив обнаружив, что шрам не слишком большой.

Сиге рыдал закрыв глаза ладонями, едва слыша слова, сказанные призраком.

"Не плачь, Сиге. Я просто информирую вас о том, что может быть. Если честно, я не знаю, жива ли еще Ева. Я просто говорю по опыту, что ее, вероятно, сначала пытают. Теперь, если с ними есть маг или колдун, то она, скорее всего, даже не так сильно ранена. Обычно в таких случаях совершают ритуальное жертвоприношение". Сильвер объяснил.

"Я ничего не смогу для тебя сделать. Это возможно только если ты впустишь меня Сиге. Я могу быть там через несколько минут, убить всех гоблинов, спасти Еву! Я буду с тобой как можно нежнее. Ты ничего не почувствуешь" — сказал Сильвер, глядя на воспоминания о том, как Сиге признался Еве в любви.

Была ночь, и на заднем плане горел ярко-красный костер. Темные волосы Евы удивительным образом отражали свет.

"Время идет. Чем быстрее решите, тем лучше. Каждая секунда раздумий на секунду приближает к смерти Евы».

Некоторое время Сиге стоял молча, ничего не делая, только глядя на изображение пыток Евы.

"Послушайте... Я немного в отчаянии. Понятия не имею, какого хрена я здесь забыл, но я не упускаю шанс. Поверьте, если бы у меня был другой вариант, я бы не стоял здесь пытаясь манипулировать 19-летним парнем, патаясь продать его жизнь во имя любви. Я чувствую себя отвратительным и жалким делая это, но это у меня нет выбора. Сиге ты позволишь мне пойти и спасти Еву для тебя?" — спросил Сильвер, скрестив руки на груди и глядя прямо в лицо красноглазому мужчине.

Сиге постоял несколько секунд, глядя на свое седое зеркальное отражение. Его глаза прояснились он выпрямился и ответил.

"Нет"

*** Сиге

Сиге проснулся на полу в своем доме, он не мог сделать достаточно глубокий вдох, чтобы отдышаться. Он так и думал бы, что это был больной сон, если бы не игла, торчащая из его руки. Ватащил ее и сунул в карман. Сиге схватил меч, принадлежавший его отцу.

"Я могу просто отпустить это. Забыть о ней и найти кого-нибудь другого. Я могу продать кузницу уйти и начать с нуля."

Рукочтка меча казалась ему слишком большой, а длинный клинок - слишком тяжелым. Но несмотря на не удобства и противоречия он смог собраться с силами и отправиться в гнездо гоблинов.

Уже к глубокой ночи он вспомнил, как бегал по лесу в детстве. Деревья, которые стали шире с тех пор, как он в последний раз сюда бежал, цепляли его одежду и рвали ее. Он спотыкался о ветви упавшие за эти годы, колол ноги, ломал ногти.

"Нет! В мире без Евы не стоит жить."

Ветви шиповника рассекали кожу и его меч выпадал из рук сотни раз.

У выхода в пещеру стояли 3 гоблина, каждый из которых держал кинжал или нож покрытые ржавчиной и пропитанный ядом.

Тяжелое лезвие дрожало в его руках и ударялось о корни, за которыми он прятался, но сейчас не время бояться.

Собрав все до последней капли храбрости, он издал громкий боевой клич и побежал к пещере.