* * *

Финальная битва должна была вот-вот начаться.

Черный как смоль рыцарь Каудвелл бросал вызов золотому рыцарю Вальтеру.

Солнце, словно спелый плод, опускалось за линию горизонта, когда двое наречённых миром «героями», готовились скрестить свои мечи. Они не сводили друг с друга глаз.

Каудвелл заговорил, понимая, что слова эти вполне могут стать последними в его жизни: «Слушай внимательно, Золотой Рыцарь. Внимай голосу ветра. Эта люди жаждут освобождения от пережитков прошлого».

Вальтер отвечал так, словно предстоящая кровавая баня его, напротив, воодушевляла: «Пускай лучше ветер приводит в трепет листву на деревьях. Ибо я тот, кто правит сими землями».

Они столкнулись друг с другом на поле битвы, где уже пролились целые реки крови множества воинов, отдавших свои жизни или за Каудвелла, или за Вальтера. Все они пали смертью храбрых.

Вес бесчисленных душ возлежал на плечах каждого рыцаря, и пути назад для них уже не было. Эти двое ненавидели друг друга больше всего на свете и всё же понимали друг друга как никто другой. Опустить свои мечи они уже не могли.

Один бросал вызов своему веку, второй пытался его остановить. И лишь холодная сталь могла определить, чья возьмет.

Солнце закатилось. Надвигалась ночь.

Кому же из них принадлежала последняя фраза?

«Я думал, мы могли бы стать друзьями…»

— «Воспоминания о Черном и Золотом», Evil B.

~~~  1  ~~~

В лесу на землях Баскервилей стояла одинокая башня.

Вечерело, и солнце начинало клониться к закату.

Когда Глен Баскервиль — текущий глава дома, до наследования этого имени известный как Леви — вошел в комнату, она стояла у окна и, опершись на локти, выглядывала наружу.

У комнаты в башне были голые каменные стены и пол. Для женской спальни это место казалось довольно мрачным. Скудную обстановку составляли кровать, диванчик и книжные полки. Хотя предметов в этой просторной округлой комнатке было немного, они были выполнены весьма искусно, и их качество было заметно с первого взгляда.

Хотя она, несомненно, слышала шаги своего гостя, к Леви повернуться даже не подумала.

Она всё так же смотрела в окно, и хотя прямо перед башней расстилался большой лес, взгляд её был направлен вниз. Заметив угрюмое выражение её лица, Леви озорно улыбнулся.

— Лейси! — окликнул он.

Только после этого она отреагировала. Лейси повернулась к нему, качнув длинными чёрными волосами. Она направила волевой взгляд своих красных глаз на Леви. Цвет их означал, что Лейси была проклятым ребёнком, приносящим несчастья.

— В чём дело? Увидела что-то интересное?

— Мой брат с Джеком собрались драться на мечах. У них там целая дуэль. Твоя работа, не так ли, Глен? — холодно бросила Лейси.

— Хоть ты и называешь это мечами, они не настоящие. Игрушки для тренировок с затупленными лезвиями.

Лейси метнула в Леви резкий взгляд, будто говоривший: «Я тебя не об этом спрашивала». Не обратив внимания на колкость, Леви подошел к ней и выглянул за окно, точно так же наклонив голову вниз.

В саду, на небольшой полянке за башней лицом к лицу стояли двое мужчин, вооружённых мечами. Один из них, темноволосый, выглядел строгим и сдержанным. Это был Освальд, слуга Леви. Вторым, джентльменом приятной наружности с длинными золотистыми волосами, сплетёнными в косу, был Джек Безариус.

Освальд не только служил Леви, Лейси была его младшей сестрой. Кроме того, вскоре он должен был унаследовать титул Глена и стать новым главой дома Баскервиль. Его неразговорчивость и чрезмерно серьёзный нрав делали его полной противоположностью своему беспечному господину.

Джек Безариус был третьим сыном небогатого дворянского рода Безариусов. Пару месяцев назад он явился к Баскервилям в качестве музыканта, приглашенного домом Барма, чтобы встретиться с Лейси, которую он не видел восемь лет… во всяком случае, так он это объяснил. Джек сказал Леви, что всё это время он думал лишь о том, как найти её. На это Леви рассказал парню о секретном проходе в особняк, разрешив — скорее даже приказав — ему приходить повидаться с Лейси. С тех пор не проходило и трех дней, чтобы он здесь не появлялся.

Леви забавляла преданность Джека и его невинные — хотя нет, для невинных они были слишком безмерными — чувства к Лейси.

— Не смотри на меня так, — отозвался Леви в ответ на её пристальный взгляд. — Я просто сказал Джеку, что вы могли бы погулять за пределами поместья. Ты и он.

От этой беззаботно брошенной фразы глаза Лейси слегка округлились.

…Будучи ребенком, приносящим несчастья, она была пленницей этой башни. Хотя ей дозволяли совершать прогулки по поместью и по прилегающей к башне территории, покидать владения Баскервилей ей все же строго воспрещалось. В крайне редких ситуациях Леви приглашал Лейси съездить с ним в город, но эти случаи были особыми, и ей никогда не разрешали выходить наружу без сопровождения кого-либо из Баскервилей.

Хотя взгляд Лейси был полон подозрения, Леви продолжил: «Но как только он сможет победить Освальда в бою на мечах. Такое вот условие».

— Невозможно, — тут же отрезала Лейси, но Леви ничуть не смутился.

— Неужели? — поинтересовался он. — Когда я упомянул, что, будучи запертой здесь, ты очень скучаешь, Джек загорелся этой идеей. Похоже, что и опыт у него имеется.

— Тебе должно быть прекрасно известно, насколько хорошо мой брат обращается с мечом.

— Это так. Даже мои лучшие люди не могут с ним сравниться… Кроме того, я приказал ему не проигрывать.

— И в чем смысл твоей затеи? Просто хочешь время убить? — в тоне Лейси сквозило отвращение. Леви покачал головой.

— Будь это моей целью, разве я не придумал бы чего-нибудь поинтересней? Ой, начинается! — воскликнул он.

Лейси посмотрела вниз.

До этого момента Джек и Освальд что-то обсуждали, но они закончили разговор и встали на расстоянии друг от друга, взявшись за мечи. «Эээй!» — воодушевленно окликнул их Леви, высунувшись из окна. Оба тут же обернулись на звук его голоса.

Освальд поклонился господину, не проронив ни слова, выражение его лица не изменилось. Джек же, заметив стоящую у окна Лейси, обрадованно замахал ей рукой:

— Здравствуй, Лейси!

Лейси посмотрела на Джека, но ничего не ответила. Покосившись на неё, Леви усмехнулся, а затем объявил так, чтобы его слышали внизу:

— Так, вы двое. Начинайте по моему сигналу. Понятно?

При этих словах Джек и Освальд посмотрели друг на друга, а затем формально скрестили кончики мечей. С лица Джека спала улыбка, и он бросил на Освальда серьёзный взгляд. Когда Леви крикнул: «Начали!», именно он первым сделал выпад. Освальд не тронулся с места и даже не сменил позиции.

— А Джек довольно дерзок, — пробормотал Леви под впечатлением. — Ну, если он продержится хотя бы минуту, будем считать это хорошим боем…

Не успел он окончить фразу, как раздался звон металла, и меч Джека взмыл к небесам. Освальд выбил его первым же ударом.

Эта быстрая атака настолько нарушила координацию Джека, что тот не устоял на ногах и шлёпнулся в траву. Освальд качнул мечом и направил его на противника так, что остриё оказалось у Джека перед самым носом. Тот ошарашенно на него глазел, запыхавшись от молниеносного боя.

— О-ох… — прошептал Леви, прикрывая лицо рукой.

Стоявшая рядом с ним Лейси вздохнула. В этом вздохе слышалось недовольство, но вместе с тем и некоторое облегчение. «…И десяти секунд не прошло», — сказала она.

— Да. Похоже, нам придется учесть некоторые обстоятельства.

После этого Джеку сообщили о новых условиях. Теперь он мог вызывать Освальда на бой, как и когда ему захочется. Более того, если он сможет задеть Освальда хотя бы раз, как бы он того ни добился, Джеку гарантировалась победа. Сколько бы раз его ни побеждали, пока он не признает собственного поражения, дуэль можно было продолжать.

Это была беспрецедентная фора.

После этого пролетели три дня, но Джеку так и не удалось достигнуть своей цели.