По правде говоря, впервые за все время обучения в академии Воллер не сделал свою домашнюю работу. Обычно о нем отзывались как о юноше очень ответственном, поскольку он был всегда в теме и знал больше, чем остальные ученики, засчёт постоянного изучения чего-то нового и своей смышленности. Но в этот раз он просто не смог подобрать одного подходящего слова, хоть одно и вертелось у него где-то на кончике языка, он не был уверен в своей правоте до конца, а потому планировал все выяснить в оставшиеся дни. Пока что единственное, что он видел в блондинке, — это "жертву". По крайней мере, Римма виделась ему уязвимой и слабой, как бы она не играла перед ним, увы, кудрявый видел эту девицу именно такой. Но отчего-то рука его так и не решилась написать на листе своим ражмашистым почерком то самое слово. Может, и потому, что он сам вчера проявил слабость, а может, и по каким-то другим причинам, которые он не понимал на сей момент. Но факт оставался фактом, и на второй день их совместного испытания кудрявый явился без первого слова.

Если честно, мыслил сегодня Оливер плохо, и причиной тому послужила именно Войс.

Сегодняшняя ночь стала для парня просто невыносимой. Ему казалось, что он так и не смог заснуть из-за постоянных припадков блондинки.

Девица вскрикивала посреди сна, размахивала руками, тем самым неоднократно ударяя бедолагу Воллера по лицу, начинала плакать и звать маму.

Римма каким-то поразительно волшебным образом умудрялась начинать свой концерт именно в тот момент, когда молодой человек начинал погружаться в царство Морфея. И если поначалу ему было даже жаль эту девочку, как бывает жалко котенка, что застрял на дереве, то после того, как это повторилось в пятый раз, стало уже совсем безразлично. Он бы с удовольствием ее оставил и ушёл спать куда подальше, но браслеты-наручники, что также иногда ударяли его током ночью, не давали ему такой возможности.

Голова кружилась, в висках стучало, и глаза сами собой слипались, но несносная девица не давала ему спокойно поспать даже после такого трудного дня и предыдущих дней бессонницы.

Часы указывали на семь утра, а в комнату пробивался свет с улицы, Оливера вновь разбудил удар ладони по носу и в этот раз он уже не смог сдерживаться и поднялся, прекрасно осознавая, что такую роскошь, как здоровый сон, ему уже не видать.

Он поднялся с кровати и поморщился, от того, как в этот момент в его глазах чуть не потемнело. Ну, разумеется...Что может быть лучше?

Воллер посмотрел на этого ребёнка, что развалился на его кровати, и на секунду в голову даже пришла мысль, что следует удушить эту блондинку, но все это из-за недосыпа. В таком состоянии было ясно, что все сегодня пойдёт плохо.

Достаточно грубо белобрысый подергал спящую девушку за плечо, сам отбивая у себя желание спать.

—Поднимайся, и идём за кофе, —сухо предупредил он, видя, как Римма просыпается.

Долго тянуться он ей не дал и, хватая покрепче ту за запястье, потащил в столовую.

Кофе сейчас был нужнее всего на свете, поскольку такой Оливер не мог контролировать сам себя, бесился от любого звука, и его желание поубивать всех даже читалось в его лице.

А такого он, определенно, допустить не мог.

***

Эта ночь для Войс, и в самом деле, выдалась беспокойной. Ей один за другим снились отвратительные кошмары, и она то и дело ударяла Воллера по лицу и кричала.

За все то время, что они шли по коридору, Римма не проронила ни слова, понимая, что Оливер явно не в духе, и виновата в этом именно она. Девушка не знала, с чего начать разговор, ведь это напряжённое молчание только более заставляло чувствовать себя виноватой.

Когда они дошли до столовой, Римма слегка одернула парня за рукав, сделав очередную попытку извиниться. Но только она открыла рот, как тут же в дверной проем завалилась толпа голодных студентов, и в этой суматохе ее слова пролетели мимо ушей кудрявого. Саму же девушку затянуло куда-то в центр этого длинного потока, который отдалил ее от Оливера, вырывая ее запястье из его руки. Было так шумно, так людно, и она совсем потеряла Воллера из виду. А этот чертов браслет безостановочно колол руку, сообщая об опасности для его носителя.

Римма беспомощно оглядывалась по сторонам, то и дело бросая сквозь этот гам только одно слово. И это было его имя —Оливер.

Наконец, поток студентов стал более реже, но голоса по-прежнему не смолкали и доносились со всех сторон оглушительным воплем. Девушка закрыла уши руками, боясь, что сейчас произойдет тот самый взрыв, о котором на уроке предупреждала профессор Палмер, и на секунду ей даже показалось, что она и в самом деле оглохла.

Однако спасение не заставило себя долго ждать. Одним резким движением кто-то вытянул белобрысую из толпы, отведя в сторону кофемашины. Это был он. Оливер.

Возможно, парню просто надоело, что его руку постоянно бьют электрические импульсы, а может, он все же решил поскорее убраться из этого шумного места с чашкой свежего кофе, но с обеими руками. Или еще по каким-либо таким своим причинам, но Римму он больше от себя не отпускал, заставляя ту держаться рядом во избежании проблем, которые та вечно успевает найти на свою голову.

Еще какое-то время Римма не открывала глаза, молча прижимаясь к блондину, пока тот готовил себе эспрессо, ведь ей было стыдно за свою проявленную слабость. Но вскоре она все же взяла себя в руки и пристально уставилась на него, в наглую разглядывая его сосредоточенное на процессе приготовления (уже, очевидно, для неё) горячего шоколада лицо.

—Прости меня за сегодняшнюю ночь, можешь днем отоспаться перед занятиями, я тебе мешать не буду,—она игриво провела рукой по его плечу, прекрасно понимая, что эту фразу услышал не только Оливер.

Рядом с ними стояла компания Фреда Картера, местного задиры, что ранее постоянно приставал к Войс, предлагая той всякие несуразные вещи. Девушка, конечно, старалась избегать этого мерзкого типа, но раз за разом все же случалось пересекаться в стенах академии. Так и сейчас, осознав, что ей не удастся уйти из столовой раньше, чем ее заметит эта компания отморозков, девушка решила пойти на крайние меры.

—Ну не злись, милый, хочешь я тебя поцелую? —Блондинка подалась вперёд и едва прикоснулась губами к щеке Воллера, только и успев прошептать отчаянное: "Помоги мне", когда их окружили эти типы.

—Так-так, кто это тут у нас? —Картер бессовестно ухватил девушку за талию, притягивая к себе. —Соскучилась по мне? А кто это с тобой? Или опять пытаешься меня обмануть, цепляясь к каждому прохожему? Готов поспорить, что ты этого ботаника даже не знаешь, а он так, просто кофе зашел попить.

Ранн

Ранее Войс удавалось делать видимость перед Фредом, что она занята, и ее трогать не стоит. Теперь же сложно было убедить этого типа убраться похорошему, ведь она сама на его месте не поверила бы, что этот холодный мальчик состоит с ней в отношениях.

—Эй, очкарик, давай забирай уже свое пойло и вали куда-нибудь, не видишь, что у нас тут с девушкой обмен любезностями, да, дорогая? —он попытался насильно поцеловать Римму, но та резко отвернула голову в сторону.

Тогда Картер замахнулся на блондинку, чтобы ударить ее по лицу, но тут его руку перехватил явно не довольный всем происходящим Воллер. Он ведь просто зашел попить кофе, а тут эта девица, свалившаяся ему на голову всего день назад, постоянно успевает создавать проблемы, даже ничего не делая, а просто находясь рядом с ним. Все это очень раздражало кудрявого, а факт того, что он так и не выпил свой кофе, только подпитывал его недовольство. Даже несмотря на то, что ему было абсолютно плевать на личную жизнь этой девицы, все же увести ее он бы не позволил, так как, возможно, где-то внутри все же проснулось благородство, и он решил, что не позволит этому типу поднять руку на эту девушку, а, может, и просто потому, что они теперь были скованы электрическими браслетами. Во всяком случае, Оливер не позволил этому случиться.

—Слышь, парень, ты что-то попутал!?—взъелся Картер. —Ребята, разберитесь с ним, он явно нарывается!

Один из людей Фреда неожиданно ударил Воллера по очкам, и те упали на пол, но, к счастью, не разбились.

Римма в страхе ухватилась крепче за рукав Оливера, пытаясь остановить его, ведь прекрасно понимала, что если кто и опасен в этом кругу, так это он.

Между тем в столовой постепенно начали затихать голоса, все наблюдали за произошедшем, некоторые даже снимали на телефон. Теперь было уже определенно ясно, что кому-то понадобится медицинская помощь.

Забавно, какие идиоты могут попасться тебе на пути в самый неудачный момент, и для тебя, и для них, разумеется. В момент, когда ты почти что обрёл счастье в этом большом стаканчике горячего эспрессо, которое должно было тебе даровать спокойствие и нормалье состояние, а не то как Оливер себя ощущал сейчас. Контактировать с другими людьми ему в целом никогда не хотелось, а сейчас то тем более. Ему вообще сейчас ничего, кроме кофе, не хотелось. А ещё Воллеру показалось смешным, что эти идиоты не поняли, что пытаются наезжать на любимого ученика профессора Марроу, а тот ведь явно не просто за красивые глазки привязался к мальчику и старался держать его к себе поближе. И пусть глазки у Оливера и в самом деле были красивые, но и, о чудо, он был сообразителен и силен.

Удар по очкам. Какая жалость, ведь пареньку так нравился этот атрибут, а этим говнюкам, наверное, нравились их лица.

Устало взглянув на источник своих недавно обретенных проблем в лице юной блондинки, Воллер отдернул свою руку из ее хватки и завёл девушку за свою спину, чтобы ей ещё чего не прилетело.

—Может, вы просто отстанете от неё, и все? —вяло предложил Олли, тем самым давая компании придурков шанс. Он не торопился, позволив себе даже сделать глоток этого напитка, который должен был вывести его из этого полумертвого состояния.

Но, разумеется, глупцы не поняли, что им щедро даровали такую бесценную возможность унести ноги.

Даже с некой грустью заметив, что один из тупиц (чьи имена Оливер и не думал запоминать, потому что меньше всего на свете он хотел знать, как зовут хоть одного из этих тупоголовых кретинов) на него замахивается, он понял, что следует сделать. (Даже помойные крысы, кажется, были ему меньше безразличны, чем эти люди, что решили испортить лучший момент сегодняшнего утра).

Оливер перехватил кулак этого человека и заломал, стараясь все сделать одной своей рукой, чтобы не лишиться горячей жидкости в стакане. Та заплескалась и слегка облила его запястье, обжигая кипятком. Стало очевидно, что сохранить напиток ему не удастся, и с огромной неохотой он выплеснул остатки кофе в лицо одному из парней, тому самому, который приказал своим дружкам разобраться с кудрявым.

Тот закричал и попытался что-то сделать, но он был ослеплен. Кожа его сразу стала багрового цвета, раскрыть глаза Фред не мог и только корчился от боли.

Толкая ещё одного, особо назойливого пухлого паренька на пол, Оливер посмотрел на его перепуганных товарищей.

— Валите уже, а? — предложил им блондин, ударив непоседу в нос, отчётливо понимая, что тот теперь будет сломан. —Остудите лицо друга ледяной водой, и все пройдёт.

(Разумеется, нет, но Оливеру эти ребята были неприятны, и тот шок, который бы испытал главный мерзавец при охлаждении, как раз чуть поднял кудрявому настроение).

Разгромленные противники уходили из столовой, стонав от боли и роняя оскорбления.

Оливер только хотел приготовить себе новый кофе, как взгляд его проскользнул по настенным

часам, которые говорили, что он опаздывает на занятие. Опять. И снова по вине блондинки.

Бросив той грубое и сухое "идём", он потащил ее за запястье к кабинету, больше не говоря ей ничего, так как его жутко клонило в сон.

Он завёл девушку за собой в кабинет и усадил на ближайшую парту, располагаясь рядом и все ещё не говоря той ни слова: не потому, что он был чем-то обижен, а лишь из-за неохоты. Ничего страшного, что это не девушка, а ходячий источник проблем, Оливеру то какая разница, он просто хочет спать.

***

Мишель, как засыпала, видя перед собой широкую мужскую спину, так и проснулась, наблюдая перед собой именно ее. Фантастика, неужели Кайл за ночь ни разу не повернулся?

Пока Легран думала, с чего бы её может волновать подобная глупость, она дала Кайлу поспать ещё минут десять, а сама в это время все раздумывала о произошедшем вчера.

Определённо, за прошлый день произошло слишком многое, особенно если понимать, что единственное интересное, что она помнит за всю прошлую неделю, так это то, что Алишер послушал ее совета, хотя обычно она только и болтала в пустоту. А тут он, наконец, согласился, что может делать шаги в сторону изменений в личной жизни, пусть и вяло и с неохотой, но это был огромный прогресс. Мишель была безмерно счастлива в момент, когда услышала то унылое "угу" на свою длинную тираду о том, какой он хороший, и что иногда выходить из комнаты и общаться с людьми, не такая и глупая задумка, как он себе напридумал.

Девушка вскоре вспомнила об Алишере, с которым после вчерашнего задания так и не разговаривала, и понимала, что не сможет сейчас искупить свою вину, притащив другу стаканчик кофе, поскольку уговорить этого упрямого юношу, пока ещё она считала невозможным. Легран знала, что обязательно, во что бы то не стало, в любом случае, поговорит сегодня с Китом и попросит прощения.

Тело рядом начало ворочаться, а значит блондин начал просыпаться.

И то, что произошло дальше, Мишель не могла себе объяснить, но, когда рыжая поняла, что Кайл начал просыпаться, девушка зажмурила глаза и изобразила, что спит, сама не понимая зачем.

Причин она не находила, может, просто была ещё не готова, ведь все мысли ее несколько минут были только о Ките, и она самолично перебирала всех знакомых ей парней, что могли подойти ее другу. Очевидно, она испугалась чего-то, но сама не поняла чего.

Мишель буквально чувствовала взгляд О'Сти на своём лице и от этого ей было очень не комфортно. Девушка не любила, когда на неё долго смотрели, поскольку была уверена, что любой смотрящий внимательно быстро увидит, какая она на самом деле страшная и прекратит общаться.

Вот и сейчас рыжая очень хотела закрыться от этого всего и спрятаться под одеялом, подобно ребёнку, что боится грозы. Но у нее, наверное, все было хуже, поскольку Мишель боялась себя.

Медленно открыв глаза, сталкиваясь со взглядом юноши перед собой, первое, что она сделала, так это закрыла часть лица руками, изображая зевок, скрывая за ним свой страх и смущение.

—Доброе утро, котик, —бросила рыжая и хихикнула со своих слов. —Мы не проспали?

Отстраняясь чуть назад, Мишель уже приходила в себя, поспешно поднимаясь на кровати.

— Долго будешь валяться, соня, давай быстрее, — буркнула снова девушка, параллельно завязывая волосы в хвост, лишь бы не сидеть без дела.

Кайл был ещё сонный с утра, потому и не выглядел таким раздраженным. Он очень надеялся, что все произошедшее вчера окажется всего лишь дурацким сном, но спящая девица рядом напрочь отметала все сомнения. А ведь О'Сти очень уважал личное пространство и вчера довольно долго спорил с девушкой насчет того, чтобы она не смела ложиться с ним рядом, он предлагал ей лечь под кровать, но Легран была довольно упряма, и Кайлу пришлось смириться с ее обществом. Парню не удалось даже припугнуть рыжую тем, что он спокойно может ее изнасиловать, пока та спит. Все его попытки отвоевать собственную кровать не обернулись успехом.

В итоге, утром, только открыв глаза, ему пришлось лицезреть, как Мишель в наглую заняла большую половину постели, да и, к тому же, та явно не спит, а лишь притворяется. Он счёл это за издёвку, и когда девушка, наконец, открыла глаза, и, ничего не боясь, назвала его "котиком", Кайл фыркнул и скривившись столкнул ту с кровати.

—Слушай, селёдка, то, что я до сих пор тебя не убил, не значит, что в будущем этого не сделаю. Как только снимут эти чертовы наручники, я первым делом утоплю тебя в унитазе,—раздраженно проговорил блондин, уже окончательно просыпаясь.

Оказаться на полу было, конечно, не очень приятно, но особо ничего лучше от парня та не ждала.

— Надо было все-таки кастрировать тебя ночью, котик, —тихо бросила девушка, поднимаясь и поправляя свою футболку.

О'Сти встал и прошел к окну, обнаружив, что они в его каморке на чердаке, и он позволил этой женщине узнать его самое сокровенное. Сегодняшний Кайл был полной противоположностью того, что предстал перед Мишель прошлым вечером. Возможно, он вел себя снова так потому, что просто Легран ещё не успела приручить этого дикого котенка, подарив ему с утра новую порцию ласки, и поэтому он снова пускал коготки и шипел.

Но во всяком случае, парень сейчас не желал, чтобы эта рыжая девушка хоть как-то к нему прикасалась.

—Ты знала, что храпишь, как бульдозер? Я уснуть не мог из-за тебя всю ночь, —и вновь Кайл пустил в ход свои колкие фразочки, которыми едва ли можно было задеть Мишель.

—Пошли в класс, урок профессора Палмер уже минут 10 как идет, по-любому потом дополнительные назначит, —вдруг заговорил О'Сти об уроках, а ведь раннее те его совсем не волновали. —Шевелись, тормоз, и домашку не забудь, только дай посмотреть, что ты там про меня накаляла.

Тут и стало ясно, что так волновало Кайла. Почему-то ему вдруг стало интересно, какое же слово подобрала для него Мишель.

Он не стал церемониться и просто выхватил у нее из рук тетрадь, обнаружив последние страницы совершенно пустыми. Это, надо признать, раздосадовало блондина, ведь его любопытство теперь было не унять.

—Это что? Тебе что, мозгов не хватило написать одно слово? Даже я этот бред выполнил ещё вчера. И тут парень, сам того не ожидая, смутился и отвернулся. Он вдруг вспомнил, что написал об этой девушке, и почему-то от этого его охватили некоторые сомнения.

Упрямый парень подгонял Мишель, и рыжая была очень этим недовольна, игнорируя его слова и действия, пока собирала письменные принадлежности для урока.

—Я написала слово "балбес", но, очевидно, погорячилась, —фыркнула та и вырвала из блокнота (который Кайл еще не успел заметить) лист, комкая его и пряча в карман своих брюк, которые успела натянуть на себя, пока блондин не смотрел. —Напишу лучше "упрямый баран", пусть два слова, зато точно в цель.

Ей не хотелось бросаться в него колкостями, хотя он и вёл себя с утра очень противно, но выглядел как самый настоящий котик.

Поразительно шли ему эти лохматые волосы и сонный вид, особенно, если бы он вдруг решил улыбнуться, ну, мало ли, лицо его бы свело судорогой и изобразило то, что люди принимают за улыбку, он бы точно запал в сердце рыжей. Но он бубнил и шипел так, что у девушки не оставалось выбора, и приходилось отвечать ему в его же манере.

—Скажи вот, чего ты ко мне в душу лезешь? Неужели у тебя своих дел нет? —довольно грубо и прямо спросил парень, не поворачиваясь. Он не понимал, чего эта девушка так с ним себя ведет: не боится, сюсюкается, как с маленьким, и пытается помочь, когда ее не просят. —Лучше прекрати свои уловки, меня такие девушки не интересуют, можешь ни на что не рассчитывать.

Его последний вопрос поставил Легран в ступор, из которого она, конечно, вышла быстро, но нечто все же отложила сама для себя, как минимум, фразу о том, что та лезет ему в душу.

Видимо, блондину не так уж и все равно, как он старательно показывает.

—Конечно, моей главной целью всей жизни было соблазнить упрямого, неуверенного, агрессивного котенка, —она произнесла это на одном дыхании и, пока он ничего не сделал, быстро чмокнула того в щеку, звонко засмеявшись, будучи довольной собой.

— И если ты не собираешься ещё меня насиловать, пойдём поскорее на урок, ты тоже не сильно мне интересен.

Она взяла О'Сти за руку и повела на выход, слушая его недовольное дыхание и чувствуя спиной, как он прожигает ее бешеным взглядом и явно подбирает нужные слова, чтобы уничтожить девицу как-нибудь без применения унитаза.

Той было это даже интересно, пусть она и не показывала виду, но общение с Кайлом было не так плохо, его можно было даже назвать приятным, если немного поменять значение этого слова.

Они зашли в кабинет, держась за руки, потому что рыжая слишком сильно вцепилась в ладонь блондина, и он не смог вырвать свою руку из ее цепких лап.

Множество удивлённых глаз устремилось на них, а Мишель просто подвела Кайла к его месту и присела рядом.

—Только не взорвись, котик, —она улыбнулась, доставая из кармана тот блокнотный лист, что интересовал юношу недавно, и протянула его ему.

Листок был весь перечерканый, было видно, сколько вариантов Легран перепробовала перед тем, как в голову врезалась удачная мысль.

В самом низу где-то сбоку было написано:

" 'сильный'

-Помимо очевидной физической силы

-Так много хранит в себе

-Может контролировать себя

-Не боится чужого мнения

-Терпит меня..."

Последние было перечеркнуто, но все равно заметно, так что девушка, давая ему это прочитать, смотрела куда-то в стену.

Она не была довольна написанным, потому что вчера Кайл так ей открылся, что одного слова было катастрофически мало, но делать было нечего.