Профессор молча слушала все возмущения со стороны учеников, и по ее лицу было видно, что отменять задание или передумывать она не намерена, но пока не произносила ни слова и давала детям повозмущаться.

И в самом деле, несколько минут она молча выслушивала почти от всех недовольство, а потом громко прервала весь этот балаган.

— Замолчали! Прошу понять, что своего решения я не изменю, а чтобы я была уверена в том, что меня никто не обманет, пара на неделю будет прикована друг к другу специальными наручниками. И это не обсуждается.

Женщина даже усмехнулась, наблюдая за выражением лиц своих учеников. Очевидно, что те не были в восторге от такой новости, а совсем наоборот.

— Подходите ко мне по очереди. Это необычные наручники, в них встроен специальный чип с датчиком движения, и вы можете отходить друг от друга, но не больше чем на десять метров. Есть небольшие неполадки с этим прибором, и он может ударить током при неаккуратном ношении, поэтому советую все же ходить совсем близко. Обмануть и взломать прибор невозможно. Отойдете друг от друга дальше, чем на десять метров, — произойдет взрыв. Сильный. Поэтому не советую обманывать, если не хотите остаться без руки.

Женщина подходила к каждому из учеников и скрепляла их руки попарно, не слушая никаких возмущений. Особенно ей пришлось потрудиться, чтобы соединить руки Кайла и Мишель, оба сильно сопротивлялись, но мисс Палмер была непреклонна.

Мишель все это определенно не нравилось, ей было уже противно даже смотреть в сторону этого идиота, а тут ей говорят неделю находиться вместе с ним.

***

Разумеется, Оливер никак не отреагировал ни на новость о задании, ни на известие о наручниках. Он видел, как сильно Войс не хочет быть с ним в паре, и это даже немного его позабавило. Ему впринципе было все равно, кто его напарник, а теперь хоть что-то в этой новости его порадовало.

Их скрепили, и Оливер обратился к блондинке, заглянув прямо в глаза:

— Это всего на неделю, переживешь, — он внимательно следил за выражением ее лица, ему вдруг стало очень интересно наблюдать за ней, он и сам не знал почему.

Так много эмоций и переживаний открывалось ему. Все, что она чувствовала, лежало перед ним, прямо на поверхности. Она простая и понятная, как открытая книга.

— Просто забудь, что видела, это тебя не касается и касаться не будет, так что успокойся.

Да, грубо, но по-другому он не умеет. Он просто ответил ей на все ее опасения, связанные с теми документами Марроу, которые любопытная девица, к несчастью, успела увидеть.

Римма, действительно, не хотела работать в паре с Воллером. Только она вошла в класс, как сразу же на нее обрушилось это злосчастное задание профессора. Сейчас Войс, глядя прямо в глаза непонятного ей кудрявого юноши, уже готова была просто взять и написать заданные 7 слов, даже не изучая парня. Кто же будет проверять их достоверность?

Девушка села на место, начав составлять список.

И вот что у нее получилось:

«•Скучный

•Занудный

•Холодный

•Одинокий

•Бесчувственный

•Меркантильный

•Бессердечный»

На последнем слове девушка задумалась и решила его вычеркнуть, все-таки у него было сердце, спрятанное под этой бетонной непоколебимой стеной.

Она написала:

«Не искренний с самим собой»

После звонка она протянула список Оливеру и начала собирать свои вещи, не желая больше с ним где-либо видеться. Задание было выполнено коряво, без обоснований и вряд ли тянуло даже на слабую троечку. Но у девушки и без того были хорошие отметки, ей было плевать.

***

Между тем Алишер преспокойно довольствовался отсутствием напарника, ему дали совершенно другое задание. Оно заключалось в нудном форматировании результатов, полученных после окончания задания, и занесения их в таблицу.

В этом он бы облегчил работу миссис Палмер.

***

Услышав о том, что его напарником является эта назойливая рыжая бестия, имя которой он толком и не знал (лишь фамилию), Кайл взбесился:

—Вы же понимаете, что я ее в унитазе утоплю, какое тут задание?!

— О’Сти, если ты утопишь ее в унитазе, получишь незачет, и право на пересдачу я тебе не дам, учти, как минимум, это, —спокойно остудила его пыл профессор Палмер.

—Рыжая, бестолковая, пустоголовая девка. Я отказываюсь быть с ней в паре! —парень подскочил со стула и ударил по столу рукой. Затем со всей совершенно нескрываемой ненавистью уставился на Мишель. —А мокрые волосы тебе к лицу, селёдка, хочешь еще раз искупаться? Или сразу на крючок подвесить?

О’Сти пока еще держал себя в руках перед учителем, но что-то подсказывало или даже было очевидным, что за пределами класса Мишель придется не сладко. Он ненавидел ее рыжие волосы, ненавидел этот цвет, так как у его матери волосы были рыжими, и все в этой девушке словно напоминало ему мать.

Перень почти ничего не помнил из своего прошлого, детство, будто напрочь стёрли из памяти. Даже портрет матери оставался для него лишь расплывчатым воспоминанием.

Кайл несколько раз открыто выругался, а затем грубо схватил рыжую за волосы и бесцеремонно потащил к выходу.

—Пошли, веник, я голоден, —он тащил ее в сторону столовой. Кайл ничего не ел уже более двух дней, его постоянно что-то тревожило, и есть совсем не хотелось, а тут такая новость привела его просто в бешенство, заставив разом позабыть все, что так его гложило. И тут же резко разыгрался аппетит.

Легран не позволила этому белобрысому придурку тащить ее за волосы за собой. Она стиснула зубы и с силой ударила его по руке, заставив отпустить себя. Та и так не могла отойти от него, так что это его садистское поведение было явно ни к чему. Она сама шла за ним, так как отхватить ещё один удар током совсем не хотелось. В какой-то момент ей в голову даже пришла мысль взять этого О’Сти за руку, но спустя секунду самой стало от этого смешно.

Войдя в столовую, Кайл подошел к заказной стойке, разогнав своим мрачным взглядом очередь, а затем взглянул на меню, уже обратившись к своей спутнице:

—Что есть будешь, бестия? Или мне самому теперь еду выбирать для своей ручной собачки?

Конечно же, все его обзывательства Мишель были далеко побоку, она и сама неплохо находила новые словечки, чтобы ответить на его колкости. Только теперь ей вдруг в голову врезалось то, что она так и не узнала имя ее партнера на эту неделю. Она, конечно, запросто может называть его придурком или кретином, а может и вовсе не общаться с ним всю неделю, но какое-то детское любопытство брало над ней верх.

— Как мне хоть обращаться к тебе, кретин? — фыркнула она, вчитываясь в содержимое меню.

Мишель игнорировала все его плохие слова в свою сторону, продолжая гаденько улыбаться ему.

— Не дождешься, баран, — процедила свозь зубы рыжая, когда тот предложил ей прикупить подходящий ошейник, и ткнула на блюдо в меню. — Будь зайкой, возьми мне это.

Нарочно слишком сладенько пропела Мишель.

Кайл немного усмирил свой пыл и спокойно заказал рыжей то, что она просила, затем сделал свой заказ и проследовал к столику, освободив его от толпы обычным для него способом. Он сел и сразу же приступил к еде. Кайл совершенно игнорировал Мишель взглядом, о чем-то думая, но спустя какое-то время спросил:

—Слушай, собачка, у тебя имя есть?

Он, наконец, взглянул на нее и заметил, что у нее щека слегка перепачкана кетчупом, он придвинулся поближе и стёр его рукой. —Ну точно, ешь как животное, дать тебе салфетку или покормить с ложечки?

Мишель внимательно изучала юношу перед собой с большой заинтересованностью, ей вдруг стала интересна его личность. Он такой странный и непостоянный. Как тут вообще можно не удивиться и не заинтересоваться? Она пользовалась тем, что он на нее не смотрит и смотрела сама, ну что поделать, она тоже человек и ей тоже интересно.

Его вопрос даже немного ее рассмешил, но девушка не показала этого, а сухо назвала свое имя, интересуясь, в свою очередь, как зовут его (уже повторно).

— Спасибо за заботу, зайчик. — скривила губы в хитрой усмешке девушка. — Покормишь?

Он показался ей забавным, не смотря на показушную грубость, внутри он явно тот ещё ранимый зайчонок. Ну и придурок, конечно, этого ещё никто не отменял.

Парень подал ей салфетку, а затем продолжил свою трапезу. Лицо его снова приняло задумчивый вид. Он сначала ел не спеша, а затем постепенно ускорил темп, будто вспомнил что-то и куда-то опаздывал. Это привело к плохим последствиям, он подавился. Стал кашлять, судорожно начал пить воду, но это не помогало, словно что-то застряло у него в горле. Он сжал скатерть рукой, уже начиная задыхаться. Никто не решался ему помогать, а может попросту никто не хотел.

Кайл и не ожидал ни от кого помощи, он прекрасно знал, что все, кто присутствовал в помещении, его ненавидели. Парень посмотрел на Мишель, ожидая увидеть на ее лице надменную хохочущую улыбку, но был крайне удивлен ее реакции. О'Сти прочитал на ее лице испуг и какое-то переживание… За него? Или же ему так показалось от недостатка кислорода?

Мишель же, в свою очередь, спокойно ела, даже не собираясь подстраиваться под его темп, нужно ему, подождёт.

Сперва она даже не обратила внимания на тихий кашель, мало ли простуда в такое время года, обычная вещь. Но когда рыжая подняла голову на паренька и взглянула в его глаза, ей даже стало страшно. А чувство страха не даёт быстро сообразить. Несколько секунд она сидела и смотрела на задыхающегося перед ней человека, прежде чем в голову ударило, что вообще-то тут человек умереть может, пора бы поднять свой зад с лавки и помочь.

Так она и сделала.

Мишель припомнились уроки оказания первой медицинской помощи. Быстро обойдя его, девушка охватила его со спины и со всей силы нажала на нужный участок груди, чтобы продукт, не дающий ее напарнику дышать, свободно вылетел.

Девушка тяжело выдохнула, понимая, что смерть Кайла откладывается на неопределённый срок, и села рядом.

— Какой же ты кретин, — закатила глаза рыжая и отвесила ему совсем лёгкий подзатыльник.— Вот куда мчишься, идиота кусок? Совсем мозгов у тебя нет? Я ведь испугалась за тебя, баран безголовый.

Кайл некоторое время все не мог прийти в себя, он с негодованием смотрел на Легран и искренне не понимал, почему та ему помогла. Он был удивлен ее дальнейшим действиям: отвешенному подзатыльнику и ругательствам с долей переживания за него.

В столовой была тишина, как ни странно. Все искоса поглядывали на эту парочку, а кто-то в наглую открыто таращился, ожидая развязку такой ситуации.

Кайл глубоко вздохнул и отставил тарелку в сторону. Он долго всматривался в горящие глаза рыжеволосой и молчал. И, когда уже люди совсем потеряли к ним интерес, вдруг сказал:

—Спасибо…—на большее его не хватило, но ему больше не хотелось сейчас ее как-то обзывать или причинять боль, он просто не понимал как себя вести дальше, впервые кто-то ответил на его отвратительное поведение добротой.

—Кайл мое имя. Кайл О’Сти—наконец, придя в себя, произнес парень. —Прости за водные процедуры, Ми…как говоришь твое имя? А, неважно…

О'Сти встал, захватив с собой поднос. Как же ему сейчас хотелось скрыться от нее, снова погрузиться в свой темный омут одиночества, но браслет никак не позволял ему это сделать. Он обреченно вздохнул.

—Что расселась? Заканчивай жрать, и так платье мало, куда пичкаешь? —И все же манеры его остались прежними.

***

Забыть? Если бы это было так просто.

Римма отвела взгляд от Воллера, а затем, переборов себя, снова нацепила маску властной стервочки, повиснув у него на шее:

—Ну что же ты, Олли, зачем терпеть? Мы же теперь будем так близки, —игриво провела рукой по его груди, расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки.

Это была лишь игра на публику, в ее взгляде читалась по-прежнему дрожь и некоторый страх по отношению к ее напарнику, но никто из окружающих этого не заметил, они были поверхностны в изучении психологии, их не интересовал внутренний мир жертвы, они ограничивались рукоприкладством.

Получив одобрительные возгласы и убедившись, что они остались в совершенно пустом классе, девушка отстранилась, будто ее ударило током, но ее долбануло еще раз, с другой силой, уже по-настоящему, когда она собиралась покинуть парня.

Оливер все так же придерживался своей роли и не реагировал на ее действия, хотя диссонанс в ее поведении не мог не вызвать улыбку у юноши. Как отважно она пытается не показывать этого оцепеняющего ужаса, что засел в ее глазах, и как умело играет интонациями. Оливер был бы не удивлён, если бы узнал, что все вокруг повелись на ее игру. Хороша она в этом. Вот только если бы ещё могла контролировать испуг… И он бы поверил. Но увы, все мы несовершенны.

—Прекрасно, — подытожил он, когда из класса все вышли.— Актёрский по тебе плачет, —с доброй усмешкой произнёс Воллер и шагнул к ней ближе.

—Да не беги ты, не выйдет ведь ничего. Я могу вообще все время молчать, так что ты и не вспомнишь обо мне, —предложил Олли и посмотрел в сторону, стоя рядом с белобрысой, видя, что идти она пока никуда не собирается.

Римма резко обернулась к нему и своим крайне возмущенным видом дала понять, что он сказал лишнее.

—Что ты несешь? Хочешь сказать, я играю? Ты не веришь мне? Я такая, какой ты меня видишь, не придумывай себе лишнего. То…—она замолчала, прикусывая губу, глаза ее светились в испуге, и она отвела взгляд, а затем, спустя какое-то время, продолжила, —То…что ты видел сегодня утром…я… — ее голос дрогнул, но она надеялась, что он этого не заметил.

Оливер, естественно, не поверил ни слову этой горделивой девушки, но виду не подал, лишь кивая и смотря на нее.

— Ну что же, очевидно, что ты не играешь, сразу видно, что ты просто-напросто слишком заинтересована мной и едва можешь себя удержать.

Олли тихо рассмеялся, видя, что та боится даже глаза на него поднять. Усмешка не сходила с его лица, когда он наблюдал за тем, как отчаянно Войс пытается играть.

—Так говоришь это игра? —она резко поддалась вперёд, становясь лицом к лицу с Оливером. Он был выше ее на целую голову, что ей пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до его губ. Она поцеловала его. Это был ее первый поцелуй, он был неловкий и неумелый. Но девушка пыталась вложить в него всю свою уверенность, даже использовала язык, дабы показать, что она делает подобное изо дня в день.

Воллер бы и дальше продолжил свои игры, но его в самом деле удивил поступок Риммы. Он даже замер, пытаясь понять мотив ее действий, но его не находил, никакой логики в этом поступке он не видел.

Спустя минуту, а может и больше, (он позволил себе эту слабость), отстранился и заглянул в глаза девушки, задержав ее за подбородок. Держал он ее крепко и смотрел внимательно, словно видел впервые. Вот же он, страх, все верно было считано.

— Пойдём в кабинет, скоро занятие начнётся, не хочу больше опаздывать,— бросил Оливер, словно то, что произошло только что, его никак не тронуло.

Он взял ее под руку и повел за собой, видя как блондинка растеряна, и лишь усмехаясь своим собственным мыслям.

Смелая она, как же.

Римма вся покраснела, как переспелый помидор, щеки ее так и пылали смущением, она поджала губы, послушно и, не произнося ни слова, следовала за Оливером. Войс не только сейчас осознавала, что натворила и какую низость позволила себе сотворить. Мысленно она проклинала себя за то, что вообще на свет родилась, но ничего уже нельзя было повернуть назад. Она бы с радостью сбежала сейчас, как ошпаренная, но разве ж ее не разорвет на части в таком случае?

—Дурак…—также тихо буркнула себе под нос, но обращаясь к нему, произнесла, при входе в класс профессора Марроу.

***

Профессор, уже явно выспавшийся, в хорошем расположении духа и собранном внешнем виде расположился в своем кресле, изучая какие-то документы. Заметив Оливера с той девушкой, он сначала удивился, но затем обратил внимание, что практически все ученики сидят рядом с теми, кого больше всего ненавидят. Потом только он заметил на них злосчастные оковы, и ухмылка его дала о себе знать.

—Я вижу, профессор Палмер постаралась на славу. Что ж, это даже мне на руку. Вы даже не представляете, какое задание я вам придумал на сегодня. Это послужит вам уроком и наказанием за прошлую не выполненную домашку. Перед вами на столе лежат маленькие ампулы с жидкостью, прошу всех немедленно их проглотить.

Выждав паузу и дождавшись, пока абсолютно все ученики проглотят содержимое, продолжил.

—Вы только что выпили яд, его действие длится 2,5 часа, спустя первую четверть часа вы будете чувствовать небольшой дискомфорт, затем же через час у вас начнутся галлюцинации, и по истечению времени вы умрете. Так вот. В чем же заключается ваше задание? У вас 2,5 часа на его выполнение, повторюсь. Вас закроют в испытательной комнате, где спрятано противоядие, нашедший его вправе решать, что с ним делать: кого спасти, кого погубить. Если же начнется паника и драка за флакон, то, вероятнее всего, не выживет никто, так что прошу всех быть предельно сдержанными и сообразительными. В этой комнате не просто спрятано противоядие. Его охраняют специально обученные люди, с которыми вам предстоит разобраться, все вы знаете как. У вас не будет оружия, но если вы будете работать в команде, то большинство из вас выживет. Удачи, ребятки.

Он взял в руки пульт и открыл дверь в специальную комнату, ученики по очереди вошли в нее, и дверь за ними закрылась.

Вот и началась смертельная игра на выживание.

Римма все это время держалась рядом с Оливером, а попав в эту страшную комнату, непроизвольно сжала его руку, судорожно осматриваясь, как к ним приближаются люди в масках, готовые отстоять свой охраняемый объект: противоядие.

На самом деле профессор не шутил, вполне ожидаемо было, что некоторые не выживут, это бы послужило мотивацией для других в духе «хочешь жить—борись".