- Молодой человек! - прикрикнула медсестра в очередной раз. - Вы в порядке?

- Да, да. Сюда должны были привести моего друга. Я могу узнать о его состоянии?

- Информацию могут разглашать только близким родственникам.

- Пожалуйста. Его родители сейчас в отъезде, я единственный, кто может дать его данные.

- Хорошо, кто Ваш друг? - она достала бланк.

- Его привезли несколько минут назад. Подросток с пулевым ранением в области лёгких. Денис Викторович Жуковский, восемнадцать полных лет, первая группа крови, аллергии на лекарства, насколько я знаю, нет.

- Ваше имя?

- Эм... Владимир Матвиенко.

Не стоит забывать об осторожности, полиция обязательно появится здесь рано или поздно.

- Вам сообщат, когда операция закончится. Ожидайте.

Женщина продолжила заполнять документы, а я на негнущихся ногах прошёл в туалет. На обуви ещё оставалась кровь, от которой нужно избавиться. Смыв всю жидкость с кроссовок, в зеркале я увидел красные пятна и на своих предплечьях. Странно, что медсестра их не заметила.

Приведя себя в порядок, возвращаюсь в зал ожидания. Народу будто бы стало ещё больше. Возрастная женщина ругалась с той медсестрой за стойкой регистрации, пока её дети носились вокруг. Мимо меня провезли ещё одну каталку с парнем, раненным в плечо. Тот ещё был в сознании, хрипел что-то неразборчивое. У входа сидела девушка, которой врач делал перевязку руки.

Мне повезло найти свободный стул в углу. Я сел туда и закрыл глаза, прокручивая все сегодняшние воспоминания. Сколько людей выжило? Все полицейские, кто мог бы меня опознать, мертвы. Но не сдадут ли свои? Легко говорить о преданности, пока думаешь, что Арсений от всего отмажет, но, когда тебе светит пожизненное, с радостью будешь содействовать следствию.

Есть вероятность, что Мария, Дмитрий и кто там ещё остался решат, что я умер на складе. Огонь многое уничтожит. Но что делать дальше?

Оставаться в городе нельзя - это однозначно. Я заработал достаточно, чтобы не задумываться о деньгах. Но тогда вновь всплывает вопрос "чем заниматься?" Всего два с половиной месяца в банде, а я уже не представляю своей жизни без неё.

Я уже потерял счёт времени. По Дениса пока ничего не сообщали, должно быть, это к лучшему. Значит, он жив.

До моей машины оставалось пара метров, когда меня отвлёк голос:

- Так и знал, что ты как-то связан с этим!

Сзади меня оказался мужчина в полицейской форме. Как я его не заметил? Он нетвёрдо держался на ногах, но всё равно вытащил пистолет и направил его на меня. Лицо полицейского казалось знакомым.

- Где мы пересекались? - я тоже взял мента на мушку.

- Я следователь по делу Черкасовой.

Точно! Именно он приходил к нам в школу. Его фамилия Романенко, кажется.

- А! Ну и как? Раскрыли?

- Не придуривайся! Опусти оружие, и тогда я сообщу на суде, что ты не оказывал сопротивление при аресте, - Романенко спустил курок, но стрелять не спешил.

- За что меня арестуют? - сам удивляюсь тому, как невинно звучит мой голос.

- Минимум за участие в преступной группировке, максимум за убийство девушки. Подумай, если сдашься, я поспособствую тому, чтобы тебя судили по малолетке.

- Убийство какой девушки?

- У тебя не получится отвертеться, пацан. Бросай ствол!

- Ты не понял, - мои губы растягиваются в безумной улыбке. - Какое из убийств девушек?

- Ах ты сучёныш!

Мне порядком надоел наш разговор, к тому же нужно было спешить в больницу. Первый выстрел пришёлся следователю в грудь. Романенко оказался крепким - упал на колени и нажал на спусковой крючок, но сильно промазал. Вторая пуля попала точно между глаз. Тело мужчины распласталось на земле, но я выпустил ещё несколько патронов в него. Арестовать меня вздумал, ублюдок, что за вздор!

Отбросив автомат, сажусь в машину.

- Матвиенко Владимир! - в зал вошёл мужчина в белом халате, заглядывая в медицинскую карту.

Я немедленно подскочил со стула и в два шага оказался рядом с врачом.

- Это я. Что с Денисом?

- Вашего друга прооперировали. Операция прошла успешно, с ним всё будет хорошо. Сейчас Денис ещё находится под наркозом. Когда приедут его родители?

- Я не смог с ними связаться. Можно пройти к нему?

- Палата 714. И постарайтесь всё же дозвониться до взрослых.

- Большое спасибо!

У лифтов, в отличии от холла, было пусто. Со мной в кабину зашли лишь молодой парень, катящий старушку в коляске.

Седьмой этаж встретил меня ярким светом ламп, отражающимся от белых стен, и стойким запахом лекарств. Побродив по коридорам, я наконец отыскал нужную дверь.

В палате стояли две кровати, ближняя к выходу пустовала. Денис выглядел плохо: кожа была неестественно бледная, над левым глазом образовалась гематома, он был подключён к капельнице.

Я присел на край пустой кровати и опустил глаза в пол.

- Мне ужасно жаль, - вряд ли друг меня услышит, но мне хотелось выговориться. - Я виноват перед тобой. Чёрт, Денчик, тебя не должно было там быть! Прости!

У меня перехватило дыхание, но я нашёл в себе силы поднять глаза.

- Я вряд ли мог помочь выбраться из банды, но стоило настоять, чтобы сегодня ты не лез в эти разборки. Я бы хотел сказать всё это тебе лично, но, когда ты очнёшься, меня здесь быть не должно. Даже оказавшись в центре преступного мира, ты оставался самим собой. Чувак, я очень горжусь тобой, тем, как ты смог не сломаться. Прости!

Я встал с кровати и принялся ходить по палате, заламывая руки.

- Но при всё этом я бы не хотел уходить из банды. Это не правильно, я знаю! Ты меня не поймёшь. Эх...

Из окна было видно, как к больнице подъехала патрульная машина. Два полицейских, вышедших из неё, неторопливо направились к входу. Не похоже, что они знали о нахождении здесь участников ОПГ (по крайней мере, тех, кто находится в сознании), но рисковать не стоило.

- Денис, мне не хочется этого делать, но я должен уйти. Не только из этой палаты, а и из твоей жизни, чтобы обезопасить нас обоих. Прости!

Я ещё раз посмотрел на друга и, выйдя в коридор, направился к лестнице, чтобы ненароком не пересечься в лифте с ментами.