— Левиафан, что произошло? Что за белый туман?

Арген смотрела на него испуганными глазами, опасаясь, что белый туман может сильнее навредить людям.

— Успокойтесь, принцесса.

Он спокойно объяснил ей, что вызвало такие изменения.

— Я нашёл в заднем крыле листья с головок мандрагоры и забросил их в устройство, создающее чёрный туман. Таким образом, демонизация остановлена, но мы пока ничего не можем сделать с теми, кто уже обращён.

— Вот как? Тогда… Какое облегчение.

— Да. А ещё мы захватили Селоса.

Ревелоф посмотрел на Троя, и парень швырнул первосвященника на пол.

— Не могу поверить! Вы действительно схватили Селоса?

Арген недоверчиво посмотрела на двоих.

— Если точнее, Лидер справился с ним в одиночку. — пояснил Трой.

— Боже мой! Селос – мастер ядов. Как вы так просто...

— Я силён против ядов.

Ревелоф пожал плечами, а Зейн, смотревший на него со стороны, усмехнулся.

— Господин, кажется, вы устойчивы к яду, но ваша одежда – нет?

Услышав замечание, юноша поспешно опустил голову. Его мантия и рубашка висели клочками, поскольку яд растворил большую часть ткани, полностью оголив торс.

— И всё же это впечатляет! — поспешно отметил Зейн, будто утешая его.

Такое Ревелофу не понравилось ещё больше. Он открыл инвентарь, достал запасную мантию и накинул её, скрывая открытые части.

— Кхм, ну ладно. — Ревелоф прочистил горло и снова заговорил с Арген. — Больше обращений не будет, но для королевского замка, что стал центром чёрного тумана, уже слишком поздно.

Глаза Арген расширились при этих словах.

— Значит, мой отец…?

Ревелоф кивнул вместо ответа.

— Ах, это ещё не ясно. Я должна увидеть всё своими глазами.

Она поспешно обернулась к замку. Возможно, Арген желала ухватиться за хрупкую соломинку, но, к сожалению, бывший король Хевиус Бахану полностью обратился в монстра.

Ревелоф последовал за принцессой. Так и должно было быть. Им только предстояло иметь дело с обращёнными в замке.

— Где ваш отец?

— Он должен быть в своих покоях.

Если это так, то его состояние наверняка было плачевным.

Ревелоф быстро бежал за ней, за ним поспевали Зейн и Трой. Обращённые стражники время от времени нападали на них, но по мере того, как цель становилась ближе, с ними было легче справиться.

К тому времени, как они добрались до самого большого и красивого зала дворца, крики стали слышны повсюду.

— Аааа!

— Спасите меня!

Арген побежала быстрее. Ревелоф помчался за ней.

Дверь в личное крыло короля была широко открыта. Сквозь проём виднелись тела павших жертв, не успевших спастись. Ревелоф переступил через лужу крови и вошёл внутрь. Перед его глазами появился большой зал.

Мужчина, окружённый чёрным ореолом, спускался по широкой лестнице в центре зала. Он сжимал шею солдата своей мощной хваткой. Тело бедолаги в его руках обмякло с громким хрустом и было отброшено в сторону. Отбросившим тело стражника был бывший король, Хевиус Бахану.

— Ах, отец…?

Арген позвала его испуганным голосом. Взгляд короля обратился к вошедшим.

Ему было около сорока лет, и у него был властный вид. Тело мужчины, за исключением лица, казалось, было сплошь покрыто чёрной энергией. Однако и лицо его стало чёрным настолько, что, если смотреть на расстоянии, вся фигура выглядела как стать мрачного жнеца.

— Ээ, почему…Отец…

Слезы текли из глаз Арген. В конце концов, её ноги потеряли силу, и она рухнула на пол. Ревелоф молча посмотрел на неё, а затем выступил вперёд.

Монстр неспешно спускался по лестнице. Каждый шаг его был отмечен чёрной жидкостью, капающей на пол. Ревелоф нахмурился от ужасного зловония, доносившегося до его носа.

«Сколько «Счастья» он употребил, чтобы источать такую вонь? Кажется, с ним изначально всё было плохо».

Те, кто потреблял наркотик и становился монстром, источали запах, интенсивность которого зависела от количества принятой демонической энергии. Неприятная вонь от падшего короля напоминала смесь отходов канализации и разлагающегося трупа.

— Господин, это…ходячий монстр, да?

— Да. В некоторой степени.

Юноша отвёл взгляд от Хевиуса и быстро огляделся вокруг. Лестница, по которой тот спускался, была завалена трупами слуг, горничных и солдат.

Он нахмурился и тихо заговорил с Зейном и Троем позади.

— …Отойдите назад. Я справлюсь с ним один.

Хевиус также пропах ядом, как и Селос. Ревелофу было легче сражаться одному, чем переживать за Зейна с Троем. В первую очередь для этой цели он и добился эффекта невосприимчивости к яду.

Однако он не действовал поспешно. Юноша уже понял, что ему придётся убить Хевиуса, и Арген это заметила.

Какими бы плохими ни были отношения отца и дочери, убить родителя на глазах у его ребёнка было жестоко. Ревелоф тянул, просто крепко держа священную дубину.

— Левиафан.

За его спиной послышался голос Арген. В отличие от предыдущего, он звучал чисто, без всхлипов и плача. Ревелоф повернулся к ней, но Арген уже покинула своё место. В конце концов, она заговорила с ним с решимостью в глазах.

— Он мой отец, но как я могу позволить ему жить, теряя рассудок и убивая свой народ собственными руками?

Её руки перестали дрожать и обрели силу.

— Не колеблитесь. Даже в этот момент мои люди, вероятно, где-то умирают.

Ревелоф медленно кивнул. Арген Бахану, способный монарх, с которой он познакомился через тексты и игровую графику, была по-настоящему сильной личностью.

— Я понял.

Теперь, когда она приняла решение, ему больше не о чем волноваться. Он снова сосредоточил внимание на Хевиусе. Мужчина тупо смотрел на него, но затем вытянул руку, и окружающая его чёрная энергия метнулась на пол, превратившись в маленького монстра. Тварь выглядела почти как гоблин.

— Кирук!

Когда король протянул руку, в сторону Ревелофа одновременно бросились пять таких «гоблинов».

— Кьяак!

Одному из них оторвало голову. Однако, поскольку остальные четверо продолжали бежать, юноша не смог остановить всех.

Один гоблин прилип к его ноге. В конце концов, он превратился в лужу яда и растёкся по полу.

«Блин, мои штаны».

[Яд Пависа аннулируется действием эффекта скрытого предмета «Внутренний алтарь тысячелетней многоножки».]

Ревелоф пошёл вперёд, негодуя, что его поливают ядом. Трое гоблинов были с размаху отброшены его дубинкой.

Один из оставшихся вцепился в его левую руку. Юноша дёрнулся, опасаясь, что яд может попасть на его спутников позади. Мантия и рубашка растаяли, как воск, полностью обнажив левую руку.

Ревелоф был чертовски раздражён, однако сейчас было не время гневаться. Он тут же переставил ноги, быстро переместил вес и бросился на противника в лоб.

С мерзким чавканьем, словно кнуты, шесть щупалец вылетели из тела Хевиуса и направились на него одновременно. Он увернулся от трёх и смог ударить ещё два. Два щупальца попали ему в правое плечо. Боль была терпимой, но ткани снова оплыли, обнажив плоть.

«Ненавижу это...»

Хорошо, что Ревелоф всегда предусмотрительно брал с собой дополнительную одежду и мантии. Он почти спасал королевство голым.

Отбросив атакующие щупальца, юноша встал перед врагом.

— Гррррр!

Хевиус уже понял, что яд на парня не действует, потому предпринял прямую атаку. По вытянутым рукам его ударили дубинкой. В то же время другой рукой Ревелоф высвободил святую силу, что полетела лучом, оставляя в груди обращённого глубокую рану.

«Самое время».

Ревелоф подпрыгнул в воздух и нанёс мощный удар по голове. Повсюду брызнули капли чёрной жидкости. Его мантия снова была опалена, а тело короля, в конце концов, упало грудой серого пепла и исчезло на глазах у всех.

— Хааа...

Ревелоф успокоил своё тяжёлое дыхание и медленно отошёл от места схватки.

— Отец…

Он слышал позади шёпот Арген, но времени печалиться не было. Теперь, когда тело носителя уничтожено, пришло время «оному» появиться.

На том месте, где исчез король, в воздухе прошли трещины, как при открытии «разлома». Вот только размер его отличался от всего, что видели раньше. Слишком большой для одного взрослого.

— Ааа, господин! Что это... Разлом?!

— Ух ты, какой большой!

Зейн и Трой вскрикнули от удивления. Ревелоф не мог им толком объяснить. Тот, кто должен был предстать перед ним, был одним из «детей» Демона-Бога.

— О, приди!

Не зная, когда он пришёл в себя, Ревелоф услышал сзади хриплый голос Селоса. Он проигнорировал старика, напряжённо рассматривая трещину.

Разлом начал расходиться, и одна синекожая нога высунулась из него. Мускулистое бедро виднелось выше.

Сглотнув, юноша от волнения стиснул зубы и перехватил дубинку обеими руками. В его сознании сразу же возникло смятение. У того, кому служил первосвященник Бахану, не должно было быть ступней, точнее ног…

«Почему это изменилось?»

В разгаре неразберихи демон прорвался через разрыв и вылез наружу.

— С пришествием! Прошу, спаси нас! — в ярости закричал Селос.

Из трещины на свет вышла фигура мужчины. Ревелоф неосознанно сделал шаг назад. Его глаза широко раскрылись от недоверия.

У демона была синяя кожа, мускулистое тело, и твёрдый торс. Серое лицо его было мрачным, а чёрные волосы доходили до талии. В отличие от людей, его чёрные глаза блестели белыми зрачками. Эмоции, заключенные во взгляде, являли усмешку по отношению к людям.

«Это не имеет смысла...Почему, почему?»

— О, великий Джаркель!

Имя демона ясно слышалось в голосе Селоса. Даже при том, что Ревелоф подзабыл его, он хорошо помнил это лицо.

Сила «детей» Шамира определялась порядком их рождения. Чем позже рождён "ребёнок", тем он сильнее и тем выше его положение. К примеру, Салома, 92-ый сын, был довольно слаб, но вот этот явившийся не уступал «отцу» в силе.

В игре Селос общался с 66-м «ребёнком», но Джаркель не был 66-м. Он был известен как 2-ое дитя Шамира, и до его появления во второй части игры было ещё далеко.

Две руки, держащие дубинку, естественно, задрожали. Ревелоф не мог победить этого противника. Только не сейчас. Этот факт он осознал с самого начала, но инстинкты били в набат ещё сильнее.

«Беги, беги!!!».

Он не мог осмелиться бросить вызов той демонической энергии, что чувствовал от этого противника.

«Мне позвать Честера? Нет, он тоже ему не ровня. А если Тердиана? Может, он сможет? А Трой? Нет, невозможно… Пока нет».

На этом его мысли закончились.

— …Кха!

Прежде чем юноша успел осознать, рука Джаркеля оказалась перед ним и насквозь пронзила его грудную клетку.