Ревелоф проигнорировал слова Кайроса. Тогда же графиня заговорила.

— Как лорд территории, я должна поощрить вклад человека, который защитил мой народ. Это долг лорда.

«Ты права, матушка! Просто отдай мне награду!»

Но как религиозный лидер он не мог открыто так сказать.

— Это слишком дорого для подарка.

{—  Ух…Если ты так считаешь, ничего не могу поделать…}

Кажется, игра парня дошла до Кайроса. Но почему бог показался ему более жадным, чем он сам? Хм…

— Тогда давайте считать это пожертвованием храму. — предложила графиня.

«О, так хорошо!»

— Тогда всё в порядке.

«Ура! Богатство копится!»

Парень мысленно улыбнулся и дал знак Алфеусу. Первосвященник, понявший его намерение, подошёл к командиру рыцарей и получил «Слезу Солнца».

«Спасибо, мама! Может, и не получится, но я постараюсь быть хорошим сыном!»

— Если мы здесь закончили, пройдёмте в кабинет?

Графиня Холден кивнула.

***

Юноша не думал, что первой гостьей в его новом кабинете станет мать Ревелофа. Он мог бы отвести её в гостиную, но ему захотелось показать своё рабочее место. Конечно, графиня не узнает…

Он улыбнулся матушке и отпил чай. То, что заварил и подал им Алфеус, оказалось хуже, чем он ожидал. Заваривание напитков явно не входило в список навыков первосвященника.

К счастью, чай, кажется, вполне соответствовал вкусу графини. Она, сидя напротив Лидера, пила, наклонив чашку в вертикальном положении. Её образ совершенно отличался от той матери, которую Ревелоф привык видеть в особняке.

Сейчас перед ним была не матушка Лейла Холден, с любовью смотрящая на сына, а с графиня Холден, настроенная на серьёзный разговор с религиозным лидером по имени «Левиафан».

{— Какая суровая...}

Кайрос, кажется, был напуган проницательным взглядом её ледяных глаз. Всё потому, что взгляд этих глаз, внимательно изучавших юношу, был похож на копья, пытающееся его пронзить. Если бы человек перед ним не был его семьёй, Ревелоф бы пришёл в ужас.

В кабинете воцарилась удушающая тишина. И первой нарушила молчание графиня.

— У меня мало времени, поэтому буду откровенна.

Волнение прокатилось по его пальцам. Он знал, что скажет мама, но всё равно нервничал.

— В отличие от верующих в Кайроса, я всё ещё не могу вам доверять.

Поскольку это уже был известный факт, ощущение от удара свелось к нулю.

— Но причина, по которой я пришла сюда, в том, что Церковь Кайроса спасла Ровель. Я хочу знать истинные намерения Лидера Церкви Кайроса.

— Мои истинные намерения…

Графиня протянула ему прозрачную сферу, внутри которой плавал красный рубин. Юноша сразу понял, что это «Сфера Истины», один из дорогих предметов, созданных алхимиками. Ну, своеобразный детектор лжи.

— Вы знаете, что это такое?

— Да, конечно.

— Ничего, если я им воспользуюсь?

— Как пожелаете.

Он с готовностью принял предложение и положил ладонь на сферу. Метод использования был аналогичен детектору лжи в его прошлой жизни. При ответе на вопрос другого человека, в случае высказывания правды, внутри сферы ничего не изменится, но если сказана ложь, рубин внутри начнёт вращаться. По слухам, это магическая сила рубина воздействует на тело, но подробный принцип неизвестен.

{— Малыш, что это за предмет?}

«Он позволяет узнать правду о другом человеке. Он может обнаружить ложь».

{— Вау, потрясающе.}

Пока он слушал восклицание Кайроса, графиня начала задавать вопросы.

— Причина, по которой вы спасли Ровель, заключалась в том, чтобы навредить жителям Ровеля?

— Нет.

Никаких изменений с камнем не произошло.

— Ваша цель — просто «миссионерство»?

— Да.

И снова никаких изменений.

Вопросы продолжились. Все они касались безопасности района Ровель и территории Холден. Графиня тщательно допрашивала его, пытаясь защитить людей и земли. Лидер каждый раз отвечал честно и доказывал, что не желает причинить вред.

— Я поняла ваши истинные намерения.

Ревелоф улыбнулся и убрал руку со сферы.

— Теперь вы доверяете мне?

— …Да.

Жёсткое выражение лица его матери слегка смягчилось.

— И позвольте мне извиниться за то, что испытывала вас. Я очень переживала, что в Ровеле снова произойдёт нечто вроде того кошмара.

— Всё в порядке. Я бы поступил так же, будучи на вашем месте.

— Спасибо за понимание.

Графиня улыбнулась.

Ревелоф невольно отметил, как хороши её манеры. Даже притом, что он был Лидером Церкви, статус кайросизма был пока на самом дне. В лучшем случае, эта вера существовала только в Ровеле. Другой дворянин на месте графини уже бесцеремонно перешёл бы на грубое «ты», вместо «Вы».

Пока юноша какое-то время смотрел на мать, она попыталась встать. Он быстро окликнул её.

— Подождите.

Графиня снова села на диван.

— Мне есть что вам сказать.

Увидев серьёзное выражение лица Левиафана, лицо Лейлы Холден тоже стало серьёзным.

— Полагаю, нечто важное.

— Да. Это очень важно.

— О чем вы хотите поговорить?

Юноша глубоко вздохнул и добавил.

— О Ревелофе Холдене, вашем втором сыне.

Когда эти слова были сказаны, лицо графини мгновенно похолодело. Взгляд её стал острым.

«Мне страшно, мама...»

— Отныне вы не можете говорить неосторожно.

Одна из рук графини потянулась к рукоятке меча, лежавшего на диване. Должен ли он быть этому рад?

— Я хотел бы обсудить недуг Ревелофа. «Болезнь Мэлоуна».

—…Вы хотите сказать, что это можно вылечить?

Брови матери сошлись на переносице. Взгляд её был полон подозрения.

— Да.

В этот момент меч выскользнул из ножен. Юноша сразу замолк. Он почувствовал холодок возле шеи.

{— Какой ужас!}

Кайрос выразил неодобрение по поводу действий графини.

— Это болезнь, с которой все лекари бороться бессильны. То же самое касается магов и алхимиков. Член императорского совета, обладавший величайшим мастерством в Империи, также опустил руки. А вы можете это вылечить?

Графиня выплёвывала слова, будто выплёскивая раздражение. Ревелоф ясно видел, как трясутся её зрачки. Поскольку он знал, что чувствует его мать, он не возражал против приставленного к горлу меча.

— Да. Болезнь излечима.

Он встретил взгляд матери твёрдо и непреклонно.

— …Как?

Тогда графиня опустила меч.

— Подробные детали лечения не могут быть раскрыты сразу. Я дам вам знать позже. Если сомневаетесь в моих словах, вы можете использовать это.

Он снова положил ладонь на «Сферу Истины». Затем графиня кивнула и задала вопросы. Все ответы на них оказались правдой.

— Но откуда у вас лекарство?

Графиня была взволнована. В таком случае нужны были веские доказательства.

— Потому что это коснулось меня. — ответил он с улыбкой.

Глаза матери снова расширились.

— Возможно, вы тоже страдали от «болезни Мэлоуна»?

— Да.

Рот графини в шоке приоткрылся, когда сфера снова показала правду. Только тогда он смог убрать руку с её поверхности.

— Когда Ревелоф посетит храм в течение нескольких дней, мы начнём лечение.

Лейла на мгновение задумалась над этим предложением, а затем решилась заговорить.

— Один раз я поверю в это. Но, если что-то случится… будьте готовы.

— Не волнуйтесь.

Он ответил уверенно. От его слов «Сфера Истины» даже не дрогнула.

***

После того, как графиня ушла из храма, Ревелоф тоже отправится домой. К счастью, они не столкнулись по пути, поэтому он без проблем добрался до своей комнаты.

Не забыв принять яд Пасреля, парень быстро умылся и лёг на кровать.

До сих пор ему удавалось избегать регулярных осмотров у врача. Хотя он и прошёл первичное медицинское обследование, от анализа крови кое-как уклонился.

«Когда я исцелюсь, всё должно выглядеть так, будто это благодаря лечению в церкви Кайроса».

Причина, по которой он в роли Лидера Церкви рассказал матери о лечении «болезни Мэлоуна», крылась в желании безопасно посещать храм Кайроса даже днём под предлогом лечения.

К тому же, если Ревелоф Холден позже проникнется верой в Кайроса и решит принять религию, у него будет явное оправдание своим действиям. Ему бы неизбежно пришлось как можно скорее покинуть графство, чтобы облегчить жизнь в будущем.

Несмотря на то, что он сильно устал за день, Ревелоф не мог заснуть. Он встал с кровати и отправился на ночную прогулку.

{— Дитя моё, уже поздно. Куда ты идёшь?}

«Я не могу спать».

Парень вышел из комнаты, прошёл по коридору и покинул особняк. Затем он направился в сад, глядя на небо, наполненное лунным светом и звёздами.

Сад особняка Холден всегда был прекрасен. Пройдя некоторое время, ощущая ночной ветерок, он подошёл к чайному столику. Там уже некоторое время сидела графиня.

— Мама.

Лейла повернула голову на зов сына.

— Реви, ты не спал?

Лицо матери смягчилось. Она была совершенно противоположна той, что пришла пару часов назад в храм.

— Я не мог заснуть, поэтому пошёл гулять.

— Поняла. Тогда иди сюда.

Сын подошёл и сел рядом с мамой. Что-то коснулось его плеча. Это была шаль, которую она сняла со своих плеч и накинула на него.

{— Я почему-то тронут…Всхм...}

Реакция Кайроса была предсказуемой. Он слишком чувствительный бог.

— Тебе не холодно, мама?

На дворе май, так что ночи были не холодными, но с прохладой. Мать пожала плечами.

— Всё в порядке. Мы привыкли жить в суровых условиях на поле боя. На корабле выживали даже при более суровых ветрах, чем морозные ветра Имперских зим.

Глаза графини загорелись, когда она вспомнила боевое прошлое. Именно в таких обстоятельствах она стала Героем Войны.

Лейла Холден была очень крутой.

— Кстати, Реви. Как проходят твои тренировки с Фенером в эти дни? — спросила она, широко улыбаясь.

— Ах… Они того стоят.

— Вот как? Разве не сложно?

Тренировки были крайне тяжёлыми. Фенер с каждым днём давил на парня всё сильнее. Тем не менее, обучение с ним оказало большую помощь. Благодаря тренировкам Ревелоф нормально чувствовал себя, бегая несколько часов по лесу Картель.

— Я рада, что тебе, кажется, лучше, но… Я очень волнуюсь.

Лицо графини слегка напряглось. Хотя сын пытался улыбнуться, её взгляд оставался обеспокоенным.

— Твоя болезнь ещё не излечена.

— Ах…Да.

— Так что… — ей трудно было продолжать говорить.

Причина крылась в его детских воспоминаниях. С того момента, как в детстве мальчику поставили диагноз «болезнь Мэлоуна», оригинальный Ревелоф был окружён самыми разными людьми и прошёл многочисленные курсы лечения. Ничего не помогало, и в результате парень постепенно отказался от лечения, а потом и от жизни.

В отличие от него, Чон Ю Хён, поселившийся в теле Ревелофа, сосредоточился на продлении собственной жизни. Вот только графине, считавшей, что она беседует с родным измученным сыном, было нелегко подобрать слова.

Она на мгновение задумалась, а затем заговорила тяжёлым голосом, будто приняла сложное решение.

— Я слышала, что Лидер Церкви Кайроса из Ровеля нашёл лекарство от «болезни Мэлоуна».

— Что?

Он притворился настолько удивлённым, насколько мог.

— Кроме того, Лидер Церкви также страдал этой болезнью, как и ты.

— Это правда?

Его актерское мастерство улучшалось с каждым днём.

— Да. Я лично проверила его на «Сфере Истины».

— Но тогда…

Лейла кивнула.

— Хочешь посетить храм Кайроса и начать лечение там? Даже если это просто попытка.

— …Конечно. Если бы только мою болезнь можно было излечить…

Его настрой передался матари. Лейла взяла сына за руку и посмотрела на него очень тёплым и ласковым взглядом.

Ревелоф почувствовал себя виноватым... У него не было другого выбора, кроме как показать несколько смущённое выражение лица.

— Хорошо. Тогда давай попробуем.

И на следующее утро, когда юноша приготовился идти в храм Кайроса...

«Почему он здесь?»

— Реви, ты готов?

По какой-то причине старший брат Северус присоединился к нему.