Розентайн быстро освоилась в новой географии дворца. Пути, по которым здесь ходили почётные гости и аристократы, заметно отличались от тех дорог и коридоров, что были доступны слугам..

Солдаты, менявшиеся на постах и обходившие дворец с дозором, всякий раз, когда она делала вид, будто сбилась с дороги, довольно охотно объясняли ей, где находятся комнаты для служанок, где столовая для прислуги и как пройти к восточному крылу. Благодаря этому Розентайн без труда отыскала и помещение, выделенное лично ей. Оно находилось неподалёку от восточных ворот. Именно по пути туда, где она надеялась встретить одного из знакомых ей призраков, — она заметила у входа нескольких духов, оживлённо шепчущихся между собой.

— Ты слышал про тот шкаф, что приобрёл граф Хёрман?

— Да кто ж сейчас про него не слышал?

— О чём речь?

— О, гляньте-ка. Здесь у нас, оказывается, есть и невежда. Наш глуповатый Ранон.

Розентайн сразу навострила уши. Раньше подобные сплетни она бы пропустила мимо. Но теперь у неё появилась веская причина вслушиваться в каждый обрывок чужого разговора. В каждом таком слухе обязательно скрывался чей-то след. Чьё-то имя. Чьё-то движение.

А тем более сейчас, когда речь шла о графе, принадлежавшем к кругу второго принца. Она замедлила шаг, будто просто устала, а сама стала слушать внимательнее.

— Он купил резной шкаф из слоновой кости за бешеные деньги. Говорят, у этой вещи есть история.

— Ну так сразу бы и сказал. Это же кость Муры, не так ли?

— Именно. Говорят, выложил за неё целое состояние. Хочет преподнести её принцу. Хотя многие шепчутся, что это подделка.

— Пустая болтовня.

Кость Муры.

Эти слова сразу зацепили внимание Розентайн. Если это действительно была кость Муры, то речь шла о легенде, известной почти каждому ребёнку. Ещё в детских сказках о ней рассказывали как о чудесном сокровище — даре, добытом героем по имени Мура из сокровищницы богов. Говорили, что эта кость способна исцелять болезни. Правда это или всего лишь миф — Розентайн не знала. Но само то, что такой предмет внезапно всплыл именно сейчас, показалось ей подозрительным. Слишком уж вовремя. Ведь наследный принц уже давно страдал от тяжёлой болезни. Если такой предмет действительно собираются подарить, то кому именно?

Первому принцу?

Или второму?

Обычно любой бы подумал о наследнике. Но Шартус той ночью действительно направлялся к графу Хёрману.

Надо будет потом спросить у него напрямую, — решила Розентайн.

Пока же она просто запомнила услышанное. Затем, не меняя выражения лица, прошла прямо сквозь толпу призраков и, остановившись перед ними, приветливо сказала:

— Привет.

На губах у неё появилась лёгкая улыбка. Надо же. Дожила до того, что теперь сама первой заговорила с призраками. Как она и ожидала, духи сперва не узнали её. Они разом повернулись, словно их крутанули за невидимую нитку. Насколько им было известно, единственным живым человеком, который мог их видеть, оставалась дочь дома Арджен. Некоторое время они смотрели на неё с подозрением, а потом один за другим узнали. Ранон, которого только что упомянули, радостно закружился в воздухе. И именно эта его радость мгновенно утомила Розентайн.

— Боже мой.

— Это же нахальная девчонка из Ардженов!

— Ты вернулась? Мы скучали!

— А это что за вид? Какая неопрятная!

Призраки оставались всё такими же. Розентайн оглядела их роскошные одежды, потом опустила взгляд на своё скромное платье служанки.

Ничего оно не неопрятное, — сухо подумала она.

Хотя… возможно, они имели в виду не одежду, а её чёрный парик, который и впрямь выглядел немного тусклым и жёстким. Развивать эту тему ей не хотелось. Она резко оборвала поднявшийся шум:

— Тише вы.

А потом сразу перешла к делу. Она была голодна.

— Лучше скажите, где тут можно нормально поесть?

И правда — зачем ей страдать от голода, если под рукой целая толпа весьма осведомлённых информаторов?

Розентайн улыбнулась ещё шире. Нет, двумя картофелинами она явно не собиралась ограничиваться.

Вскоре у неё в руке уже лежала целая горсть спелых вишен. Это был результат её весьма настойчивого «допроса» призраков.

А в карманах платья теперь покоились намазанный маслом хлеб и немного сыра — всё это она успела обменять у кухонной тётушки на те самые вишни, заодно заведя полезное знакомство. Тёмно-красные ягоды пахли свежестью и сладким соком. Именно в этот момент кто-то встретился ей по дороге.

Розентайн как раз нюхала вишни и невольно перебирала пальцами тяжёлый, выпирающий карман, когда заметила, что на неё слишком пристально смотрят. Мужчина смотрел так открыто и бесцеремонно, что это почти переходило границы приличия. У него были длинные тёмно-зелёные волосы, аккуратно собранные назад.

— Вам что-то нужно от меня?

Поскольку официально она была всего лишь служанкой, Розентайн сначала собиралась просто проигнорировать этот взгляд. Но в итоге всё же спросила. Честно говоря, если бы оказалось, что ему просто до смерти захотелось попробовать вишню, она даже могла бы поделиться. Однако, приглядевшись, она поняла: мужчина смотрит на неё с таким выражением, словно не знает, смеяться ему или возмущаться. Этот взгляд показался ей знакомым.

Да, именно так совсем недавно смотрел на неё Хостанг.

— Чем вы здесь занимаетесь, новая личная служанка?

Ну конечно. Незнакомец не просто знал, кто она такая. Даже больше — Розентайн сразу поняла, что этот человек каким-то образом тесно связан с Шартусом. Одежда на нём была дорогая, но не аристократически вычурная. Скорее — строгая, выверенная, почти канцелярская.

Чёткий покрой. Тёмные, сдержанные тона. Всё слишком аккуратно.

— Вы помощник? Советник?

Мужчина заметно удивился. Для человека с лицом учёного такая реакция была слишком живой. На миг замерев, он быстро взял себя в руки, улыбнулся и вежливо представился:

— Вы и правда так умны, как о вас говорили. Рад знакомству. Меня зовут Лусен Айна.

— А я Роан. Вы меня совсем захвалили. Я не то чтобы выдающаяся — просто немного получше прочих.

Розентайн мягко улыбнулась. Кем бы ни был этот человек, если он служит Шартусу, его необходимо немного сбить с толку. Пусть он путается. Пусть неправильно её понимает. Лусен слегка нахмурился, а затем невольно улыбнулся — так, будто хотел сказать: ну и невозможная же вы.

Из его фразы про «ум» Розентайн сразу сделала вывод: Хостанг уже успел рассказать ему о ней. И, судя по тому, что Лусен это понял без труда, в пересказе Хостанга её образ наверняка был украшен обильной критикой.

— Так вы сейчас собираете те самые… зацепки?

Судя по всему, отношения у Лусена с Шартусом были далеко не поверхностными. Если он знал о «зацепках», значит, знал и о том, что над принцем нависла опасность. А следовательно — Шартус открыл ему часть правды. И это многое говорило. Пусть Хостанг и производил впечатление простодушного человека, он всё же сопровождал Шартуса в тайной поездке к графу Хёрману. Значит, принц ему доверял.

А если рядом появился ещё и Лусен Айна… То, скорее всего, Хостанг и Лусен были для Шартуса чем-то вроде правой и левой руки.

— Нет, — невозмутимо ответила Розентайн. — Я ищу, чем поесть.

Ответ прозвучал неожиданно прямолинейно.

Да, формально она только что возвращалась от призраков и действительно собирала сведения. Но прямо сейчас самым важным для неё было не расследование, а благополучие собственного желудка.

Лусен покосился на вишни в её руке и кашлянул, будто пытаясь скрыть неловкость.

Затем отвёл глаза и зачем-то посмотрел на густые деревья рядом, словно они внезапно стали невероятно интересными.

— Что ж… Понятно. Столовая вон там, леди Роан.

— Называйте меня просто Роан. Я не леди. Похоже, личной служанке особенно полезно иметь дикие инстинкты. Иначе как объяснить, что во дворце даже поесть нельзя? Даже рыночный нищий над этим посмеётся.

Она пожала плечами так легко, словно говорила о сущем пустяке. Лусен тихо вздохнул и покачал головой. Ситуацию он, похоже, понял сразу. После таких слов делать вид, будто ничего не произошло, уже не выходило. В словах Роан скрывался весьма острый смысл: она как бы намекала, что ожидала подобного обращения.

Лусен не чувствовал угрызений совести. И не мог чувствовать. Если на кону жизнь его господина, Шартус не обязан безоговорочно доверять кому попало. Иными словами, сейчас второй принц всего лишь проверял свою «чужеродную фигуру на доске».

— Его Высочество предупреждал, что вам придётся немного потерпеть.

А, так он всё знал, хитрый змей, — мгновенно подумала Розентайн.

Она улыбнулась ещё ярче, и от этой улыбки веяло уже не дружелюбием, а холодной угрозой. Впрочем, она и не рассчитывала, что Шартус не станет её испытывать. Просто всё совпало одновременно.

— Должно быть, Его Высочество очень доволен. Цель достигнута.

— Да. Вряд ли он ожидал, что новая личная служанка будет разгуливать по дворцу с едой в руках. Думаю, ему будет интересно узнать.

Особый нажим в словах Лусена был сделан именно на том, что она раздобыла себе еду и теперь носит её с собой. То есть сделала то, на что прежние служанки, воспитанные в безупречных манерах и гордости, никогда бы не решились. Но у Розентайн чувство собственного достоинства всегда заключалось в одном — в выживании. И чужое мнение в этот список не входило. Заметив на лице Лусена смесь любопытства и растерянности, Розентайн протянула ему вишню.

— И ещё…

Она проговорила это, уже сама откусив другую ягоду.

— И ещё вам явно есть что мне сказать, верно?

Сочная вишня лопнула на зубах, и вокруг неё тут же разлился прохладный, свежий аромат. Лусен растерялся, а потом невольно улыбнулся — так, словно признавал поражение. Он давно знал, зачем должен был подойти к ней, но эта бесцеремонная, свободная манера Роан всё равно ставила его в тупик. С Хостангом, при всей его прямоте, она и правда вряд ли бы поладила.

Лусен без колебаний взял протянутую вишню и отправил её в рот. С той же свежей ягодной ноткой заговорил уже он. Роан была права. Он подошёл к ней вовсе не случайно.

— Его Высочество велел показать вам библиотеку.

— Я давно этого ждала.

Глядя на то, как на губах Роан появляется удовлетворённая улыбка, Лусен начал понимать, почему его господин всё-таки решил принять в окружение какую-то странную девушку с сомнительными словами. И почему даже Хостанг ограничился всего лишь ворчанием, а не открытым протестом. Роан вела себя так, будто за её словами и жестами скрывается нечто большее, чем видно с первого взгляда. Нечто такое, что, как ни странно, хотелось выслушать до конца.

В данном переводе разделение на главы выполнено на мое усмотрение. В некоторых местах границы глав могут отличаться от других версий или переводов.

Если вам понравился перевод этой истории — пожалуйста, поддержите переводчика.