Как и сказал Герцог, Императора там не было. Остался только окровавленные тела других людей. И рыцари Герцогства Карлос пытались изменить ситуацию всеми силами.

— Мне нужно закончить работу, – пробормотала Рэйлин.

Принцесса мельком увидела, как приведённые терапевты лечат Харви. Члены племени Зверей собрались вокруг него и плакали, приговаривая:

— Харви-сама...

Надеюсь, ты не простишь мне того, что я не прибежала тут же и не протянула тебе руку. Проснувшись, обвини меня во всём.

— Сэр Касион?

Рыцарь предстал перед Принцессой, когда она собиралась уйти в сопровождении других солдат. Его левое плечо было разорвано, обнажая кости. Кровь сочилась из раны.

— Ты в порядке?

Но Касион не ответил. Мужчина медленно согнул колено и сел перед Принцессой.

— Немедленно начни лечение! Пожалуйста...

— Прошу прощения, Принцесса.

Но ведь это я должна извиняться...

Касион – талантливый человек, которого признал даже Беррард. Вдобавок, Герцог лично обучал его. Принцесса и не думала, что увидит его в таком состоянии. И именно она должна была извиняться. Но Касион слабо улыбнулся и поднял свой меч. Он тут же окрасился в ярко-синий цвет, как и у Юного Герцога.

— Мастер Меча... – пробормотал кто-то.

— Я – рыцарь Касион – предлагаю своё сердце, душу и тело в виде меча вам, Принцесса.

Внешний вид его был ужасным.

— Я клянусь, что посвящу своё тело и душу вам, чтобы вести путь рыцарским мечом, достигая победы и славы. Клянусь, моя душа навсегда останется с моей Госпожой.

Медленно меч вернулся в своё обычное состояние.

— Мне очень жаль.

Принцесса медленно двинулась и подошла к Касиону, стоявшему на одном колене.

— Я не могу принять твою клятву. Я этого не заслуживаю, – Рэйлин отвернулась.

Зная, что ему грозит ужасная опасность, он всё также продолжал сражаться с Мастером Меча в одиночку. Кроме того, был ранен.

— Ты не можешь быть верен такому эгоистичному, как я, человеку.

Раздался разочарованный смех.

— Всё нормально, – глаза Касиона устремились куда-то вдаль. А его лицо украшали пятна багряной крови. Душераздирающая печаль.

Казалось, из чёрных глаз Касиона, окрашенных сожалением и чувством вины, в любой момент потекут слёзы.

— Единственный человек, кому я готов посвятить свою жизнь – Принцесса. Сейчас и вовек.

Ясно улыбнувшись, рыцарь заплакал. Неизвестные эмоции разрывали грудь Рэйлин. Против её воли рука шевельнулась и схватила меч, словно телом управляла неизвестная сила. Этим мечом она коснулась правого плеча рыцаря, затем левого и головы.

Принцесса ничего не знала о завете верности, но заговорила:

— Я, Рэйлин Шан Кандмин, принимаю верность Касиона, его тело, душу и сердце.

Раздались бурные аплодисменты.

Внезапно в глазах потемнело. Раздался женский голос:

— Касион, не будь безрассудным.

Принцесса посмотрела в том направлении и увидела Рэйлин, сидящую на высоком пьедестале, надменно стиснув подбородок. Она выглядела на порядок старше, чем сейчас.

— Разве не собираешься прекратить даже сейчас?

Наконец, Рэйлин увидела и второго человека – постаревшего Беррарда.

— Мама!

Мама?

К женщине бежал мальчик с ярко-серебряными волосами и пурпурными глазами. Он называл Рэйлин матерью. А рядом стоял нахмурившийся Лукас, склонив голову до пола.

— Лукас. Ты хотел держаться за меня так сильно, что предал?

Его тело при этом вопросе задрожало. Он взъерошил челку одной рукой и указал большим пальцем противоположной руки на мальчика, который называл Рэйлин "мамой".

— Думаю, лучше придерживаться настоящего.

Лукас, отвечая, не обращал внимания на Принцессу до самого конца.

— Мама! Это уже не имеет значения!

— Я тебя не учила такому, прекрати.

— Да. Ты воспитывала меня, как дурака! Как марионетку!

— Ты воспитан так, как должен был.

На глаза мальчика навернулись слёзы.

Беррард, наблюдавший за этой сценой, дотронулся до рукояти меча и подошёл к Рэйлин со словами:

— Давай положим этому конец.

Но Касион заблокировал удар Герцога. Меч раскололся надвое от напряжения.

— В знак любезности я не перережу тебе горло. Выживи и наблюдай за смертью своего глупого хозяина, которого ты не смог защитить.

Меч Беррарда ударил Кассиона, откидывая его назад на несколько метров. Герцог приблизился к Принцессе. Стоящие друг напротив друга, казалось, разговаривали о чём-то. Но Рэйлин не могла ничего слышать – из-за дальнего расстояния и тихих голосов.

Я хочу подойти ближе, но не могу. Словно застряла в глубоком болоте.

Кажется, разговор окончен. Меч Беррарда указал на Рэйлин. Однако не достиг своей цели. Касион, ползком поднявшись по лестнице, ухватился за штанину Герцога.

— Хочешь защитить её даже сейчас?

Но Касион не проронил ни слова, даже не вздохнул. Он всё также не отпускал штанину Беррарда. Пол и лестница, по которым он полз, были залиты кровью.

— Я не сбегу от смерти, так что сохрани Касиону жизнь, – Рэйлин пыталась защитить рыцаря. — Он лишь начал свой путь, поэтому всё ещё впереди, – Принцесса перевела взгляд с Касиона на сына. — Люминель, мой ребёнок...

— Мама.

— Никому не доверяй.

— Мама!

Даже в момент, когда Рэйлин собиралась умереть, её голос и выражение лица были очень тусклыми.

— Тот, кто разделял собственные убеждения, выбрал мою защиту. А тот, кто сказал, что поможет, выбрал личную выгоду. Герцог отправит жену и ребёнка на смерть ради собственного имени.

Слышался контраст между страстным тоном мальчика и спокойным, сдержанным голосом Рэйлин.

— Мама?

— Я шептала твоему отцу любовные речи, но все вокруг были лишь марионетками.

— Нет...

— Не верь в любовь, убеждения, семью или что-нибудь ещё.

После этих слов пространство заполнила тишина. Кровавый стон Касиона был единственным звуком, сигнализирующим о присутствии человека в этом пространстве.

— Касион... Если будет следующий раз, никогда не выбирай меня.

Меч Беррарда взлетел вверх, а в глазах Рэйлин потемнело.

— Регент, – вспомнила эта слово Принцесса.

Рэйлин пыталась достичь вершины с помощью Фредерика. В этом шаге было определенно что-то сомнительное.

И в том, что сейчас увидела Принцесса.